— ...

— ...

Я стоял у входа в свой дом, принимая участие в зрительном поединке, словно какой-то преступник.

Моим соперником была моя ровесница. Между нами ничего не было… или же я хотел сказать так. Однако, должен признать, что раньше нас действительно связывало кое-что.

— Куда это ты собрался, а, Мизуто?

— Вообще-то я хотел тебя спросить. Куда ты идешь, Юмэ?

Мы обменялись этими репликами, затем снова замолчали. Уже в третий раз.

Я итак знал, куда она направляется, даже если бы не задал этот вопрос. Это был большой книжный магазин напротив вокзала. Сегодня издательство, публикующее детективные романы, выпустило новую книгу. Я планировал зайти и купить одну, и у этой девушки, очевидно, возникла похожая мысль.

Вот почему мы, скорее всего, выйдем вместе, пройдемся бок о бок до книжного магазина, направимся в один и тот же отдел внутри и, в конце концов, одновременно встанем в очередь на кассе.

В таком случае разве мы не будем выглядеть как пара с одинаковыми предпочтениями относительно книг? Это было именно то, чего нам обоим хотелось избежать.

По сути, мы оказались в тупике.

Мы не могли выйти из дома вместе, а что касается того, кто уйдет первым… Ну, я и Юмэ как раз спорили друг с другом чтобы решить это.

Вы спросите, почему мы просто не можем спокойно поговорить на эту тему?

Да потому что это невозможно! Не существует такой проблемы, которую можно было бы решить посредством разговора с этой девушкой.

— А? Юмэ, Мизуто, что вы тут делаете? — Юни-сан вышла из гостиной в костюме. — Разве вы двое не собирались уходить?

Эта женщина стала моей матерью всего неделю назад. Другими словами, она вышла замуж за моего отца и является родной мамой девушки, которая стоит передо мной.

— Я как раз собирался.

Мне хотелось добавить «До встречи» и уйти, но Юни-сан опередила меня.

— Ой! Так вы собираетесь в книжный магазин в Карасума Дори?* — спросила она. — Твой отец сказал мне, что ты тоже настоящий книжный червь. Пойдешь вместе с Юмэ, да? Она ходит только в книжный магазин или библиотеку.

[П/Р: Карасума Дори — одна из главных улиц Киото, простирающаяся с севера на юг. Является частью одного из деловых районов города.]

— Э-э-э…

— Подожди, мам...

— Ах, так вы идете вместе?! Я очень рада, что вам удалось поладить! Пожалуйста, Мизуто, приглядывай за Юмэ. В конце концов, она довольно застенчивая.

— Х-хорошо.

Раз уж она попросила об этом, я мог только согласиться. В это же время я почувствовал на себе леденящий душу взгляд.

— Ну что же, мне пора на работу. Хорошо проведите время! Будьте как настоящие брат и сестра, ладно? — сказала Юни-сан и исчезла за входной дверью.

После этого я и Юмэ остались наедине.

Все верно, мы брат и сестра, но от разных браков. Сводные брат и сестра.

— Почему ты согласился? — спросила Юмэ.

— У меня не было выбора. Просто так получилось.

— И почему это я должна нуждаться в твоей заботе?

— Откуда мне знать? И я вовсе не собираюсь заботиться о тебе.

— Твое безразличное отношение и есть то, что я просто ненавижу в тебе, — сказала Юмэ, — Чертов отаку.

— А я ненавижу твой эгоцентризм, проклятая ботанка.

Наши родители никогда не знали о реальных взаимоотношениях между нами. Только ей и мне было известно, что:

Я, Иридо Мизуто,

И она, Иридо Юмэ,

Встречались всего две недели назад.

Сейчас я с уверенностью могу заявить, что был молод и глуп, но между вторым и третьим годами обучения в средней школе у ​​меня было что-то похожее на «девушку».

Момент, который можно назвать нашей первой встречей, произошел вскоре после начала летних каникул, в конце июля. Дело было около полудня ​​в пустой библиотеке. Она стояла на табурете, пытаясь дотянуться до верхнего ряда книжной полки.

Это была очень банальная ситуация, и, уверен, вы можете догадаться, чем она закончилась.

Я достал нужную книгу и протянул ей.

Если бы мне удалось повернуть время вспять, то я бы сказал прошлому себе оставить эту девушку в покое.

Но тогда я еще ничего не подозревал, и, когда увидел название книги, которую она хотела прочесть, спросил у нее: «Так тебе тоже нравятся детективные романы?»

Вообще, тогда я не был поклонником этого жанра, однако мне нравилось читать абсолютно все: классическую литературу, любовные романы, ранобэ, новеллы. И так уж вышло, что конкретно этот детективный роман тоже был прочитан мной.

Не могу сказать, что эта книга меня заинтересовала. Но, как бы то ни было, натура книжного червя заставляла меня чувствовать себя счастливым, когда кто-то другой брал в руки книгу, однажды прочитанную мной. Это было что-то наподобие быка, которого привлекала красная ткань, или нечто вроде инстинкта, не поддающегося вашему контролю… и, вероятно, ловушка, расставленная самим Богом.

Другими словами, это — судьба.

Благодаря этой судьбоносной встрече, мы нашли друг в друге родственные души. В течение каникул мы встречались в библиотеке; там практически всегда никого не было. К концу летних каникул, в последние дни августа, она призналась мне.

И так, впервые в жизни, у меня появилась девушка.

Её звали Аяи Юмэ.

Ну, по крайней мере тогда.

Теперь вернемся к реальности… Я не думаю, что стоит углубляться в подробности, но это было началом конца.

Кстати, вероятность того, что признание в любви в средней школе не закончится расставанием, составляла около пяти процентов или меньше. Если посмотреть на это реалистично, то не так уж и часто в средней школе встречаются пары, которые остаются вместе до конца своих дней.

Но мы вдвоем были уверены, что являемся исключением из этого правила.

В школе мы ничем особо не выделялись, поэтому наши с Аяи отношения развивались без каких-либо происшествий.

На людях мы вели себя так, будто не знаем друг друга, но потом тайком встречались в уголке школьной библиотеки или шли в книжный магазин, а в выходные посещали литературное кафе или городскую библиотеку. Наша любовь расцветала, когда мы вместе предавались нашим интересам.

Разумеется, мы делали и то, что присуще всем нормальным парам: ходили на свидания, держались за руки, неуклюже целовались… Ничего особенного, о чем можно было бы рассказать. Самые обычные этапы отношений, через которые проходят все пары, шли друг за другом.

Наш первый поцелуй произошел на развилке по дороге домой из школы, прямо под лучами заходящего солнца. Улыбка Аяи и ее слегка покрасневшие щеки сразу после того, как наши губы соприкоснулись… Это воспоминание ярко запечатлелось в моей памяти, словно фото.

Прямо сейчас я могу сказать только одно об этой фотографии.

Сдохни.

Эта женщина должна умереть, как и я в те времена.

…В общем, наши отношения неуклонно развивались, но когда мы перешли на третий год обучения, между нами возникла пропасть. Причиной была Аяи, переборовшая свою асоциальность.

За время наших отношений неуверенность Аяи в себе уменьшилась, и она завела несколько друзей в своем новом классе. Ее прогресс был поразительным. В отличие от того времени, когда мы учились на втором году средней школы, теперь Аяи никогда не оставалась без партнера на уроках физкультуры.

Сама Аяи была несказанно рада этим переменам, и я, на первый взгляд, тоже был счастлив и праздновал вместе с ней.

Правда, это было поверхностное чувство.

Глубоко внутри я сожалел, что все так произошло. Даже когда я хвалил ее за то, что она растет как личность, во мне усиливалось желание владеть Аяи единолично.

Я должен быть единственным, кто знал о том, насколько она мила и какой жизнерадостной может быть. Ее улыбка должна была быть только для меня, и так далее, и так далее.

Но это было неправильно с моей стороны.

Не успел я опомниться, как эти чувства начали проникать в мои слова и поступки. И, даже не знаю почему, Аяи стала пытаться успокоить меня. Это еще больше действовало мне на нервы.

Хотя я мог винить ее в том, что она изменилась и выросла как личность, настоящей причиной было мое мелкое желание всецело владеть ею. Она не сделала ничего плохого, вина полностью лежала на мне.

Тем не менее, позвольте мне сказать кое-что в свое оправдание. Когда я понял, насколько глуп был, мне пришлось извиниться перед ней. Я ревновал из-за всего подряд и мне было очень жаль, что эти чувства обрушились на нее. Представься мне еще один шанс, я бы сделал все что угодно, чтобы предотвратить это.

А потом, как вы думаете, что сказала эта женщина?

«Оу, так тебе не нравится, когда я сближаюсь с окружающими, но для тебя нормально флиртовать с другими девушками?»

Ха-а-а?

Как ей в голову пришла мысль обвинить меня в этом?

По ее словам, я флиртовал с другими девушками в ​​школьной библиотеке, где мы впервые встретились, хотя у меня не было никаких воспоминаний об этом. Я сказал ей, что она, вероятно, неправильно меня поняла. Возможно, это был библиотекарь или кто-то еще, но Аяи продолжала настаивать, что я ей изменяю, совершенно не прислушиваясь к причинам.

В конце концов, я продолжал извиняться. Но за что?

Признаю, я был не прав в том, что закатил истерику, поэтому извинился и склонил голову. Она сама должна была решить, хочет ли простить меня. Я понимал это.

Но почему она начала отчитывать меня из-за такого нелепого недоразумения?

Ладно, подождите, я знаю, что в порыве чувств можно наговорить такого, о чем потом придется жалеть. В конце концов, именно так я и поступил, и в последствии извинился за это. И в таком случае, разве она не должна была сделать то же самое? Как все пришло к тому, что только мне нужно извиняться за собственную глупость, в то время как она не чувствовала ни малейшего сожаления? Это было просто неправильно.

Испытывая подобные чувства, я помирился с ней, и мы продолжили встречаться еще несколько месяцев.

Однако, однажды треснувшее стекло уже никогда не будет прежним.

То, что раньше нравилось нам друг в друге, теперь раздражало нас. Мы начали взаимно язвить, а отвечать на телефонные звонки партнера стало просто пыткой. Игнорирование, в свою очередь, только злило другую сторону, и пропасть между нами становилась все глубже.

Так продолжалось до самого выпуска только потому, что мы оба были трусами.

Ни у кого из нас не хватало смелости что-то с этим сделать.

Мы только и делали что цеплялись за те счастливые воспоминания, которые были у нас раньше.

Но когда наступил День святого Валентина, а мы не обменялись ни единым словом, стало очевидно, что смысла в этом больше нет. Мы никак не могли вернуться к тому, что было раньше.

Во время церемонии вручения аттестатов я проявил инициативу и решил поговорить об этом.

— Давай расстанемся, — сказал я.

— Ага.

Вот так все и закончилось. Никто из нас не плакал из-за этого. Юмэ даже не выглядела рассерженной, скорее, она этого ожидала. Думаю, мое лицо выражало то же самое.

Она была той девушкой, которую я так любил и ценил…

Но теперь она была для меня не более чем врагом, сродни тому, чем гадюка является для мангуста.

...Должен сказать, что любовь — это всего лишь минутная слабость. Я наконец-то освободился от этой глупости…

Итак, я окончил среднюю школу с легким сердцем, как будто с моих плеч сняли тяжелую ношу.

Но потом наступил тот вечер.

Отец с серьезным видом заговорил со мной.

— Мизуто, твой отец подумывает о повторной женитьбе.

Упс.

Похоже, людей всегда тянет совершить какую-нибудь глупость, вне зависимости от их возраста. Отец в одиночку вырастил меня, и хотя я был опечален из-за его решения снова жениться, я не собирался выступать против этого брака. На самом деле, мне даже было радостно за отца. Думаю, он заслужил делать то, что хочет.

Кроме того, я только что завершил получение обязательного образования* и прекрасно себя чувствовал. Вот почему я так спокойно отнесся к тому, что отец сказал далее.

[П/Р: В Японии обязательной является только начальная (с 1 по 6 классы) и средняя (с 7 по 9 классы) школа.]

— У нее уже есть дочь. Ты не против?

Да ладно? Хочешь сказать, что в таком возрасте у меня появится сводная сестра? Как будто я главный герой какого-то ранобэ. Ха-ха-ха!

На самом деле, это еще больше раззадорило меня. Вспоминая это, я понимаю, что в тот момент был слишком возбужден.

Поэтому, когда моя будущая мачеха приехала к нам, на меня словно вылили ведро ледяной воды.

— …

— …

Потому что дочь, которую она привела с собой, была не кто иной, как Аяи Юмэ.

Нет, к тому времени она уже стала Иридо Юмэ.

Мы ошарашенно смотрели друг на друга, разинув рты, и мысленно кричали одно и то же:

«Чёрт бы тебя побрал, о Боже!!!»

Так моя бывшая девушка стала моей сводной сестрой.

— …Я закончила.

Аяи, вернее, Юмэ, отрывисто произнесла это и сложила посуду в стопку. Затем она направилась на кухню.

…Черт побери, как не во вовремя. Я тоже только что закончил ужинать, и было бы странно просто остаться сидеть здесь.

— Ужин был вкусным.

Я тоже сложил мою посуду и отнес ее на кухню, где Юмэ мыла свою.

Ее раздражающе длинные волосы были мокрыми, но аккуратно причесанными. Она выглядела нездорово худой. Думаю, ей было бы намного лучше раскладывать тарелки по местам, а не мыть их.

Длинные ресницы Юмэ были неподвижны и опущены, как вдруг она бросила на меня взгляд, но, не сказав ни слова, продолжила уборку.

Мне было не о чем говорить с ней, поэтому я встал рядом и начал молча мыть посуду.

Если возможно, я бы не хотел находиться рядом с этой девушкой, но могут возникнуть проблемы, если мы начнем избегать друг друга после всего случившегося.

— …А я-то переживал, станут ли они братом и сестрой в таком возрасте, —раздался голос отца из гостиной. — Слава Богу, похоже, они прекрасно ладят.

— Это верно! Юмэ и Мизуто сегодня вместе пошли в книжный магазин. Общее хобби обязательно должно помочь им сблизиться, — сказала Юни-сан.

— Я волновался из-за этого, но, думаю, теперь могу вздохнуть спокойно.

Мой отец и ее мама весело болтали за обеденным столом. Эти двое недавно поженились и выглядели такими счастливыми, в отличие от нас, детей.

— …Ты же понимаешь, да?

Юмэ говорила так тихо, что текущая из-под крана вода почти заглушала ее голос.

— Понимаю что? — спросил я.

— Не заставляй этих двоих пожалеть о своем браке.

— Да знаю я, знаю. Я и так планировал унести наш маленький секрет в могилу.

— Вот и славно.

— …Вечно с недовольным взглядом. Когда ты успела стать такой?

— Если раньше я была другой, то в том, какой я стала сейчас, на все сто процентов виноват ты, — сказала Юмэ.

— Чего?

— Что такое? Это было слишком сложно для тебя?

— Эй! О чем вы двое разговариваете?

Мы услышали голос отца из гостиной и отвели недовольные взгляды друг от друга.

— О, да ничего особенного, — сказал я. — Мы как раз обсуждали роман, который купили ранее, ничего особенного.

— Действительно, мы только что обсуждали роман, — громко и четко ответила Юмэ, пиная меня по голени.

— …Ой.

— Зачем ты повторил «ничего особенного» дважды? Твои оценки по современному японскому в порядке? — тихо прошипела Юмэ.

— Я, вообще-то, вошел в сотню лучших учеников на национальном пробном экзамене по современному японскому языку. Ты ведь знаешь об этом? — ответил я.

— …Гррр, не могу поверить, что раньше хвалила тебя за это.

— Наоборот, это я должен злиться на себя за то, что вот так просто принимал твою похвалу.

На первый взгляд, мы вели себя как брат и сестра, которые хорошо ладят друг с другом. Нам нельзя было допустить такого развития событий, при котором отец и Юни-сан узнают о том, что раньше мы встречались, поставив их тем самым в неудобное положение.

Это была единственная мысль, в которой наши с Юмэ взгляды совпадали.

Но если взглянуть на данную ситуацию с другой стороны, это также означало, что во всем остальном мы не могли достичь согласия.

Вернувшись в свою комнату, я начал читать купленный сегодня роман, когда кто-то вдруг постучал в дверь.

— Папа, это ты?

Ответа не последовало.

Я не любил, когда меня беспокоили во время чтения, но мне не хотелось разрушать удовольствие родителей от только что состоявшейся свадьбы. Я вложил закладку на страницу, которую читал, и открыл дверь.

В коридоре стояла девушка, которую я ненавидел больше всего на свете.

Другими словами, это была Иридо Юмэ.

— Чего тебе надо? — спросил я голосом, который был намного холоднее, чем обычно.

— Хмпф, — фыркнула Юмэ, как будто ей было все равно.

Честно говоря, тогда я еле сдержался, чтобы не ударить ее.

— Я хочу кое-что обсудить. Ты свободен? — спросила Юмэ.

— Нет. Ты ведь прекрасно знаешь, что я купил новый роман.

— Знаю. Я здесь как раз потому, что закончила читать его.

— Тц.

Похоже, она специально пришла побеспокоить меня во время чтения.

Эта девушка всегда читала быстрее меня. Когда мы покупали одну и ту же книгу и начинали читать одновременно, она всегда заканчивала ее тогда, когда я только достигал кульминации сюжета. Как же подло.

Вот что я ненавижу в тебе. Слава богу, мы расстались.

— …Выкладывай, чего ты хочешь?

— Впусти меня, — сказала Юмэ. — Я не хочу, чтобы родители это слышали.

— Тц.

— Как насчет того, чтобы перестать щелкать языком по каждому пустяку?

— Я остановлюсь, как только ты скроешься с глаз моих долой.

— Тц, — на этот раз уже Юмэ прищелкнула языком.

Я тщательно проверил коридор чтобы убедиться, что ни отца, ни Юни-сан не было поблизости, прежде чем впустить ее.

Юмэ посмотрела вниз и вошла в мою комнату.

— В этой комнате очень грязно из-за всех этих книг, — сказала она. — Я чувствую себя испачканной просто стоя здесь.

— Когда отец в последний раз уехал в командировку, не ты ли говорила с блеском в глазах: «Вау! Какая потрясающая коллекция!»?

— Это было очень скучное время. Прямо сейчас я чувствую себя очень расстроенной, просто глядя на полное собрание томов «Шерлока Холмса», аккуратно сложенное вот так.

— Тогда умри. Я утоплю тебя в водопаде, как это сделал профессор Мориарти*.

[П/Р: Отсылка к рассказу «Последнее дело Шерлока Холмса», в котором главный герой якобы гибнет в схватке с главой лондонского преступного мира профессором Мориарти.]

Я вздохнул и сел на кровать, наполовину заваленную книгами.

— Итак, о чем ты хотела поговорить со мной?

— С меня хватит, — холодно сказала Юмэ, продолжая стоять. — Я больше не могу не обращать на это внимание. Сколько мне еще придется слушать, как ты называешь меня по имени?

Я нахмурил брови. Не было нужды скрывать раздражение, испытываемое из-за этой женщины.

— Это относится и к тебе. Разве ты тоже не называешь меня по имени?

— Я не против того, чтобы кто-то обращался ко мне так, кроме тебя, — сказала Юмэ. — Я испытываю отвращение, когда ты используешь мое имя. Даже во время наших отнош… то есть, пока мы были в средней школе, я не позволяла тебе этого.

Похоже, ей было неприятно произносить «во время наших отношений». Понятно, понятно.

— Жаль, что у нас теперь одна фамилия. Как еще я могу тебя называть?

— Есть ведь кое-что подходящее, верно? — сказала Юмэ.

— Например?

— Старшая сестра.

…Э-э-э, что?

— Мы теперь брат и сестра, так что для тебя не будет странным называть меня «старшей сестрой», правда?

— Нет-нет-нет, подожди, — я схватился за голову. — Называть тебя «старшей сестрой»? Не смеши меня, разве все не должно быть наоборот?

— Что?

— Это ты должна называть меня «старший брат». Ведь я, очевидно, старше.

— Боже мой. Похоже, мозг моего младшего брата уже провалился в сон.

Что за чушь она сейчас сказала?

— А как насчет того, чтобы тебе вздремнуть? И не просыпайся.

— Слушай, а может мне, входящей в сотню лучших по математике в стране, объяснить тебе наглядно? Пожалуйста, слушай внимательно.

Эта девушка преуспела в математике куда больше, чем в современном японском, и уж точно не была похожа на книжного червя. Это непростительно.

Она подняла указательный палец, изображая учителя.

— Тот, кто родился раньше, и является старшим братом или сестрой. Это во-первых. И я родилась раньше тебя. Это во-вторых. Таким образом, делаем логический вывод: я — старшая сестра. Конец объяснения. Понятно?

В этом случае она больше пользовалась логикой, нежели арифметикой, но кое-что я просто не мог проигнорировать.

— Если я правильно помню, мы родились в один день.

Похоже, это была еще одна западня от самого Бога.

День рождения этой девушки совпадал с моим.

Благодаря этому мы хорошо ладили. У меня до сих пор сохранились мрачные воспоминания о том, как я произносил эти ужасные слова: «Теперь мы можем праздновать наши дни рождения вместе». Я даже помню, как мы обменивались подарками, словно на дьявольской церемонии. Однако, как бы то ни было, сейчас эти воспоминания находились глубоко в мусорной корзине.

— Вот почему нам не стоит обращаться друг к другу как к старшему брату или сестре, — сказал я.

— Не ты ли только что во всеуслышание объявил меня своей младшей сестрой?

Если вам интересно мое мнение, я бы предпочел младшую сводную сестру старшей, вот и все.

— В любом случае, факты налицо. Совпадает только дата, нельзя сказать то же самое о времени рождения, — сказала Юмэ.

— Время рождения?

— Я даже успела проверить это.

Она говорила со мной словно настоящий детектив с подозреваемым. Юмэ достала свой смартфон и ткнула экраном мне в лицо.

— Посмотри на это.

На экране было изображение младенца, а под ним находилось несколько слов.

— Ты родился в 11:34 утра, — сказала Юмэ.

Она провела пальцем по экрану и вывела следующее изображение. Здесь также был снимок с новорожденным, и она указала на время снимка.

— Как ты можешь видеть на этой фотографии, я родилась в 11:04 утра или раньше. Таким образом, я старше тебя как минимум на 30 минут. Теперь ты понял?

…Она это серьезно? Ради такого пустяка Юмэ просмотрела все мои семейные фотоальбомы? Просто чтобы узнать время рождения?

— Ты слишком жуткая.

Когда я честно высказал свое мнение, она моментально покраснела.

— П-почему?! Идеальной аргументации нужны неопровержимые доказательства, не так ли?!

— Вот она, эта одержимость детективными романами. Если тебе так нравится размышлять над какой-то загадкой, почему бы просто не пойти поиграть в головоломки?

— Уаа! Ты сделал это! Всего лишь одним предложением обидел всех любителей детективов!!! — воскликнула Юмэ.

— Прежде чем мы решим, было ли твое умозаключение верным, я с сожалением сообщу тебе, что в данном аргументе есть дыра, — начал я.

— Какая дыра? Может быть, на месте твоих ушей две дыры?!

Я изложил свое опровержение этой помешанной на детективах, которая разозлилась на меня из-за того, что я попал по ее больному месту.

— Недавно ты упомянула, что тот, кто родился раньше, и является старшим братом или сестрой, но это заблуждение, — сказал я. — С древних времен младшим в Японии считается тот близнец, который появился на свет раньше.

— А? Почему? — сказала Юмэ слегка наклонив голову с заинтересованным выражением лица.

— Этому есть много объяснений. Например, говорят, что первый родившийся предвещает появление своего старшего брата или сестры, — ответил я. — или же тот, кто родился позже, провел больше времени в утробе матери. Исходя из этого мы двое — сводные брат и сестра, родившиеся в один день, равносильны близнецам. Следовательно, ты моя младшая сестра, так как родилась раньше. Возражения?

— Н-но мы… мы же не близнецы.

— Если ты так думаешь, то мы можем считать друг друга не братом и сестрой, а всего лишь детьми от предыдущих браков наших родителей.

— У-у…у-у-у… — она начала раздраженно ворчать, глядя на меня.

Хахаха, а теперь покорно склонись передо мной.

— …Подожди секундочку, — сказала Юмэ.

— Не подожду. Убирайся из моей комнаты сейчас же.

— То, что ты только что сказал о близнецах, относится лишь к прошлому, верно? Но в наши дни тот, кто родился раньше…

— Тц. Да почему ты просто не можешь дать себя обмануть, а?

— Ах! Так ты все это время вешал мне лапшу на уши, да?!

— Ну, как бы то ни было, я — старший брат. Вот, собственно, и все, что требовалось доказать.

— Я здесь старшая сестра! Одна только мысль о том, что я стану твоей младшей сестрой, пугает меня.

Это превратилось в своеобразное состязание между нами. Не будет преувеличением сказать, что при столкновении наших взглядов сыпались искры. Эта зрительная баталия напоминала скрещенные мечи, которые были готовы обагриться кровью, прямо как в работах Футаро Ямады*.

[П/Р: Футаро Ямада — японский писатель, который стал известен благодаря написанным им детективам. Многие из его работ получили экранизации в кино, аниме и манге.]

Увидев, как и без того опасный блеск в ее глазах становится все сильнее, будто бы дух Амакусы Широ из Макай Тэнсё* собирался снизойти на нее, я, наконец, начал:

[П/Р: Амакуса Широ — возглавил восстание японских католиков против сегуната Токугава в 1637 году, по результатам которого потерпел поражение и был казнен. Он также является главным антагонистом романа Макай Тэнсё за авторством Футаро Ямады.]

— …Мы можем продолжать огрызаться вечно, но решить проблему нам так не удастся. Почему бы не разрешить это дело по-человечески? Например, посредством соревнования или чего-то в этом роде?

— Меня бесит, что это предложение исходит именно от тебя, но я вынуждена согласиться, — сказала Юмэ.

— Итак, камень-ножницы-бумага, тянем жребий или подбрасываем монетку?

— Подожди-ка.

— Не подожду. Убирайся немедленно.

— И перестань каждый раз говорить мне, чтобы я ушла.

Упс. Похоже, я забыл отключить автоответчик.

Юмэ поднесла руку ко рту, размышляя, после чего произнесла: «Давай подумаем».

— …Раз уж мы собираемся это сделать, как насчет такого варианта?

— Каждая частичка моего существа хочет отвергнуть то, что ты предложишь, но, к твоему счастью, я человек цивилизованный. Давай хотя бы выслушаем тебя.

— Ты просто не можешь перестать меня бесить, — сказала Юмэ. — Сейчас нам обоим нужно скрывать нашу историю и делать вид, что мы ладим, по крайней мере на людях, верно?

— К моему сожалению.

— Возможно, сейчас все действительно в порядке, но однажды кто-то из нас обязательно выдаст тайну. Другими словами, поведет себя не как сводный брат или сестра. Тот, кто сделает это первым — проиграл, договорились?

— Хм… И тебя это устраивает?

— А что не так?

— Если правила будут такими, то я вне всяких сомнений стану победителем.

— Ты насмехаешься надо мной, верно?!

В действительности это была всего лишь моя честная оценка, сформированная благодаря имеющимся на данный момент фактам.

— Ну, как бы то ни было, я согласен. Не то чтобы мы не делали этого раньше, — сказал я. — Кстати, это правило действует даже когда отца или Юни-сан нет рядом?

— Конечно. Мы ведь уже договорились.

— Понятно. Тот, кто не ведет себя как настоящий родственник, проигрывает, да?

— Достаточно ошибиться один раз и тебе конец. Когда это произойдет, мы и выясним, кто из нас станет младшим братом или сестрой.

— Думаю, в этом не будет смысла, если все решит внезапная смерть. Хорошо, я в деле.

— Тогда, с этого момента — начали!

* ХЛОП * Юмэ хлопнула в ладоши, а сразу после этого она неожиданно подошла к одной из моих книжных полок и начала рыться в ней.

— Эй, какого черта ты делаешь?!

— А? В этом ведь нет ничего такого, верно? Раз уж с этого момента мы действительно брат с сестрой и все такое.

Заметив ухмылку на ее лице в комбинации со зловещим блеском в глазах, я осознал, что слишком поздно понял истинный смысл этого правила.

Если что-то считается нормальным в отношениях между братом и сестрой, то я не имею права высказывать свое недовольство, даже если мне не нравятся ее действия. Вот что на самом деле означало «вести себя как настоящий сводный брат».

Другими словами, это правило позволяло досаждать своему сопернику как угодно.

Э-эта девушка!.. Она предложила такое соревнование только ради этого?! Ее личность прогнила до глубины души! В нее мог влюбиться только кто-то настолько же ненормальный, какой была она сама!

…Это нехорошо!

Когда я пристально смотрел на нее, вынимающую все книги подряд и при этом отпускающую комментарии вроде: «Хм», «Хех» или «Вау» в мое сердце закралось дурное предчувствие.

Хоть мне и было неприятно оттого, что она просматривает мою книжную полку, словно заглядывая в мои мысли, у нее все равно не получилось бы найти что-нибудь подозрительное. В худшем случае будет обнаружено несколько ранобэ эротического содержания.

Настоящая «проблема» находилась рядом с этой книжной полкой… внутри моего письменного стола.

Это был мой ящик Пандоры и моя единственная ахиллесова пята. В нем лежала рукопись собственноручно написанного романа, кое-что купленное в аптеке и подарок, который я получил от этой девушки, когда мы еще встречались!

Если она увидит это, то, скорее всего, скажет что-то вроде: «Ого, ты до сих пор хранишь это? Может быть, у тебя все еще есть какие-то чувства ко мне? Ты можешь прекратить, серьезно? Это так жутко!» — с отвращением в голосе произнесла бы она.

Я ни за что на свете не позволю ей увидеть это!

Если так пойдет и дальше, то это лишь вопрос времени, когда Юмэ обратит свое внимание на этот стол. Мне нужно было найти способ отвлечь ее, пока это еще возможно, да так, чтобы это не шло вразрез с договоренностью!

Я задействовал все клетки своего мозга для того, чтобы найти выход из этой ситуации. Пожалуй, это был первый раз после вступительных экзаменов в старшую школу, когда я так сильно напрягал голову.

И, видимо, приложенные усилия дали о себе знать. Я наконец-то понял, как можно воспользоваться этим «правилом брата и сестры».

— …Оставь меня уже в покое.

Услышав мой слабый голос, черные волосы Юмэ колыхнулись, и она обернулась ко мне.

Я встал с кровати и подошел к ней. Ее лицо было окрашено удивлением, когда она посмотрела на меня.

— Я не хочу продолжать ссориться с тобой, — сказал я.

— Э…

Глаза Юмэ слегка расширились, и моя фигура отразилась в ее зрачках.

— Я прошу прощения, если рассердил тебя. Я исчезну с твоих глаз, так что… давай прекратим враждовать, хорошо?

Я положил свои руки ей на плечи и сказал это самым серьезным голосом, на который только был способен.

Взгляд Юмэ блуждал из стороны в сторону какое-то время, прежде чем снова остановился на мне.

Большие глаза этой девушки едва заметно дрогнули. По мере того, как она всматривалась в мое лицо, неуверенность в ее взоре постепенно исчезала.

Ее глаза сфокусировались на моем серьезном взгляде.

— …Иридо-кун…

— Ну вот и все, ты проиграла.

— А?

Я ухмыльнулся ей в ответ, заметив, что у нее от удивления отвисла челюсть.

— Братья и сестры не называют друг друга по фамилии*.

[П/Р: Чаще всего японцы обращаются друг к другу по фамилии, обращение по имени без суффикса считается фамильярным и используется только в кругу друзей или хороших знакомых (за исключением случаев, когда речь идет о родственниках или однофамильцах, чтобы избежать путаницы).]

Юмэ выглядела ошарашенной, и медленно, словно кружка с горячей водой, в которую бросили чайный пакетик, ее лицо начало краснеть.

Я нарочно напомнил ей о наших прошлых отношениях и она, кажется, наконец поняла, что это был беспроигрышный способ победы в данном соревновании.

— Н-нет… э-это означает, что… ты тоже проиграл.

— С чего бы это? Для брата совершенно естественно сказать, что я не хочу больше ссориться, не так ли? В конце концов, мы же родственники.

— Аааааааааа!.. Ууууууууу!..

Я с удовольствием посмотрел на свою младшую сводную сестру, которая в отчаянии схватилась за голову.

— Теперь, как и обещала, ты будешь моей младшей сестрой.

— Ч-что… ты задумал?

— Не пытайся сбежать, поджав хвост. Как ты думаешь, что значит быть младшей сводной сестрой?

Мне очень хотелось унизить Юмэ до глубины души, но всему есть предел. Думаю, я оставлю ее превращение в мою сводную сестру-горничную с кошачьими ушками на потом.

— Давай начнем с чего-нибудь простого. Пора изменить то, как ты ко мне обращаешься.

— И к-как мне тебя называть?..

— На этот раз я позволю тебе выбрать.

«Посмотрим, каков твой идеал младшей сводной сестры! Гахаха!» — подумал я, наливая в рот красное вино.

Юмэ недовольно пробормотала: «Ууу…» и крепко прижала свои руки к груди, в то время как ее взгляд блуждал по комнате. Затем она посмотрела на меня с красным, словно помидор, лицом.

Ее слегка дрожащий, мягкий голос отозвался в моих ушах.

— Д-дорогой старший брат…

— …

Я отвернул лицо в сторону.

— Т-ты проиграл! Такая реакция никуда не годится! Ни один нормальный брат не смутился бы из-за того, что к нему так обратились — сказала Юмэ.

— Я не смущаюсь…

— Нет, ты смущаешься! Как долго, по-твоему, я наблюдаю за тобой?!

— Кто знает? Ты уверена, что не обозналась? Мы с тобой познакомились всего пару дней назад.

— Нечестно! Нечестно, нечестно, нечестно!

Я упорно отказывался смотреть в лицо Юмэ, которая в отчаянии топала ногами, как ребенок. Это определенно было не потому, что мое лицо полыхало, а сердце колотилось как бешенное. И я вовсе не желал услышать, как она снова называет меня так. В любом случае, я просто не хотел пересекаться с ней взглядами.

Ярость этой девушки продолжала нарастать, переходя разумные пределы.

— Юмэ? Что за шум?

Мы услышали голос Юни-сан, доносившийся снизу. Это было моим спасением, и я заставил себя улыбнуться, объявляя о своей победе.

— Время вышло.

— Грррр!..

— Что же, если ты усвоила урок, прекрати совать свой нос в мою жизнь. Смотри не ошибись только потому, что прочла много детективных романов. В этом между тобой и мной есть очевидная разница. — сказал я, постукивая себя по виску.

То ли из-за гнева, то ли от разочарования, лицо Юмэ становилось все более пунцовым, а в уголках ее глаз выступили слезы.

— …Раньше ты не был таким придурком!

…Не плачь, трусиха.

Я начал поправлять свою челку, так как атмосфера стала несколько неловкой.

...Может, я переборщил? Для таких людей, как мы, высмеивание жанра было равносильно личному нападению. Это было сродни тому, как если бы СМИ начали рыться в книжной полке преступника и критиковать его предпочтения в книгах. Да, пожалуй, я действительно перестарался…

Я тяжело вздохнул и неохотно протянул правую руку, нежно погладив ее по голове, как ребенка.

— Ладно, ладно, извини. Признаю, виноват. Поняла, старшая сестра?

Почему-то это вызвало чувство ностальгии. В прошлом, когда что-нибудь случалось, я всегда видел это застенчивое выражение на лице Аяи.

Однако нынешняя Юмэ даже близко не была застенчивой.

Все ее тело дрожало будто вулкан, находящийся на грани извержения.

— Это...

— Это?

— Это… это! Я ненавижу, когда ты так легко делаешь подобные вещи! Дерьмовый старший брат!!!

Выкрикнув эту колкость, она выбежала из комнаты, опрокинув несколько стопок из книг.

Я застыл на месте, ошеломленный.

…Никогда прежде не видел такой реакции, даже когда мы встречались.

— Боже...

Это касается как меня, так и тебя... Ты выглядишь такой слабой, но ненавидишь проигрывать. Ты уже взрослая, и в то же время такой ребенок... Я совсем забыл об этом, но теперь она показала мне лицо, которое я не видел никогда прежде...

...Это и есть то, что я ненавижу в тебе.

— … Доброе утро, Мизуто.

— …Утречка, Юмэ.

В итоге мы не стали менять способ обращения друг к другу.

По сути, согласно нашему правилу, тот, кто его нарушает, временно становится младшим братом или сестрой. В противном случае мы бы оказались в странной ситуации, когда по очереди обращались друг к другу как к старшему брату или сестре.

Кстати о том, что изменилось…

— Мизуто, можешь передать мне соевый соус?

— Конечно, держи, Юмэ.

Когда я передавал ей соевый соус, наши взгляды на секунду пересеклись.

«Я ни за что не стану твоей младшей сестрой.»

«Какое совпадение. Я тоже категорически против быть твоим младшим братом.»

И так мы без слов обменялись мыслями.

Я никак не мог найти общий язык с этой девушкой. Мы встречались в средней школе, но это было просто глупостью, ведь по итогу что-то пошло не так. Самым важным событием вчерашнего дня стало то, что я убедился в этом еще сильнее.

Пока мы сидели и наслаждались завтраком, я и Юмэ параллельно обменивались пинками под столом. Рядом с нами мило беседовали отец и Юни-сан с радостными улыбками на лицах, не понимая, что происходит.

Мы были единственными, кто знал правду о наших отношениях.

Кто бы мог подумать, что заклятые враги, ненавидящие друг друга больше всего, станут семьей и будут жить под одной крышей.

Тем не менее...

— Юмэ, подай обратно соевый соус.

— Хорошо, Мизуто.

Для нас двоих, которые обращались друг к другу по фамилиям пока встречались, теперь использовать имена...

У этого проклятого Бога, несомненно, извращенное чувство юмора.