Шаги старшего служащего, Рана, эхом отдавались по тёмному коридору. Лишь редкие лучи лунного света освящали его. Он постучал в дверь и та сразу же открылась.

Рян удивился, когда заглянув внутрь комнаты, и в панике закрыл ее обратно. Он сожалел, что толкнул ту со всей силы. Громкий хлопок явно не вписывался в мирную тишину ночи. Это было опасно.

— Р-ран... Т-ты опоздал.

Сердцебиение парня парня подскочило, и старший сотрудник Рян – Святой Киришима Ран – обернулся на голос. Его взору открылось неожиданное зрелище. Но он видел это уже дважды, поэтому смог совладать с собой и успокоить тело и разум.

Ритм сердца Рана постепенно ускорялся. Но это было вызвано никак не удивлением и не в коем случае не замешательством. Просто он начал осознавать, насколько страстная ночь его ждёт.

— Снова...

Сглотнув слюну, всё его тело содрогнулось. Если постараться описать одним словом то, что предстало перед его глазами, то это будет Рай или Эдем.

Черноволосая школьница похотливо раздвинула свои ножки. Багровая лента, завязанная на её запястьях фиксировалась за её спиной.

Гладкая кожа, слегка вспотевшая. Возбуждающее тело, слегка покрытое загаром создавало удивительный контраст в освещении комнаты. Вокруг её щёлочки, что сочилась жидкостью росли тоненькие волоски.

— Могла бы и подождать, пока я приду...

— Думая о тебе, я не смогла долго терпеть.

Красивая девушка, с связанными руками за головой, без каких либо сожалений открыла его взору свою самую важную часть. Это была Инугами Канами. Её взгляд был направлен только на Рана.

Конечно же ему хотелось уделить внимание пожеланиям девушки.

В такой позе она не может двигаться. И ему было интересно, нравиться ли ей это. Показывать себя такой беспомощной перед Раном. Поэтому он прямо спросил Канами, что она думает по этому поводу.

Кстати, она так и не дала чёткий ответ. Когда он спросил её, щёки Канами побагровели, по её взгляду всё было понятно. Так что он сказал Инугуми, что если она не хочет, то может не заставлять себя.

— А если бы сюда вошёл не я, а какой-то другой парень? Например рыцарь, чтобы ты делала?

— Я бы избивала его до тех пор, пока он всё не забыл.

Рядом с кроватью Канами лежал меч в ножнах.

— Эй, Ран, тебе нравиться такой вид?

— Ага?

Канами спросила Рана. Девушка лежала на кровати, а её бёдра подёргивались. Её щёлка, время от времени билась в конвульсиях и выпускала любовный нектар.

«Что за непристойный вид»

Кончики её великолепной груди затвердевают, и устремляют свой взор к потолку. Она оголяет их только тогда, когда не тренируется. В отличии от лица и рук, её груди были нежно-белого цвета. Её загар очень эротично смотрелся.

— Разве тебе не следовало привязать к кровати и ноги ?

— Н-нет, не в этом случае. Обычно, в это время, мужчина должен... вам же хочется, чтобы девушки были голыми?

Лежа на кровати, Канами обнажает перед Раном свою груди и промежность. В комнате было слегка прохладно и поэтому от её тающей киски шёл пар.

Но почему-то, сейчас нельзя сказать, что Канами голая.

Нельзя было сказать, что она предстала перед ним в чём мать родила.

— Ты предпочитаешь быть полностью голенькой?

— Не важно... Если это смущает то...

Единственная вещь на ней – это чёрная ткань, скрывающая ноги. Канами надула губки от смущения.

Голая была голая лишь от головы и до киски.

До средины бёдер на её ногах натянуты черные носки. Она носит так называемые гольфы.

Чарующая ткань, обтягивает длинные и стройные ножки старшеклассницы. Обычно она носит простые носки. Но по какой-то причине, в день призыва она была в гольфах.

Если спросить Канами, то она скажет что не слишком любит гольфы. Из-за них сложнее ходить.

Канами член клуба Кэндо, но ей нравиться двигаться в целом. Она часто ходила туда-сюда по поручению дисциплинарного комитета. Она бы скорей предпочла, чтобы её ноги увидели мальчики, нежели надеть что-то, в чём неудобно двигаться.

Дыхание Рана сбилось, из-за лицезрения Канами, которая была полностью голая, за исключением гольфов на ножках. Подогреваемая взглядом парня, её возбуждение лишь росло.

Ран начал снимать с себя одежду дворецкого.

— Ты такая милая, Канами.

Он собирался сказать, что она была самой милой на свете, но не смог выразить свои мысли словами.

Он осторожно снял одеяния дворецкого, потому что не хотел запачкать одежду, которую одолжил. Перед глазами Канами появилось его нижнее белье.

Теперь на нем были трусы сделанные в этом мире. Они были на слабой верёвочке, поэтому набухший член Рана показал себя.

— Я бы погладила твой пенис, но, к сожалению, не могу двигаться.

Канами связала свои запястья красной лентой. Её кончик немного мокрый. Похоже она завязывала их своим ртом.

— Канами, ты хорошо владеешь своим ротиком.

— Хи-хи, сегодня я тоже сделаю тебе приятно, ты приготовился?

Канами напрягла пресс и нагнулась вперёд, собираясь взять пенис Рана в рот. Его взгляд был прикован к её кубикам. Но даже так, её оковы не сорвались.

— М-м, ах?... Эм, понимаешь. Я не могу смогу лизать, пока эти кандалы не сняты.

Улыбка Рана исказилась, и спину Канами пронял озноб. Они сильно затянула ленты.

— Подожди, Ран. Сначала освободи мои руки! Р-ран, делать это в такой позе, эт-то!

Он вытянул шнур из трусов и они упали на пол, оголяя его дружка. А затем Ран наклонился меж её ног. Это была позиция не для секса, а для кое-чего другого.

Лицо Рана зарылось в промежность Канами, что возбудило её ещё сильнее. Тёплое дыхание соприкоснулось с её щелкой и нижняя часть двушки вздрогнула.

— Неужели ты оставишь меня связанной?

— Ага, верно, тебе не нравится?

— Нет! Совсем нет.

Если бы ей действительно не нравилось, она бы не связывала свои руки. Перед лицом Рана, чье сексуальное желание возросло до гигантских размеров, Канами могла только лежать, не проявляя никакого сопротивления. И то что она не связала свои ноги – маленькая оплошность. Но ничего, так тоже было неплохо. Когда же это Канами загорелась желанием быть связанной свои возлюбленным?

— М-м-м, ха-а...

Ран медленно вставил пальцы в её истекающую соками киску. Он аккуратно стимулировал щёлку девушки, стараясь не слишком напирать, но и не нежничать. Как вдруг:

— А-ах! Ау! М-м-м, не здесь!

Под давлением удовольствия она не в силах сопротивляться. С руками заведёнными за спину, киску Канами насилуют.

Иногда воздух от дыхания Рана доносился до стенок её влагалища. Её любовный нектар лился во всю, пока парень наблюдал.

— Я... я тоже... тоже хочу м-м-м" Я хочу сделать Рану хорошо. М-м-м"

Канами пыталась сдержать Рана своими ножками, окутанными в гольфы. Её киска трепетала. Оперевшись ногами о тело парня она отодвинулась от него.Благодаря её невероятной физической силе, накопленной за несколько дней тренировок, ей это удалось довольно легко.

— Хм-м, твоя киска сжимается.

— Н-н-не говори так, пожалуйстаа...

Она кончила от смены позиции? Киска Канами сжалась и начала жадно засасывать палец Рана. Крепко удерживая его палец внутри она обхватывает парня связанными руками.

— Ран... я хочу сделать это. Я хочу чтобы твоему пенису стало приятно. М-м-м!

Ран вытащил палец из киски Канами, переполненной любовными соками. Он был покрыт её нектаром по второй сустав.

Взгляд Рана застыл на глазах Канами. Положив липкий палец себе в рот он лизнул его так, словно дегустирует сладкий сироп.

У неё защемило в животе. Что за непристойный вид. Парень слизывает с пальца её любовный нектар.

— Я тоже хочу так сделать...

— Тогда, попросишь?

Усевшись на диван, Ран широко расставил ноги. Щеки Канами залились краской, когда она увидела член парня, что уже успел встать.

Смотря на пенис Рана, она почувствовала жар в киске. Её сердце начало биться как сумасшедшее. Не важно, будь то киска или рот, она хочет получить важную часть рана в себя. Ей хотелось соединиться с ним намного сильнее, чем при простых объятьях.

— Сможешь сделать это со связанными руками?

— Тебе невтерпеж, да?

Ран молча согласился с её вопросом. Ему хотелось видеть её только в этих чёрных гольфах, а связанные руки никак не вписывались в желанную им картину.

В прошлом мире, она была недостижимым для неё цветком. Черноволосую девушку, покачивающую своим конским хвостиком , всегда уважали. Она были не только кэндоисткой но и членом дисциплинарного комитета. Волевая девушка,с садистскими наклонностями Инугами Канами.

Ран всегда думал, что она из тех, кто любит топтать парней(прямом смысле) и связывать их.

— Но кто бы подумал, что ты зайдёшь так далеко.