— Я снова женюсь.

— А?

Как-то утром, когда к концу подходил май.

Так сказал отец, накладывая еду в миску для риса.

Я ничего не понял. Слишком внезапно, потому это не укладывалось в голове.

— Какую порцию наложить?

Я с миской так и стоял, когда отец снова обратился ко мне. Я очнулся.

— Э-это... Среднюю.

— Кадзуки, ты ведь растёшь. Ешь больше.

— Тогда большую... Хотя будто это важно! Отец, ты что сказал?

— Я снова женюсь.

— Ты женишься?!

Я удивился и повторил как попугай.

С мамой он развёлся десять лет назад. Подружки у меня не было, и в безразличии к женщинам он мог потягаться ко мной.

И тут отец внезапно сказал, что снова женится. Спокойно я на это отреагировать не мог.

— Удивился?

— Ну да. За свои шестнадцать лет сильнее всего. И давно вы встречаетесь?

— В марте того года познакомились, а в июне начали встречаться. Если хочешь, могу рассказать. Правда это любовная история.

— Не особо хочу слышать.

— Вот как, — слегка расстроенно сказал отец. Похоже хотел рассказать.

Если спрашивать, интересно или нет, то мне скорее интересно, но слушать про любовные похождения отца не хотелось. Для меня это шок.

Раз разговор про брак зашёл, значит он её и правда любит. Понятное дело, раз женится, ему уже сорок, и найти кого-то большое счастье.

Потому я должен был сказать лишь одно.

— Поздравляю со свадьбой.

— Спасибо.

Я улыбнулся, а он серьёзно ответил.

— Кстати, Кадзуки, я спросить хотел.

— Спросить?

— Я какое-то время хочу пожить наедине с Йоко-сан.

Йоко-сан — это имя его избранницы.

— Я не против, — дал я согласие.

Когда я был в первом классе начальной школы, отец развёлся. Причиной была измена мамы. Я стал жить с отцом, и тогда же научился сам запирать за собой дверь. Потому привык, что родителей нет дома.

В средней школе я бы ещё стал переживать, но сейчас я во втором классе средней школы. И не возражаю жить один.

К тому отец растил меня один. В благодарность за его старания... Хотя это слишком уж нагло, так что раз он собрался жениться и пожить жизнью новобрачного, я должен уважать его желание.

— И когда вы начнёте?

— В начале июня рассчитываем.

— То есть со следующей недели я живу один.

— Нет. На самом деле Йоко-сан тоже разведённая. Она живёт с дочерью.

То есть...

— Я должен жить с её дочерью?

— Верно.

Что-то не хочется...

Против новой семьи я не против.

Но другое дело, что мы будем жить вдвоём.

И проблема не в моей коммуникабельности.

В старшей школе у меня полно друзей.

Но вот так внезапно с незнакомым человеком... К тому же женщиной жить под одной крышей не хочется.

К тому же я хожу в школу для мальчиков. К девушкам я не привык, и для меня будет сложно жить с женщиной, которую я вообще не знаю.

И хотелось бы воздержаться от жизни с той, у кого период полового созревания.

— Кстати, а дочери её сколько?

— Вроде двадцать четыре.

Лучше старшая сестра, чем младшая. Да и переходный возраст у неё прошёл. Для меня же лучше.

Хотя быстро решить я не могу.

— А она сама не против жить с незнакомым парнем?

— Вроде даже обрадовалась.

— Правда?

— Ага. Йоко-сан о свадьбе два дня назад сообщила, и она от радости так прыгала, что головой об дверь ударилась.

— Что-то даже слишком обрадовалась...

Я начал склоняться к совместному проживанию.

Похоже сестра не против жить со мной.

Не знаю, как она выглядит, но похоже сестра у меня добрая.

Раз на восемь лет старше, будет помогать. Да и со мной ей будет проще общий язык найти.

Вначале будет неловко, но потом привыкнем жить как семья.

Но тут оставался ещё один вопрос.

— Я не против жить с сестрой, только где?

Отсюда до школы на поезде мне час добираться.

Я без проблем просыпаюсь рано, но если перееду дальше, утро станет куда тяжелее.

Кстати, я ещё ни разу в школу не опаздывал. Причина проста. С первого года боялся свою классную. Перед нагоняем демонического учителя никакая сонливость не страшна.

В общем новый дом для меня вопрос жизни и смерти...

— Одна станция до школы Киригая.

Отец добавил, что станция в трёх минутах.

— Тогда никаких возражений. И когда переезжать?

— В следующую субботу. Тогда же и познакомитесь.

— Понял. Буду собирать вещи.

Услышав про совместную жизнь, я начал нервничать, но теперь ещё сильнее запереживал. Когда отец сказал, что я увижусь с сестрой, беспокоиться я начал только больше.

Жить вместе со старшей сестрой...

Грудь переполняли ожидания, пока я набивал рот едой.

***

И вот в пятницу перед судьбоносным днём.

На втором уроке.

Стояла ненормальная для мая жара, а я усердно работал. Истекая потом, чистил щёткой пол бассейна.

В следующем месяце открывается бассейн, и все чистили его ради грядущих занятий.

В нашей школе нет секции по плаванию, в прошлом году с лета его ни разу не использовали. К тому же наш класс отправили на уборку самым первым.

Нам досталась самая грязь. К тому же с утра было настоящее пекло.

Вся одежда была мокрой от льющейся из шланга воды и пота. Будь это общая школа, можно было бы увидеть просвечивающееся бельё девчонок...

— Будь это общая школа, можно было бы увидеть просвечивающееся бельё девчонок... — пожаловался бритоголовый парень, орудовавший щёткой, Исояма.

— Хорош чужие мысли читать.

— Я и не читал, Маки. Здесь все думают о том, чтобы поскользнуться во время уборки и влететь в какую-нибудь девчонку.

— Я об этом не думаю.

— А стоило бы. Сильные желания имеют свойство реализоваться.

— Сколько ни желай, это не сбудется. Ладно бы, если школа общая была, но это для мальчиков. Ну, хотя здесь не одни только парни...

Стоило сказать это, и Исояма вздрогнул. На лице отразился страх.

— После слов Маки, если представить, как врезаешься в грудь Сиины-сенсей... — перепуганный, он обернулся.

Там была красотка.

Высокая женщина. Выше меня на сантиметров десять, рост около ста восьмидесяти сантиметров.

К тому же с большой грудью, которую даже под курткой можно было разглядеть.

У неё были длинные шелковистые волосы, прямо как из рекламы шампуня.

Ещё и лицо симпатичное. Если увидишь такую в городе, обязательно посмотришь вслед.

Она классная моего класса 2-1, учитель физкультуры Сиина-сенсей.

Похоже она обо что-то ударилась, и теперь на лбу у неё был пластырь. И даже он смотрелся на такой красавице как украшение.

В школе для мальчиков женщин мало, но всё же есть. Учитель современной истории, домоводства, тётя из столовой, женщины тут были.

И все очень популярные.

Не знаю, как в других школах для мальчиков, но у нас они популярны только потому что женщины.

Я и сам наслаждался уроками домоводства, и думал, как повезло, когда на втором году вместо учителя-мужчины по современной истории случилась замена. Кстати, возраст у них пред пенсионный.

Все женщины были в нашей страйк-зоне, но никто не обрадовался, когда Сиина-сенсей стала классной.

Всё же она выделялась.

Взгляд резкий, лицо злое, тон угрожающий. Когда такая красотка зло смотрит, страшно становится вдвойне.

Её нагоняи хуже ночных кошмаров. А от взгляда пробирает до костей.

Вот и сейчас глаза сверкают, проверяет, не отлынивает ли кто, потому мы тихо переговаривались и работали.

— Перебороть бы страх и признаться...

— Тогда все это сделают.

Сиине-сенсей было около двадцати четырёх-пяти лет. Где-то на десять лет старше нас.

Но наша страйк-зона была большой. Да и в любом случае она же красотка, и никто из учеников не переживал из-за возраста.

— Все ученики соперники. Тяжкий бой. У Сиины-сенсей точно парня нет?

— Меня не спрашивай, я не знаю. Хотя не могу представить, как они заигрывают. Если узнаешь, что она свободна, признаешься?

— Будто я смогу. Это всё разговоры о том «если бы Сиина-сенсей была доброй». Тогда бы она добро отшила.

— Ну, её вкусов мы не знаем, но встречаться с учеником она точно не станет.

— Точно. Может есть где-то милая девчонка, которая меня полюбит... — меланхолично вздохнул Исояма.

— О чём говорите? — тут к разговору присоединился качок Каватани. Тоже боялся Сиину-сенсей, потому говорил тихо.

— О том, что хотелось бы встречаться с милой девчонкой.

— О несбыточном, значит, — ответил он.

— Заткнись. Парню с младшей сестрой в третьем классе средней школы нас не понять. Да, Мако?

— ... Пф.

Ой. Усмехнулся.

— Ты чего? Что за самоуверенный смешок? — озадачился Исояма, а я ответил:

— Вообще-то с завтрашнего дня у меня появится старшая сестра.

Исояма с жалостью посмотрел на меня:

— Совсем голову припекло? Глюки начались?

— Вот от тебя я этого слышать не хотел. И это правда.

— Правда, как же. Вот взяла старшая сестра и появилась из ниоткуда.

— Я не вру. Мой отец женится, и у меня будет старшая сестра.

— С этого дня зови меня старшим братом.

Исояма быстро ко всем приспосабливается, за это можно было лишь похвались.

Хотя я бы на его месте вёл бы себя так же.

— Кстати, сколько ей? Милая? Красотка?

— Двадцать четыре. Мы только завтра встретимся, так что не знаю, милая или красотку, но должна быть симпатичной.

Отец сказал, что она головой об дверь ударилась, когда прыгала от радости, узнав, что будет жить со мной. Не могу представить, что так красотка поступит, а милашка могла бы.

«Брат!»

Каватани тоже был за милую.

Она старше на восемь лет, но для нас, тех, кто даже тётю в столовой любит, добрая двадцатичетырёхлетняя женщина приравнивается к богине.

У меня появится сестра.

Я был единственным ребёнком, и старался никогда не доставлять отцу проблем, а теперь буду жить с доброй сестрёнкой.

Может это лучшая часть моей жизни.

Быстрее бы увидеться.

Как же выглядит сестра?..

— Эй! Маки! Ты чего бездельничаешь?!

Разгневанный голос вернул меня в реальность.

Я поднял голову, и передо мной стояла Сиина-сенсей.

Исояма и Каватани уже вернулись к уборке.

Могли бы сказать, что сенсей подходит!

— Чего бездельничаешь? Говори.

У... Как напирает.

Не способный смотреть ей в лицо, я отвёл взгляд.

— Э-это...

— Когда разговариваешь, смотри в глаза!

— П-простите...

Я поднял голову и посмотрел в глаза. Ощутил себя лягушкой перед змеёй.

Что делать? Можно сказать, что я устал и отдыхаю? Но страшно, если она ложь раскроет...

Когда мы только поступили. Исояма (сейчас по нему не видно, но тогда он янки напоминал) тогда не знал, как страшна Сиина-сенсей, он сказал, что ногу подвернул, чтобы откосить от физкультуры, а она увидела, как он резво во время обеда носился, девушка его потом так отчитала, что он весь съёжился.

Вспомнив это, я решил ответить честно.

— Я задумался...

— Задумался?

Красивые брови Сиины-сенсей приподнялись. Было ясно, что ответ ей не понравился.

— Если у тебя есть время думать...

— Я работаю! Убираюсь! Вон как щёткой орудую!

Я стал мыть пол.

Сиина-сенсей взглянула на меня как демон, но потом ушла.

Думал, сердце остановится... Думал, ждёт меня кошмар наяву.

Но лучше любых грёз сестра. Уверен, она добрая точно ангел. Уже полноценный член общества, но вполне может на выходных печь печенье.

Эти мысли придавали мне сил, и я продолжал работать.

***

На следующий день в субботу.

Поев, я погрузил свои вещи в машину и отправился на новое место. Попав в пробку, я всё же смог добраться где-то за час.

— У сестры сегодня выходной?

— Конечно выходной. У Маки-тян сегодня важный день. Йоко-сан написала, что она очень ждёт встречи с тобой, вчера даже уснуть не могла.

— Маки-тян?

— Так твою сестру зовут. Пишется «Майхиме», читается «Маки».

— Сестра Маки...

Если подумать, поздновато я об этом узнаю.

Хотя когда узнал про свадьбу, был в панике, даже имени не спросил, а отец постоянно допоздна работает, потому даже и поговорить особо некогда.

— Если после свадьбы она сменит фамилию, то станет Маки Маки.

Милое имя под стать милой сестре. Я с этим был согласен, но похоже не она.

— Маки-тян не хочет становиться «Маки Маки», потому фамилию менять не будет.

— Вот как. А мне нравится Маки Маки.

— Вот и скажи ей лично. Если это просьба милого братика, может послушает.

— Ну, если будет возможность, скажу.

Если против, заставлять не стану. Какой бы ни была фамилия, у меня всё равно будет сестра.

— Кстати, а её фоток нет?

Хоть мы уже скоро и встретимся, но хотел бы морально подготовиться. Куда спокойнее будет, если хоть буду знать, как она выглядит.

— Маки-тян не захотела отправлять фото.

— Почему?

— Боится, что разобьёт твои ожидания.

— Не разобьёт.

Конечно хотелось, чтобы она милой была. Но важнее то, что она женщина, и настолько я знал, добрая, а внешность её меня не разочарует.

— Вот как. Ну, ни один мужчина не разочаруется, увидев Маки-тян.

— Отец, ты её видел?

— Видел. Йоко-сан показывала фотографии. Она очень красивая.

— Вот как...

Блин. Что-то я нервничаю. И так к женщинам не привык, а тут ещё красотка...

Сердце бешено стучало, а машина заехала в жилой район.

— Уже видно.

— И который из них мой дом?

— На пятом этаже того коричневого дома.

— Подниматься и спускаться будет тяжко.

— Там лифт есть, так что никаких проблем.

Разговаривая, мы доехали до стоянки.

Я вышел из машины и взял коробку.

Отец взял мою школьную сумку и спросил:

— Перед отправкой я уже спрашивал, но это точно все твои вещи?

— Все.

Я увлекаюсь чтением и иллюстрациями. Манга у меня вся в цифровом формате, а рисую на планшете, потому мне хватит одного компьютера. И одежды немного.

Мы вошли в чистый холл и вошли в лифт. Пролетели пять этажей, мы прошли по коридору...

— Здесь.

Отец остановился и нажал на звонок.

— Добро пожаловать!

Дверь открылась и появилась женщина с добрыми глазами.

Выглядит молодо, но не на двадцать четыре. То есть это...

— Здравствуй, Кадзуки-кун! Я Йоко. Можешь звать меня мамой!

Это новая жена отца. Даже не подумаешь, что её дочери двадцать четыре.

— Я Маки Кадзуки. Рад с вами познакомиться.

— Боже. Не обязательно так вежливо! Мы же теперь семья!

Сильна. Похожа на тётю из Осаки. Когда она так жизнерадостно улыбается, конечно напряжение пропадать начинает.

— Наверняка нервничает из-за того, что ты очень красивая.

Сразу заигрывать начали. Всё же у них всё отлично.

— Ну же, проходите! Маки-тян тоже ждёт!

Наконец я её увижу... Что же делать, я так нервничаю.

Заметив моё напряжение, Йоко-сан... Нет, мама мягко улыбнулась:

— Не переживай. Маки-тян очень обрадовалась, узнав, что у неё будет младший брат. Сразу же это приняла. Потому не бойся и иди знакомиться с ней. Она даже специально ради этого нарядилась! Давно она уже так не делала. Ну же, Кадзуки-кун, она хочет, чтобы ты её увидел!

Хватит бояться. За этой дверью меня ждёт сестра. И жизнь с доброй сестрой.

Мама пригласила, и я вошёл.

По чистому полу я прошёл в гостиную.

И там была девушка...

Бам!

Я выронил коробку.

Соседи снизу, простите. Это я шумлю. Но ничего поделать не могу. Тело из-за шока совсем сил лишилось.

И всё потому что передо мной...

— Сиина-сенсей?..

Демонический учитель Сиина-сенсей.

А? А? А-а?! П-почему Сиина-сенсей здесь?!

Они просто похожи?! Да, точно! Именно так!

Передо мной тут аккуратная девушка! И шастающая в олимпийке Сиина-сенсей не нарядилась бы так женственно!

— Что здесь Маки делает?

Нет, она не похожа. Поверить не могу, это и есть Сиина-сенсей.

Вот как. Дочь новой жены отца — Сиина-сенсей. Не ожидал. Хотя и такое бывает.

Ага, так я это и принял!

Сиина-сенсей?! Демонический учитель, запугивающий всех учеников?! И будто я не испугаюсь!

— Отец, почему ты мне не сказал?

Он говорил, что видел её фото.

И с Сииной-сенсей он встречался, потому не мог перепутать.

— Если бы ты узнал, что твоя классная станет сестрой, это бы сказалось на тебе в школе. Потому я и Йоко-сан договорились держать в секрете это до последнего.

Сдалась мне такая забота!

— Мама, ты знала?

— Да, знала.

— Почему не сказала?!

— Сюрприз, сюрприз!

— Не нужен мне такой сюрприз! Ты знаешь, как ко мне относятся в школе! И я ещё перед собственным учеником так вырядилась!

— Тут нечего стесняться. Тебе очень идёт. Да, Кадзуки-кун? Маки-тян ведь милая?

— Э, а...

И что мне в данном случае сказать?! Не могу же я ответить Сиине-сенсей «ты милая»! Слишком сложно сказать такое демоническому учителю!

— Неужели Маки-тян не милая?.. — в глазах мамы была печаль.

Не честно. Если промолчу, значит соглашусь. Не могу же я отцу всю свадьбу испортить. Чтобы поддержать их, я должен набраться храбрости и похвалить!

— О-очень милая...

— Эй, слышала! Маки-тян, Кадзуки-кун сказал, что ты милая! Здорово ведь! Ну же, Маки-тян обними его!

— Хватит, мама! Прекрати! Когда одни останемся, нам ведь неловко будет...

Одни?!

Т-точно. Я ведь с сегодняшнего дня буду жить с Сииной-сенсей.

Нет! Я кричать готов о том, как же я против.

Не только в школе, но и дома я её жуткие поучения не вынесу.

Надо как-то избежать этого сожительства! И Сиина-сенсей не хочет со мной жить. Если вместе заявим об этом, то нас не заставят.

— Э-это, по поводу совместного проживания...

— Вы уже знакомы, так что вам будет проще, — сказал отец. А мать улыбнулась:

— С Кадзуки-куном мне не о чем переживать. Позаботься о Маки-тян! — радостно сказала женщина.

Похоже знакомство подошло к концу. А они уже готовы к жизни новобрачных. Надо скорее что-то сделать!..

— Э-это, я-то ладно, но, думаю, Сиина-сенсей что-то хочет вам сказать.

Скажите, сенсей!

— Предоставьте все мне и наслаждайтесь жизнью.

Что она говорит?! Она не против жить со мной... Учеником?!

Так и хотелось сказать, но не могу я подобное ответить Сиине-сенсей.

— Ладно, тогда мы пошли.

— Если что, звоните.

Так они сказали и, держась за руки, покинули дом.

А у нас здесь воцарилась неловкая тишина.

Как же тяжко!

Главное начать. Надо сделать так, чтобы атмосфера располагала к разговору. Иначе так и будем жить под этой тяжестью.

Она моя сестра. А это наш дом. Чего застыл? Скажи что-нибудь. Прояви дружелюбие.

Постарайся, я! Наберись храбрости! Сделай селфи, как вы обнимаетесь на память! Пробудись, жизнерадостный я!

— Э-это! Сиина-сенсей, не хотите пожать руку?

Ни обниматься, ни по имени назвать её я не могу.

Это мой предел. И никакой жизнерадостный я внутри меня похоже не живёт.

— Маки... Кадзуки, ты хочешь пожать мне руку?

Назвала по имени. Всё же двадцатичетырёхлетней взрослой проще. Надо уже как-то привыкать.

Сиина-сенсей была поражена, но похоже не сильно переживала из-за меня.

— Д-да. Как-то это странно, но мы теперь брат и сестра. Вот я и подумал... Надо хоть руки пожать. К-конечно если вы не хотите.

— Я не против.

Я тут нервничаю, а она так спокойно ответила и руку протянула.

Пожать её? На меня смотрит, прямо само спокойствие, но когда прикоснусь, она точно не разозлится?

— Ну чего? Жми.

— Д-да.

Я пожал руку Сиины-сенсей... Т-такая мягкая. Думал, она жёстче будет.

И нельзя же вечно её руку сжимать. Я тут же отпустил её.

— Уже всё?

— Д-да. Это, ну... Можно присесть?

— Можешь не спрашивать разрешения на всё. Это и твой дом тоже. Ни в чём себе не отказывай.

— С-спасибо.

— Но погоди садиться.

Я уже собрался сесть, когда Сиина-сенсей попросила подождать.

— Ч-что?

Тут какие-то правила есть, если на диван сесть хочешь?

— Для начала твою комнату покажу. Следуй за мной.

А, вот оно что.

Я взял коробку и сумку, после чего последовал за ней.

В гостиной, совмещённой с кухней, было три двери. Одна вела в коридор. Ещё две в спальни.

... Это ведь две спальни? Не окажется же, что одна комната — это кабинет, и мы будем спать вместе?

Волнуясь, я вошёл.

Кровать, стол и комод.

— Это комната мамы, и теперь в ней будешь жить ты. Комод пуст. Можешь пользоваться.

Слава богу, комната для одного. У меня будет личная жизнь.

— Кстати, это все твои вещи? Или потом ещё привезут?

— Это всё.

— Вот как. Когда разберёшь, приходи в гостиную.

Я ответил, что понял, и девушка покинула комнату.

Спешить она не заставляла, но я решил поторопиться. Вещей было немного, потому я управился минут за десять.

Когда вернулся в гостиную, Сиина-сенсей сидела на диване. На столе стояли две банки с соком и коробка. Такая же, как для лотереи в магазинах.

— Садись.

— Это, а куда...

— Рядом, конечно.

Ну да, мы оба будем сидеть на диване.

— П-простите, что мешаю... — я осторожно сел рядом с Сииной-сенсей.

Такой приятный запах. Это духи? Или шампунь? Не знаю, но мне нравится.

— Пей.

Пока я наслаждался запахом, она указала подбородком на банку с соком. От напряжения у меня в горле пересохло, потому за это я был благодарен.

Я промочил горло, а сенсей сунула руку в дыру от коробки. Похоже что-то начинается...

— А что это?

— Коробку мама приготовила. Сама толком не знаю, она сказала использовать, чтобы укрепить дружбу, — сказав это, сенсей вытащила руку. В руке у неё была бумажка. Увидев это, на лице девушки появилось понимание.

— Хм, понятно. Вот оно что.

— Что там написано?

— Вопрос. Будем задавать друг другу вопросы и отвечать, так и сдружимся.

— Сделаем это?

— Не хочешь?

— Не то чтобы не хочу.

Я рад заботе мамы. Просто так говорить тяжело, а вот на вопросы я отвечать смогу.

— Тогда начинаем. Сразу предупреждаю, врать запрещено.

— П-понял.

Если раскроет, начнутся нотации. Каким бы ни был вопрос, я отвечу честно.

— Я первая... Кадзуки, что тебе нравится?

— Гамбургеры. Вообще всё вкусное.

— Вкус как у маленького.

— А вам больше солёное вроде таковаса нравится?

— С чего взял?

— Д-да просто.

Такое старички любят. Может надо было сказать про макароны*. Надо быть осторожнее и не ляпнуть лишнего.

— Теперь моя очередь. Это... Нелюбимая еда?

— Зелёный перец.

У самой-то вкус как у маленькой!

Я проглотил свою остроту, а Сиина-сенсей вытащила следующий листок.

— Кадзуки, как ты проводишь выходные?

— Э, это... Читаю мангу.

Я готовился услышать: «Лучше не мангу читай, а учись!» Но последовал другой вопрос.

— Какая манга тебе нравится?

Капнула глубже. Неужели я ей интересен? Она хочет узнать обо мне, ведь мы будем жить вместе.

Это было несложно и даже успокаивало.

— По большей части любовные комедии.

— Тебе любовь интересна?

— Ну, не скажу, что нет...

— А девушка есть?

— Нет...

— Любовь интересна, а девушки нет. Как-то противоречиво. Как думаешь, почему так?

— Потому что ничего для этого не делаю...

Хватит копать! Не могу сказать...

— Юность бывает лишь раз. Надо проводить её так, чтобы ни о чём не жалеть. Если тебе кто-то в школе нравится, возьми и пригласи.

— Я в школе для мальчиков учусь!

— Не оправдывайся!

— П-простите!

Копания перешли в поучения. Сил совсем нет.

— Ты чего? Вытаскивать не будешь?

— Д-да! Это, сенсей в чём ваше оча...

— ... Что? Оча? Ты прочитать сложные иероглифы не можешь?

— Н-нет, могу! Это... В чём ваше очарование?

Настал день, когда я спросил такое у демонического учителя. Придумала вопрос мама, а вот спросить пришлось мне. Вот и что делать, если она скажет: «Очарование в силе».

Я волновался, а сенсей встала. Посмотрела на меня и задрала рубашку.

— Пресс.

Показав напряжённый живот, она уставилась на меня.

— Что думаешь?

— А, ч-что думаю? Это конечно... Очаровательно.

— Вот именно, — довольно сказала она, уверенная в собственном прессе, а потом села на диван. После чего достала вопрос из коробки.

— Твоё любимое животное?

— Собака.

— Моё — кошка.

— Мне они тоже нравятся! Так мяукают «мя»!

— Нет. «Мья».

Можно было и не поправлять. Тут вообще без разницы. Только сказать этого я не мог, подавил чувства и похвалил: «Ва, очень похоже».

Вот как себя чувствуешь, когда пытаешься кого-то потешить.

— Чего застыл? Тянуть будешь?

— Д-да. Это, следующий вопрос...

Такой вопрос, что я даже засомневался.

Если спрошу, она разозлится, а не спрошу — разозлится. Раз всё равно разозлится, лучше спросить. Так злиться меньше будет.

Так я себя убеждал.

— Со сколькими людьми вы встречались?

На лице тут же появилось глупое выражение. А потом взгляд стал резким.

— Может пропустим?

— Нельзя. Ты ответил честно. И я должна... Количество людей, с которыми я встречалась, — ноль.

— А? У вас нет парня?

— Проблемы с этим?

— Н-нет, никаких проблем! Не все ведь думают «хочу парня».

— С чего ты так решил?!

— А-а вы хотите?

— Хм. Разве что он проявил силу духа: «Я буду тебя защищать».

Она высказала условие, но вряд ли найдётся мужчина, который перед ней скажет «я буду тебя защищать».

— Моя очередь. Что нравится больше: рис с карри или хаяси?

— Карри. Теперь я. Это... А сейчас с кем-то встречаетесь?

— Сказала же, что нет!

— П-простите!

— Блин. Что нравится больше: булочка с мясом или пиццей?

— С пиццей. Это... Во сколько лет вы впервые поцеловались?

— Думаешь, я хоть с кем-то целовалась?!

— Б-быть не может!

— Почему ты так решил?!

— Т-так ведь! Вам уже двадцать четыре, вы должны были целоваться!

— Не должна!

Ну и что мне с этим ответом делать?!

И чего мне такие странные вопросы попадаются?! Сенсей про еду достаёт, а с моей удачей что не так?! И зачем мама вообще такие вопросы написала? Это не то, что в день знакомства спрашивать надо!

— Э-это, сенсей... Будем продолжать? Или закончим?

Кажется я и так уже запоздал, но там могли быть вопросы ещё похуже. Безопаснее закончить сейчас.

— Мама специально всё это приготовила. Будем продолжать, пока коробка не опустеет.

— Вот как... Тогда вытаскивайте вопрос.

— Твой любимый вкус чипсов?

— С консоме. Дальше я. Это, сенсей...

Я опешил.

Хотелось скомкать бумажку и съесть. Такой острый там был вопрос.

— Что такое? Читай.

Сиина-сенсей угрожающе посмотрела на меня. Вперёд в ад, и назад в ад. Но оставалось лишь набраться храбрости и сказать.

— ... Сенсей, какого цвета на вас сейчас трусики?

Сенсей превратилась в демона.

Ну вот! Потому я и предлагал остановиться! Мама, о чём ты думала, когда это писала! Так дружбу не укрепишь! Только пропасть больше сделаешь!

— Розовые.

Сказала! Розовые. Не ожидал.

— Что за выражение? Думаешь, я вру? — недовольно спросила девушка, поднялась и слегка приспустила штаны.

Можно было увидеть розовое бельё... Как я сейчас выгляжу? Наверняка на лице перемешалось море эмоций.

Сенсей села на диван и спросила:

— Что нравится больше: рис или хлеб?.. Почему только мне вопросы про еду попадаются?!

— П-простите! Я не знаю, но мне больше нравится рис! Моя очередь! Это, сенсей, чего вы сейчас хотите больше всего?

Этот вопрос был куда легче. Так я подумал, но сенсею похоже было сложно ответить.

Чего это? Место директора? Или моя жизнь?

— ... Чка.

— А?

— Ребёночка! Уж прости, парня нет, а я ребёнка хочу!

— Д-да ничего тут такого! Давайте продолжать!

Хотелось поскорее закончить и сбежать из этой комнаты.

Судя по ощущениям, в коробке осталось мало вопросов.

— Точно. Давай ускоряться. А то ещё девять коробок осталось.

А мама с ними не переборщила?!

— Мы до конца будем продолжать?

— Конечно. Не хочешь?

— Что вы. Продолжим.

Возражать демоническому учителю я не мог и продолжил отвечать.

***

Вечер.

— Что насчёт ванной? Пойдёшь первым?

Казавшиеся вечными вопросы подошли к концу, и я развалился на диване, когда сенсей обратилась ко мне.

— Идите первой.

— Тогда ладно, пойду первой.

Похоже она этого и хотела. Оставаясь спокойной, Сиина-сенсей сказала это в приподнятом настроении и ушла.

Когда она скрылась, я пошёл в свою комнату.

Сел на кровать и вздохнул.

Страшно было... Совсем не то напряжение, которое я в школе испытывал. Вообще не двигался, а сил нет.

Половина дня меня так истощила. И так будет проходить вся моя жизнь? Ну, хоть время вопросов пережил.

Испытал облегчение, и захотелось в туалет. Я вышел из комнаты и направился в коридор.

Там было две двери. Одна вела в ванную, другая в туалет.

Сенсей сейчас в ванной. Чтобы не напутать, на дверях висели таблички, потому я открыл дверь туалета.

— ... А.

И застыл.

В туалете была Сиина-сенсей.

Наклонившись, со спущенными до колен штанами и трусиками, она застыла и поражённо смотрела на меня.

Не знаю, снимала она бельё или надевала. Ясно было то, что моя жизнь сгорит дотла.

— Ч-что...

Сиина-сенсей пришла в себя, а я успел закрыть дверь. Я вернулся в коридор. Мы и так в школе встретимся, но если не сбегу сейчас, то умру. Если не свалю, меня убьют!

Я быстро обулся...

— Ну-ка стой. Куда собрался?

Холодный голос остановил меня, я развернулся и упал ниц.

— П-простите!

— Отвечай на вопрос. Куда ты собрался в такой час?

— Т-такой час, так ведь ещё только шесть... И простите, пожалуйста! Я случайно!

— Не кричи. Соседям помешаешь. И голову подними. Я тебе на днях говорила, когда разговариваешь с кем-то, в глаза смотри.

— Д-да...

Напуганный я поднял голову, сенсей смотрела прямо на меня.

— Не бойся ты так. Я не злюсь.

— П-правда?

— Ага. Я сама забыла дверь запереть. Но в следующий раз стучи.

— Обязательно буду!

— Вот и хорошо. А теперь разувайся и можешь идти в туалет.

— Д-да.

Я поклонился и пошёл в туалет. От страха желание пропало, но я всё же сделал своё дело и вернулся в комнату.

— Думал, что не жилец...

Чудо, что простым предупреждением отделался.

Но второго такого шанса не будет.

Нельзя, чтобы подобное повторилось, надо избавляться от привычек. Буду стучаться, как и велела сенсей.

— ...Фух.

Пока думал, сердце успело успокоиться. Но сам я пока успокоиться не мог.

Надо заняться тем же, чем и дома.

Буду делать привычные дела, и смогу успокоиться.

Я включил компьютер и начал рисовать на планшете.

Мне нравится рисовать. Отец из-за работы возвращается поздно, потому я часто один и могу спокойно рисовать.

Потому я и захотел стать мангакой. Думал, что все признают мой талант, и я получу награду новичка.

Но куда там.

Я не отказался от мечты, но после отказа растерял уверенность.

Теперь я рисую не мангу, а одни лишь иллюстрации.

И конечно же девушек. Воображаемую мною добрую сестру... В развратных позах. Пока рисовал на планшете, смог отвлечься и успокоиться.

И дальше когда что-то будет случаться, порисую и успокоюсь.

... Но жить с сестрой и рисовать эротические изображения с ней, попахивает извращением.

Н-ну, если не показывать сенсею, то и переживать не о чем. Если узнает, начнёт презирать, надо бы, чтобы она не увидела их...

Щёлк.

— Я вхожу.

— ... Уи?!

Я тут же выключил монитор. Сердце бешено стучалось, когда я обернулся.

Сиина-сенсей стояла в проходе. В такой... Тонкой одежде.

Белая майка и чёрные короткие шорты. В последнее время жарко, но одежда слишком тонкая. Всю ложбинку видно, и понятно, что она без лифчика. Я не знал, куда стоит смотреть...

— Чего паникуешь?

Колых, колых. Большая грудь раскачивалась, пока она подходила. Я подумал, какая же она огромная, а вблизи казалось, что она может раздавать. Я так не выдержу.

Я поднял взгляд. И увидел злое лицо Сиины-сенсей.

— Я-я не паникую.

Она бросила взгляд на коробку салфеток на столе, что-то подумала и вздохнула.

— Я учитель физкультуры. Про половое воспитание тоже могу рассказать. Для здорового старшеклассника это нормально.

— Вы не так поняли! Я не занимался тем, о чём вы подумали!

— Буду так считать. И ванная свободна. Я пока еду приготовлю.

— Х-хорошо.

Сенсей покинула комнату. Я достал вещи из комода и направился в ванную. В раздевалке разделся.

— !..

В корзине для стирки было бельё.

Розовый лифчик и трусики. Такое ведь сразу в стиральную машинку закидывают, чтобы никто не видел. Или она просто по привычке забыла? Только что ведь случай с туалетом был... Или она меня за мужчину не принимает?

Наверняка так и есть. Я для неё ученик и младший брат. Она не переживает из-за того, что я её бельё увижу.

А вот я переживаю. Когда перед глазами бельё женщины, конечно я буду взволнован. Сердце не успокаивается.

— Притворюсь, что не видел.

Отвлекаясь, я разделся и пошёл в ванную.

Думая, что сенсей может войти, я не мог успокоиться и залез в воду.

В пижаме и олимпийке я вернулся в гостиную и учуял запах еды.

Всё стояло на столе.

Уже готово? И так умело.

— Гамбургеры?

— Угу. Они же тебе нравятся? Не стесняйся, налетай. Зелёный перец весь съешь.

— Раз не нравится, не заставляйте себя...

— Как же! Не понять тебе сердце заботливой сестры, которая переживает за здоровье младшего брата!

— П-простите! Я и правда в последнее время ел меньше овощей! Спасибо большое! И к тому же вкусно выглядит! Сенсей так хорошо готовит!

Я говорил это, чтобы поднять настроение, но всё и правда выглядело аппетитно.

Во время вопросов она говорила: «Особые способности — спорт», но раз так быстро приготовила, могла и про еду сказать.

Сенсей отвела взгляд.

— А-ага. Я неплохо готовлю. Будешь есть каждый день.

— Уверены?

— Без проблем. А остальной работой по дому займёшься ты.

Похоже и стирка тоже за мной. Если она и сушку белья на меня оставит, точно не воспринимает как мужчину.

— Понял.

Мы договорили и стали есть в неловкой тишине. Я насладился гамбургерами и печёным перцем, а потом под надзором сенсея помыл посуду.

— Ладно, я к себе.

— Допоздна не засиживайся.

— Да. Лягу вовремя.

Если просплю, она ведь отчитает потом.

Завтра воскресенье. В школе выходной, но чтобы встать пораньше, я решил и лечь пораньше.

Я пожелал приятных снов Сиине-сенсей и пошёл в кровать.

1. ↑Тут кондитерское изделие.