— Комамура. Пошли выпьем сегодня.

После окончания рабочего дня я собирался домой, когда Исобе позвал меня выпить.

— Пожалуй откажусь.

— Ну не говори так. Ну хоть сегодня. Давай.

Обычно он принимал отказ, но сегодня был настойчив.

— Прости. У меня проблемы с деньгами.

— Вечно ты так говоришь. Постоянно мне отказываешь. Я так расплачусь от обиды.

— Ты сегодня настойчивый... Что-то случилась?

— Да, верно. Люблю тебя за зоркий глаз!

— Ну знаешь, мне твоя любовь...

Такие слова от мужика меня точно не радуют.

— Блин, ну и бесчувственный ты. В общем слушай. Каждое утро я ездил в поезде с милой и невинной девушкой, а сегодня увидел её с парнем! Я ещё сделать ничего не успел, а меня считай уже отшили! Грустно ведь?

— А, вот как. Жаль... Но ради этого в бар идти не обязательно.

— Ты холодный рационалист, Комамура! Ненавижу тебя!

Так любит или ненавидит?

— В любом случае, я домой.

— Хм... Какой-то ты нетерпеливый стал. Мои инстинкты подсказывают мне. Ты что, девушку нашёл?

У меня сердце подпрыгнула, успокойся я. Нет у меня девушки.

Но я не мог рассказать Исобе.

О том, что у меня домашние дела две старшеклассницы ведут.

— К сожалению не нашёл. И будь у тебя хорошие инстинкты, они бы подсказали тебе, что у девушки в поезде парень есть.

— Ты же в курсе, что делаешь мне больно?.. Хотя ты прав. И я больше не собираюсь продолжать этот разговор.

— В общем я домой. А ты позови кого-то другого.

— Другие надо мной просто посмеются. Мне нужно именно твоё холодное отнашение.

— Прости, но мне правда сегодня идти надо.

— У. Злюка ты, Комамура.

— Говори что хочешь.

Я повернулся спиной к подавленному Исобе и покинул кабинет.

Похоже он сдался, и я слышал, как он со слезами умоляет ещё кого-то.

Прости, но сегодня мне некогда выслушивать жалобы по поводу любви.

А то мне тревожно эту парочку одну дома оставлять.

Как и обычно Канон готовила ужин.

— О. Сегодня гамбургеры.

На сковороде были гамбургеры для троих.

Мой вкус изменился с тех пор, как я стал полноправным членом общества, в детстве я не любил варёную еду и соленья, но теперь я их ем, зато рамен, карри и гамбургеры я с самого детства так и продолжаю любить.

На обед у меня сегодня как раз рамен был.

— Говорила же, не смотри, когда я готовлю. Отвлекаешь.

Как и было велено, я тут же отошёл.

Для меня было бы полезно наблюдать за ней и учиться, чтобы потом самому готовить, но...

Ну, попробую ещё раз, когда она привыкнет ко мне.

— С возвращением, Комамура-сан. Вода в ванной как раз нагрелась, — Химари вышла из раздевалки.

Я был готов к тому, что какое-то время девушка будет меня избегать, но она вела себя так, будто вчера ничего не случилось.

... Поэтому не вспоминай сейчас, я. Забудь уже.

— Пойдёте?

— Да, пойду.

Я поставил вещи и вошёл в ванную.

Как и сказала Химари, ванная уже была почти полностью наполнена.

— Фух...

Я залез в воду и выдохнул.

Всё же в отличие от душа, когда в ванную залезаешь, вся усталость проходит.

Когда жарко, душа достаточно, но иногда надо забраться в горячую воду.

Когда жил один, мне было лень набирать воду, но благодаря девушкам я был совершенно разгружен.

Я подумал о времени, когда они уйдут.

Моя жизнь снова станет такой, как прежде...

Но почему-то мне этого не очень хотелось.

Я вышел из ванной, оделся, и как раз тут зазвонил мой телефон, оставленный на стиральной машинке.

Звонил мой отец.

— Алло. Это я.

Я ответил так, чтобы девушки не услышали.

«Прости, что так внезапно, Кадзуки. Хотел узнать, как там дела у Канон-тян?»

— Пока всё нормально.

Хотя конечно сердце своё она мне не открыла.

Не будь Химари, возможно отношения были бы более натянутыми... Хотя отцу про Химари я рассказать не мог.

«Вот и хорошо. Я-то девочек не растил, и Канон-тян с мужчиной вместе не жила никогда, вот я и волнуюсь, всё ли у вас хорошо».

Его беспокойство совершенно оправдано.

Я ничего толком не знаю про старшеклассниц. Пока просто как-то пытаюсь выкрутиться.

«По поводу тёти Сёко... Пока её не нашли».

— Вот как...

«Если что-то станет известно, я сразу же сообщу. Так что присматривай пока за Канон-тян».

— Хорошо. Ты там тоже себя не изводи.

«... Ага».

Я закончил говорить и посмотрел на потолок.

Конечно поздновато я о таком задумался, но Канон ведь тоже переживает. Учитывая обстоятельства она даже не может показать это.

А всё, что я могу сейчас, дать ей место для проживания...

И потому мне хотелось, чтобы ей стало хоть чуточку спокойнее.

Когда начался ужин, Канон завела разговор, сказав «кстати».

— Пока готовила ужин, вспомнила, что не спрашивала, что вам нравится и не нравится из еды.

— И правда.

Даже странно, что мы про такую важную вещь забыли. Просто невероятно, что об этом даже никто не подумал.

Думая так, я взял кусок гамбургера в рот.

Ага, мягкий и во рту прямо растекается жир. Вкусно получилось.

Пока жил с братом, гамбургеры мы готовили лишь раз, и то тогда мы панировочные сухари забыли использовать.

Проигнорировав этот факт, мы приготовили, и гамбургеры получились невероятно сухими.

— Что не нравится, наверное про аллергию стоит начать. Об этом и правда надо было раньше поговорить.

— Точно...

— У меня аллергии ни на что нет.

Вообще небольшая есть на пыль, но с нынешним разговором это никак не связано, потому можно и не говорить.

И Химари нормально дома убирается.

— И у меня нет.

— Вот как. Ну и хорошо. А что из еды не нравится?

— Я... Огурцы не люблю. В детстве я купила сэндвич, и похоже у огурцов истёр срок годности... Я думала, что он будет хрустящим, когда откусила, а он мягкий был. Мне так противно стало, в общем я их не люблю...

— Ува...

Я и Канон даже скривились, услышав эту трагическую историю.

Представляю шокированную Химари с сэндвичем в руке.

— Я всё ем... Только не устрицы. Хотя сейчас не сезон и стоят они дорого, потому не думаю, что ты их готовить будешь, но раз уж надо сказать.

— А, я тоже. Не люблю устрицы.

Удивительным образом между мной и Канон появилось нечто общее.

— Они выглядят просто ужасно.

— Точно. А ещё их вкус.

— Совершенно согласен. Они просто отвратительные.

— Запах моря слишком сильный.

— Верно. Хотя моллюски в мисо-супе мне нравятся.

— Согласна. Только в отличие от моллюсков устрицы слишком большие, и их запах бьёт прямо по носу.

Мы возбуждённо высказывали всё, что думаем об устрицах.

А Химари начала хихикать, глядя на нас.

— Ч-что?..

— А, простите. Просто подумала, что вы и правда брат и сестра. Когда возбуждены, так похожи.

— Что?..

Канон почему-то покраснела. И замолчала.

Я и Канон похожи...

Я всё ещё плохо знал её, но после слов Химари ощутил родственную связь.

И понял, что мне это не неприятно.

Правда не знаю, что сама Канон испытывает по этому поводу.