Без происшествий прошло ещё несколько дней.

Канон занималась готовкой, Химари уборкой и стиркой. А я покупал всё, что необходимо для жизни.

На покупку продуктов я давал деньги Канон.

Каждый раз девушка отдавала мне чеки, хотя меня это сильно не беспокоило.

Из крупных перемен было то, что я наконец увидел картину Химари.

До этого она всё говорила, что стесняется показывать, пока не закончит, потому меняла наклон ноутбука, чтобы не было видно.

Не разбираясь в этом, когда я впервые увидел её картину, смог сказать лишь «круто».

Фон был детализированным, а цвета яркими и мягкими.

На картине была девушка, к которой так и хотелось прикоснуться.

Конечно не картина маслом, но и не манга.

Я в иллюстрациях не разбирался, потому не знаю, в какую категорию отнести её.

Я и Канон только и могли выдавать восхищённое «круто».

Так сильно повлияла на нас её картина.

А сама девушка смущённо, но при этом радостно улыбнулась.

Я как обычно закончил работу и возвращался домой.

И тут зазвонил телефон.

Я посмотрел на экран, это была Канон.

Что-то случилось?

Она впервые звонит мне.

Я сразу же ответил.

— Что такое? Что-то случилось?

«Я сейчас возле станции продукты покупаю...»

Пи.

Посреди разговора звонок прервался.

... А?

Она случайно нажала на кнопку окончания разговора?

Волнуясь, я перезвонил.

Однако...

«Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети», — прозвучал спокойный автоответ.

Что это значит? Связь заблокирована?

Не стала бы Канон просто так звонить мне.

Сомневаюсь, что она просто пошутить решила.

Я подождал ещё немного, вдруг она перезвонит, но этого не случилось.

... Вдруг с ней что-то случилось?

У меня по коже мурашки побежали.

Что же это? Что такое? Что-то случилось?

... Она точно сказала, что в магазине у станции.

Не желая стоять на месте, я сжал телефон и побежал.

Возле магазина у станции стояла Канон с двумя пакетами.

Когда увидел её, я лишился сил, испытав одновременно облегчение и беспокойство.

Заметив, что я бегу, девушка широко открыла глаза.

— Ч-что случилось? Ты чего такой запыхавшийся?

— Просто разговор прервался, и я так и не смог до тебя дозвониться. Думал, вдруг с тобой что-то случилось... — тяжело дыша, ответил я. Я явно не предназначен для забегов.

Думаю, я бежал быстрее, чем когда от Химари сбежать пытался.

— А, прости. У меня как раз телефон перестал работать. Похоже из-за неуплаты услуг связи.

— Что... Я думал, у меня сердце остановится.

Вот что говорят, когда звонишь кому-то, кто за телефон не платит.

Честно говоря, не знал.

— Главное, что ты в порядке.

— Так ты переживал... — на лице девушки был удивление и подозрение.

Что она вообще обо мне думает? У меня вообще-то есть сердце, чтобы за двоюродную сестру переживать.

— Конечно же переживал.

— А... Прости...

— Ну, главное, что с тобой всё хорошо. Так что ты сказать хотела?

— А, это. Хотела узнать, можно ли сладкое купить? Просто Химари днём мало ест. Только онигири или остатки обеда, я подумала, что она голодная.

— Хм...

А ведь и правда.

Мы договорились, чтобы она не использовала вытяжку, чтобы никто не узнал о её существовании, потому и готовить девушка не могла.

Был бы электрический чайник, она бы могла рамен заварить, но у меня такого нет.

— В общем я купила.

— Купила, значит.

Как бы я не запрещаю, так что всё в порядке.

— Просто разговор прервался, и не могла же я просто стоять и ждать на улице. И если бы поставила назад на полки всё, что уже взяла, это выглядело бы подозрительно, потому я за всё заплатила и стала ждать.

— Ладно, понял. Так что ты купила?

— Это, пудинг, шоколад, попкорн, картофельные чипсы, пирог и печенье...

— Так, стоп. А не слишком много?

— Т-так ведь Химари лучше, если запас будет.

— На самом деле ты ведь сама всё это съесть хотела?

— У... К-конечно же нет.

— У тебя на лице всё написано.

Ну, если она за день всё не съест, то всё нормально.

... Не съест ведь?

Что-то я не уверен.

— В общем этого должно на неделю хватить...

— А? Дня на два, максимум три ведь?

— А?

— А?

Мы оба застыли.

Всё это за два дня...

Я посмотрел в лицо Канон, не похоже, что она шутила.

— ... А ты любишь перекусить, Канон...

— Э-это не так! Я ведь и вполне нормальные порции готовлю!

— Ну да, но неужели ты сдерживаешься?

— Нет. В ресторане, где можно есть сколько влезет, я бы съела в три раза больше, но это не значит, что меня обычная порция не устраивает...

— В три раза, — поражённо повторил я цифру.

У Канон вырвалось «а», после чего совершенно красная она опустила голову.

Случайно правду сказала.

И всё же понятно... Значит Канон любит поесть.

И когда она только пришла ко мне, у неё в животе урчало.

Захотелось хоть раз накормить её до отвала.

Ну да подумаю об этом в следующий раз, я взял у неё пакеты.

— А?..

— Я сам понесу. Пошли домой.

— А-ага, — она последовала за мной.

— Кстати, для меня тоже что-то взяла?

— А...

— Что за «а»?

— Да шучу я. Купила я всё. Ага, купила...

— Говоришь очень подозрительно.

Я разговаривал через плечо про всякую чепуху, пока мы шли домой.

Кажется мы впервые разговаривали вот так.

Ужин. Я разделывал варёную скумбрию палочками, когда спросил:

— Так. И что будем делать с твоим телефоном, Канон?..

— Дома должны быть реквизиты для оплаты. Завтра занятий нет, я схожу за ними.

— Тогда давай я с тобой пойду?

— А?.. Зачем? — она перестала есть и нахмурила брови.

— Не смотри так недовольно... Просто можно было бы сразу оплатить.

— Но... Платить ещё и за мой телефон...

— Хватит уже скромничать. Сейчас старшеклассница без телефона даже с подругами связаться не может. И вдруг тебе тётя позвонить...

Для современных девушек телефон — это не способ общения, а практически часть жизни.

Я не видел, чтобы она разговаривала с друзьями, но пока смотрела сериалы, переписывалась с тем-то через социальные сети.

И без всего этого девушке будет тяжело.

Да и тётя в первую очередь свяжется не с моей семьёй, а с Канон.

— Ну, наверное так... Но ты уверен?

— Сколько уже раз говорил, что всё нормально.

Конечно не очень, если это будет продолжаться месяцами.

Но при том, что Канон несовершеннолетняя, я не мог этого сказать.

Когда тётя найдётся, попрошу, чтобы компенсировала.

— Значит завтра пойдём к тебе домой...

Я бросил взгляд на Химари.

— А, я останусь дома. Я уже почти закончила первую картину. И мне ещё работу искать надо...

— Вот как.

Пока нас нет, она рисует.

Разок она уже показалась, но всё ещё стесняется.

А вечерами она через компьютер вакансии ищет.

Похоже пока у неё не получается найти ничего, что бы соответствовало её запросам.

— Тогда пойдём после обеда. Мной дом недалеко, до вечера должны вернуться.

— Да, хорошо. А я как обычно займусь стиркой и уборкой.

— Прости и спасибо.

Мы определились с планами на завтра.

***

Когда Кадзуки и Канон покинули дом, Химари тут же приступила к уборке.

Обычно она просто протирала пол, но сегодня можно было пропылесосить.

В выходные она могла без проблем шуметь.

С беспроводным пылесосом она шла на кухню, как вдруг...

Пи-ри-ри-ри, зазвонил телефон.

— Хья?! — от удивления девушка вскрикнула.

Неуверенно она приблизилась к аппарату.

Кадзуки говорил не отвечать на звонки, потому трубку брать Химари не собиралась.

Но напористый звонок заставлял тревожиться, и девушка подходила всё ближе.

На дисплее значилось, что звонят с общественного телефона.

Неужели остались люди, звонящие с таких?

Она подумала, что это необычно, и непривычные слова вызвали неоднозначные чувства.

И тут звонок прекратился, телефон переключился в режим автоответчика.

— Кто же это? Может номером ошиблись?.. — проговорила Химари и снова пошла на кухню.

***

Я впервые шёл домой к Канон.

Конечно, ведь я даже не знал, где девушка живёт.

Сейчас я следовал за ней.

Линия, по которой я не ездил. Место, в которое я никогда не ходил.

Возбуждение от мысли, что идёшь в незнакомое место, с возрастом не угасает.

Нам пришлось потрястись в поезде около получаса.

А когда вышли, на станции оказалось не так много людей, хоть и была суббота.

Прошло ещё десять минут, и мы шли по тихому жилому району...

И тут шедшая впереди Канон обернулась.

— Прибыли. Это мой дом.

Она посмотрела на здание перед нами.

Двухэтажный белых дом. Судя по виду, ему около тридцати лет.

Канон быстро проверила почтовый ящик.

Всего было восемь ящиков, и из всех торчала разная реклама. Похоже всем только это и приносят.

Канон достала всё, что было в её ящике.

— Есть. Вот он. Подержи.

Она сунула мне всё, что было, кроме одного письма.

После чего разорвала конверт.

— Ага. Платёж просрочен.

— Неужели мобильный так быстро отключают?

Понимаю, что поздновато такое спрашивать, и всё же спросил.

Мой телефон никогда не отключали, и я просто не представляю, как это бывает.

У меня оплата взымается с банковского счёта, я всегда оставляю там деньги, потому счёт не бывает пустым.

— Это... А в дом не войдёшь?

Канон не ответила мне и лишь потупилась.

Всё же разговоры о деньгах лучше вести дома.

Кстати, у нас смартфоны, но я так и называю их телефонами, а как молодёжь называешь?

Даже Канон понимает, что короче назвать его мобильным, чем мобильным смартфоном...

Хотя сейчас это не важно.

Канон провернула ключ и открыла дверь, из квартиры можно было ощутить характерный запах.

— Ува?! Как же татами пахнет.

Канон удивилась этому сильнее меня.

Здесь долгое время никого не было, потому конечно запах усилился.

За гостиной была кухня с двумя стульями.

А дальше просторная комната в японском стиле.

Судя по вижу стандартная 1DK.

Канон положила сумку на стул и прошла в комнату.

Я положил все письма на стол и стал ждать.

Вскоре вернулась Канон, она открыла небольшой шкафчик на кухне и сразу же закрыла.

На лбу у неё были морщинки.

— Что случилось?

— Ч-что-то... Что-то не так. Как-то странно.

— Тётя возвращалась?

— Нет. Скорее всего нет... Я осмотрелась, но вроде ничего не пропало.

Она осмотрела комнату, и я посмотрел туда же, куда и она.

Но ничего странного не увидел.

— ... Призрак?

— Ч-чего?! Не говори таких странных вещей! Неоткуда ему тут взяться!

Что-то она сильно перепугалась.

Хотя и правда у меня дурной вкус, раз говорю такое.

Хотя было бы здорово увидеть его.

— Я же шучу. И по поводу оплаты твоего телефона...

— А, да... Мама каждый месяц оплачивала его по счёту. А значит он должен быть где-то у неё. Я осмотрелась, вроде тут не видать. Но мой телефон заблокировали.

— Значит тётя не заплатила и где-то его оставила.

— Скорее всего. Может по ошибке выключила или забыла, не знаю.

Если оплачиваешь каждый день, это должно войти в привычку.

А она так просто забыла?

— Кстати, а телефон тёти?

— Я не могла до неё дозвониться с того дня, как она пропала. Я каждый день пыталась, но безрезультатно. Отправляла сообщения, но все они непрочитанные.

— Вот как...

Я тут понял. Канон не говорила ничего об исчезновении тёти.

По сути я впервые остался с ней вместе на так много времени.

И мы определились, что девушка будет жить у меня...

— Это... Может было что-то странное перед тем, как тётя ушла?.. — поинтересовался я.

Не мог я не трогать эту тему.

— Ничего. Хотя может и было... Но я ничего такого не замечала... Мы как обычно позавтракали, она пошла на работу, а я в школу. А потом она просто не вернулась, — сев на стул, она просто смотрела в пустоту, когда безразлично говорила это. — Скорее всего нового парня нашла. Она всегда была лёгкой на подъём. Всегда то появлялась, то пропадала. Дома бывала нечасто. Только поспать приходила.

Она говорила отстранённо, но от этого было лишь больнее.

— Но я никогда не считала себя несчастной. И с деньгами у меня проблем не было. У меня даже телефон есть. Но из-за этого ей приходилось во многом ограничивать себя... — тут Канон замолчала.

Я заметил, что в уголках её глаз собираются маленькие капли.

Канон...

— Как же я зла на неё за то, что она просто ушла... Но я не могу её ненавидеть... Она из тех, кто покупает дорогой пудинг и радуется этому даже больше меня.

Её голос дрожал, но она смотрела на меня с улыбкой.

Воцарилась тишина.

Я ничего не мог сказать. Не мог подобрать слова.

Оно и понятно. Всё же я ничего не знаю о жизни тёти и Канон.

Даже если бы сказал что-то, слова были бы бессмысленны.

Но...

Я сам не заметил, как положил руку ей на голову.

Сам не пойму, почему сделал это.

Не мог я ничего не делать.

— Ч-что?! Ты чего делаешь?! Не обращайся со мной как с ребёнком!

Она стала возражать, но я не убрал руку.

— ... Ребёнок.

— А?..

— Ты ещё ребёнок, Канон. Несовершеннолетняя.

— Знаю я...

— Ты столько терпела. Тебе было тяжело.

Она широко открыла глаза.

И вот её глаза стали влажными...

Из них по щекам хлынули слёзы.

— А... У...

Канон пыталась сдержать нахлынувшие чувства.

Она прикусила губу, а её плечи дрожали.

После всего она снова собирается сдерживаться...

Грудь от боли сжималась.

Потому я подтолкнул её взглядом.

«Можешь не сдерживаться».

Она посмотрела мне в глаза, но продолжала терпеть...

Но в итоге сломалась.

Точно плотину прорвало.

— У... Ух... Хнык...

Из её глаз лились слёзы.

А потом Канон уткнулась лицом в мою грудь.

— П... Прости... Можно мне... Только... Сейчас... — шмыгая носом, говорила она.

Я нежно похлопал её по голове, давая молчаливое согласие.

А Канон продолжила плакать.

Выплёскивая всё, что накопилось у неё на душе.

Я ничего не мог.

Лишь гладить её по голове.

Когда Канон прекратила плакать, она пошла в ванную и умыла лицо.

Через какое-то время она вернулась с полотенцем уже успокоившаяся.

— Не говори Химари, что я плакала...

Она резко посмотрела на меня, но в красных глазах ничего не могло напугать.

— Не скажу.

— Тогда... Ладно...

Она думала, что я её слабостью воспользуюсь?

Даже если она сделает что-то, что разозлит меня в будущем, я и не думал использовать это, чтобы надавить на неё.

— Уже пора возвращаться.

Я посмотрел на часы. Было уже больше трёх.

Химари нас ждёт, к тому же нам надо за покупками зайти по пути домой.

И красные глаза Канон снова станут нормальными, пока мы будем идти.

— Ага. Мы же сказали Химари, что до вечера вернёмся.

— А. Но перед этим надо счёт оплатить.

— Но ведь меня уже заблокировали.

— Ну и что, может всё ещё можно оплатить. Стоит попробовать. Если не выйдет, сходим в магазин.

Канон неуверенно передала уведомление.

— Надо будет в минимаркет заглянуть. Там же и к ужину всё возьмёт.

— Это... Спасибо. Братик Кадзу...

— А?..

Я застыл.

С тех пор, как появилась Канон, она ни разу меня так не называла.

— ... Чего так внезапно?

— Просто вспомнила, что раньше тебя так называла.

— А... Ведь и правда.

Я вспомнил те случаи, когда Канон приходила к нам.

Тогда она ещё в начальной школе училась. И играла со мной и моим братишкой в игры.

Всё весело повторяла: «Ещё раз. Давай ещё раз, братик Кадзу». Тогда она была такой милой.

Хотя она и сейчас милая.

— В-в любом случае Химари ждёт нас, так что надо поспешить, — стараясь скрыть смущение и не смотря на меня, она пошла в сторону выхода.

Я усмехнулся и последовал за ней.

— Братик Кадзу...

По пути в магазин она снова обратилась ко мне так.

К ней домой она вела меня, а теперь шла рядом.

— Что? А у тебя стал больше с тех пор, как мы виделись. Я... Про живот.

— И без тебя знаю.

— Грудь нормально выглядит. Он пивной?

— Не пивной, а скорее низкосолодовый...

Хотя для Канон всё едино.

Но вкус разный.

Я был бы рад, если бы оно дешевле стоило, но с каждым годом цена лишь растёт, и нет ни намёка, что уже когда-нибудь опуститься.

Чёрт. Будь прокляты налоги на алкоголь.

А живот у меня скорее не из-за пива, а из-за закуски.

Ем я перед сном.

Да, понимаю, что вредно. Понимаю, но остановиться не так просто.

— А раньше таким стройным был.

— Тогда я ел больше, но ещё и спортом занимался.

— Ого. И чем?

— Дзюдо.

— Вот уж не думала... Хотя. Ты такой, каким я тебя представляла, но и есть в тебе что-то ещё...

И как это понимать?

Не представляю, как мне на это реагировать...

Но я сильнее всех удивился, что мои мышцы превратились в жир после того, как я спортом перестал заниматься.

— Кстати, братик Кадзу, ты больше не собираешься спортом заниматься?

— Что? Говоришь, чтобы я похудел?

— Хм, да просто подумала, что как-то жалко.

— ... В смысле?

— Ну... Секрет.

Сказав это, Канон побежала.

— Эй, не убегай, я вообще-то уже не молодой!

Я побежал за ней, но едва поспевал.

И на бегу вспомнил прошлое.

Как по время учёбы посвятил себя дзюдо.

... Тогда я был серьёзен.

— Мы дома.

— А, с возвращением.

Мы вернулись домой, и из моей комнаты вышла Химари.

Она так и проходила в той одежде, в которой спала. В режиме выходного дня.

Хотя у неё каждый день выходной.

Обычно она переодевается, так что сегодня просто расслабилась.

— Прости, что задержались.

— Всё в порядке. Так что с телефоном Канон-тян?..

— Оплатили, думаю, скоро должен заработать.

— Вот как. Ну и хорошо... — она испытала облегчение. Волнуется за других, всё же хорошая она.

— Мы в магазин зашли, купили готовый обед и десерт. Тебе дорию с мясом. Выбирала Канон, так что мне можешь не жаловаться.

— А ты десерт выбирал, братик Кадзу.

— Подумаешь. Ну я люблю чизкейки с большим количеством крема. Из всего того, что появлялось за последнее время, он самый вкусный.

Мне нравится сладкое, но зайти в магазин с тортами довольно сложно.

Но в минимаркете взять подобное куда проще.

Думаю много мужчин вроде меня, которые сладкое любят.

— Судя по названию это калорийная бомба. К тому же большая.

— А-ха-ха... Но я тоже люблю чизкейки, так что рада этому.

— О, вот и хорошо. Давайте есть.

Я достал из пакета еду и чизкейки на троих.

***

Химари застыла перед экраном.

Держа планшет в руках, она около десяти секунд вообще не двигалась.

Её глаза точно смотрели сквозь экран.

Она видела не то, что сейчас, а то, что было...

С тех пор как Кадзуки и Канон вернулись, в груди поселилось беспокойство.

И всё из-за сказанных Канон словах.

«Братик Кадзу».

До этого она не называла его по имени, но теперь начала.

Легко понять, что дома у девушки что-то случилось.

Но спросить об этом Химари не могла.

Всё же это было их дело.

И так как она была посторонней, ей не хватало храбрости вмешаться.

Да. Они ведь кровные родственники.

Химари накрыло волной одиночества.

Между ними узы, в которые она не может вмешаться...

Это было очевидно.

Это надо было понять.

Но девушка притворилась, будто ничего не видела.

Пришла пора платить по счетам...

— ... М.

Химари замотала головой.

Не надо об этом думать.

Сейчас надо закончить картину для конкурса.

Девушка находилась здесь, потому что не отказалась от своей мечты.

С произвольной темой она уже закончила. Но с чётко обозначенной темой — всё ещё нет.

И потому...

Химари попробовала пошевелить рукой.

Но не получилось.

В голове все мысли были лишь о нём.

Взрослый мужчина, который спас её, и это вызывало в её груди непередаваемое волнение.

У него большие очки, слегка выпирающий живот, и сам он выглядит непримечательным.

Но Кадзуки очень добрый.

И этого было достаточно, чтобы Химари прониклась чувствами.

Канон она тоже любила.

Жизнерадостная, не смотрит предвзято на её рисунки и относится как ко всем.

Именно она попросила разрешить Химари остаться здесь.

За что девушка была очень благодарна и не испытывала никаких отвратительных чувств по отношению к ней.

И всё же.

Хоть Химари и любила их обоих.

Самой ей сейчас было очень больно.

От того, что испытывает эти чувства, девушка была отвратительна сама себе.