В банях королевского дворца можно было смыть пот и усталость рабочего дня. Что и делала Инугами Канами.

Там были простые деревянные панели. Они невысокие, скрывающие лишь до бедра. Все выше пупка было обнажено.

— Ох, у меня закончилось мыло. Некояма, можешь кинуть мне одно?

— Лови.

Словив мыло, прилетевшее из-за соседней панели, Инугами Канами смачивает его водой и начинает мылить тело. Её полные груди были покрыты мыльными пузырьками. Она взяла ведро с водой и вылила себе на голову, а затем встряхнула своим телом.

Вместе с ним колыхнулись и её обильные груди. Некояма Мисудзу, наблюдавшая за этим, удивленно хлопает свою грудь.

— Хааа! Как освежающе!

Не глядя, Канами толкает скрывавшую её талию панель и выходит оттуда. Голая, она предстала в совсем обнаженном виде. Как и гласит её имя, Инугами Канами любит солнце. Да, она нудистка, любящая обнажаться перед солнечными лучами больше всего на свете.

— Канами-тян, да ты реальная эксбиционистка!

— О-о чем ты? Меня не возбуждает показывать голое тело. Просто я думаю, что ходить в том, чем мать родила – это прекрасный способ единения с природой!

— Хм-м.

В отличии отКанами, Мисудзу была более скромной и консервативной. Присев на корточки и осмотревшись из-за панели, она натянула бельишко и свою форму, после чего вышла из зоны купания. Девушка была немного стеснительной, а потому не хотела бы, чтобы её видели посторонние.

Не зная сложностей Мисудзу, Канами с достоинством вернулась в зону купания потряхивая грудью. Когда Мисудзу посмотрела на старшую, то её внимание привлекли волосы на киске девушки.

Мисудзу взволновал этот вид. Её тело развивалось куда медленнее, потому вид голого тела Канами вызвал в ней смешанные чувства.

— Я завидую твоему телу...

— Верно, Некояма должна больше тренировать свое тело. Если ты чуточку не обрастешь мясом, то не будешь популярна у парней.

— Мяском, как у Такеяма-сан?

— Не, я говорю не о бесполезном жире, а о мускулах.

Почему-то, Канами вспомнила, что Такеяма редко посещает занятия. Уже прошла неделя, как их призвали в этот мир. Интересно, как много времени прошло в их прошлом мире?

У неё не было сожалений в прошлом мире, но тем не менее она переживала о своей семье и друзьях. Канами подумала, что было бы круто, если бы время там остановилось.

— Я удивлена, что Такеяма так хорошо ладила с "чужаками".

Под этим Мисудзу имела в виду янки, что красили свои волосы. Девушка уже привыкла разговаривать с голой Канами. Зная что возражать – бесполезно, она могла лишь улыбаться.

— Даже если мы исчезнем, мир всё равно продолжит вращаться. Это немного грустно.

— Я не одинока. Потому что Канами-тян не одна, верно?

— Если бы я была одна в неизвестном мире, я бы просто ударилась в отчаянье и не смогла так жить.

Кто назвал Мисудзу "одинокой"? Кто этот человек, что внезапно появился после её слов? Лишь на секунду, но Канами заметила у Мисулзу счастливое выражение, словно у невинной девы, впервые влюбившейся в парня.

— Но... Нэкояма-сан.

— Что?

Мисудзу носила слегка поношенную матроску. И Канами думала о ней как о маленькой сестре.

Но что с ней? За последние несколько дней, можно было много раз почувствовать, что Мисудзу созрела.

И не в физическом плане. Как для девушки из группы "Притягательные Милашки", она все ещё вела себя кавайно. Точно не известно что случилось. Но с уверенностью можно было сказать лишь одно.

— Нэкояма-сан ты как-то изменилась.

— Правда?

— Ага, такое чувство, что ты выросла или скорее, смотришься более достойной чем всегда.

— Ах... ах... ааах...

Мисудзу покраснела и начала отводить глаза, насвистывая какую-то мелодию.

— Ты целовалась с Торао?

— Чт...? Нет! Я никогда не делала этого с Торао-кун!

С Торао-кун? Она думала что Мисудзу чистое и невинное дитя.

И она завидовала ей, ведь та смогла сделать это первой.

Правда.

Но, в таком случае, кто же это был? Торао изо всех сил будет пытаться признаться Мисудзу, так сказал Ниигаки. Она отвергла признание Торао.

Честно говоря, Канами не особо хорошего мнения о Ниигаки и Торао. Эти двое – подлецы, скрывающиеся под личной прилежных учеников. Тон их разговоров отличается, когда они обсуждают чистую и неопытную Мисудзу, и когда речь заходит о мускулистой девчонке вроде Канами.

Особенно Ниигаки. По каким-то причинам он не трогает Канами. Ему должны нравиться девочки, которые похожи на маленьких и миленьких животных, что полностью беззащитны в его руках, и Мисудзу как раз такая. А это значит что Ниигаки полностью её игнорирует

«Однажды, школьницам придется сразиться с Очкариком»

Кажется, очкарик как-то пробубнил что-то о девушке, которая нравится Ниигаке. Очкарик...Скорее всего, он сказал что-то такое: "Нет ни одной девушки милее 2D богинь".

«В закрытом пространстве может возникнуть проблема полов. Они не замечали этого, так как сейчас не в школе, но, думаю, мне нужно постараться, чтобы подобное не случилось, ведь я член дисциплинарного комитета. Будь у меня настоящий меч, а не бамбуковый, то смогла бы заполучить больше власти»

Канами никогда не тренировалась с настоящим мечом. Даже если одноклассники били её в шутку, она никогда не отвечала тем же.

— Если с тобой что-то случилось просто скажи. Если тебя заставили поцеловаться или толкнули на что-то большее – постарайся проконсультироваться с кем-то, прежде чем это станет непоправимым. Поняла?

— Эм, да, но... Мне не надо ничего говорить, если меня не принуждали, верно?

Канами почесала щёчку от смущения и сказав: "Спасибо за разговор". А потом они пожали руки.

◇◇◇

— А потом, ня-а, груди Канами-тян так затряслись, потрясающе.

— Ох, ясно... Ух, Мисудзу, не сбавляй темп, — сказал он, склонившейся у его ног девушке. Её ротик во всю работал. — Если так и продолжишь – я скоро кончу.

Сидя на земле, у кромки леса, Ран наслаждался работой ротика Мисудзу, сейчас она чистила его член. Парень раздвинул ноги и девушка с радостью ему сосала. Это был необычный минет. Тепло её ротика чувствовалось всем членом, от головки и до корня. Сейчас у них был своеобразный перерыв.

Но, Мисудзу иногда забывается и начинает сосать как во время прелюдии, и поэтому её иногда ругают.

«Мне нравиться кончать в ротик Мисудзу, но... я устал за эту ночь. Похоже её сила растёт с каждым днём. Это всё благодаря тренировкам?»

Поглаживая голову Мисудзу, что качалась туда-сюда у его промежности, Ран размышлял о том, как бы ей рассказать о своем недавнем решении.

«Я собираюсь протянуть руку к другой девушке»

И его причина не такая простая, как изнасилование девушек, с которыми он бы никогда не переспал в обычной жизни.

Человеку, по имени Ран, нужно было приготовиться к удару по группе индивидов. Нужен кто-то у кого есть в ней некое влияние, сильная способность, и милая, пошлая девочка как раз для такого подойдёт.

Конечно же, если спросить, кто ему нравиться среди одноклассников, он без колебаний ответит, что это Нэкояма Мисудзу. Но, он ещё и абсолютно здоровый старшеклассник. И конечно же у него мелькали мысли о том, чтобы создать гарем из девчонок что ходят с ним в один класс, и носят униформу.

— У Инугами-сан и правда такая большая грудь?

— Ага, она из тех, кого стройнит рубашка. Да и Канами-тян состоит в клубе Кэндо, поэтому постоянно носит нагрудник, ня-а.

— Она лучница?

Инугами Канами, не помню чтобы хоть как-о контактировал с ней. Так как она член дисциплинарного комитета, я иногда видел, как она проверяла форму у школьных ворот. Но, так как мальчиками занимаются мальчики, а девочками для девочки, меня она не осматривала.

Она – кэндоистка, с чёрными, заплетёнными в конский хвостик, волосами. У неё мужественный и громкий голос, но она никогда не кричит и не угрожает никому. Скорее наоборот, я много раз видел, когда она помогала младшим и одноклассникам, вроде Мисудзу, что не могли постоять за себя. А когда ей кто-то косвенно признался, девушка и вовсе стала самой популярной темой для обсуждений в классе. Что довольно необычно, в хорошем смысле.

— Если бы у меня грудь была как у Канами, то я смогла бы сделать пайзури.

— Я думаю у тебя это и так хорошо получается.

— Не надо меня хвалить. Я хорошо себя знаю. И делая это... моя грудь может только тереться в твой пенис.

Она не знает что это очень приятно. И отчаянно трётся своей мягкой и эластичной грудью. А то, как она стимулирует мой член своими красненькими, словно вишенки, сосочками... ух... потрясающе.

Кроме того, меня страшно возбуждает постоянно слышать слово "пенис" с её уст. Это словно попасть под влияние миазмов демона. Когда такая девушка говорит что-то такое – это очень захватывающе.

— Хорошо, вот и готово. Пенис Ран-кун теперь чистенький.

Пока его мысли били в таком ключе, Мисудзу закончила чистить его член и выпустила его дружка, полностью окутанного слюною. Она мило дует на пенис и холодок пробирает его аж до позвоночника. Хоть она его только что и почистила, парень был не в силах удержаться.

— Мисудзу, можешь воспользоваться магией восстановления на моем члена?

— Зачем? Разве ты уже не готов...

— Не-а. Я уже на пределе. Я сразу же кончу, как только вставлю.

Мисудзу поменяла позу и раздвинула ножки. Она уже привыкла этому? Её сладенькое местечко во всю сочиться. Когда я вставил туда свой палец, мне показалось, что он начал таять. С такими мыслями я засадил в неё свой член.

— Господи, просишь не кончать, а потом делаешь это ещё раз, ты такой эгоист.

— Это всё твоя вина – ты такая милая.

— Ах! О-о-о, Господи. не смотря на то, что я ещё не использовала на нём магию восстановления .

Хоть она и всем видом выказывала к этому неприязнь, Мисудзу было очень хорошо. Все мои заботы просто исчезают, когда я вхожу в режим мудреца. И сейчас я не хочу думать о других девушках. Мой взгляд сосредоточен только на Мисудзу, все мои мысли только о ней, и все чувства принадлежат только ей.

Я обнял её, чтобы слить наши тела и разумы воедино. Мисудзу обхватила мою талию ногами и теперь мы держались друг за друга. Сидя в этой позе, она скакала на моих бёдрах. Чувство любви потрясающе.

Всю усталость как рукой сняло. Я всё ещё не на том уровне, чтобы стать зависимым от магии. Это всё благодаря Мисудзу.

Кончив в киску Мисудзу несколько раз, Ран выбился из сил и завалился на спину.

«Фу-х. Что-то я перетрудился. Тело ноет в нескольких местах...»

— Серьезно... Ран-кун.

После использования магии боль и истощение испарились. И в тоже время всё его возбуждение исчезло, Ран быстро накинул на себя форму.

— Кстати, твоя униформа никак не повредилась, даже после ежедневных тренировок.

— Мы переодеваемся в тренировочную одежду. А вот нижнее белье... сильно износилось.

— А? Но разве ты вчера была не в светло голубых трусиках?

Она без колебаний задрала юбку и мне открылся вид на те самые трусики. Мисудзу носила их с того самого момента, как Ран попал в этот мир.

— Это неловко, я все еще выгляжу так по-детски... Я не хочу, чтобы мою фигуру видел кто-то кроме Ран-кун.

— Так все ходят в одном и том же?

— Не все, но большинство. Одежду можно просто помыть магией и носить каждый день.

Кстати, Ран каждый день мыл грязную одежду в озере. И так как она однажды износится, парень захотел заранее прикупить сменный комплект.

— Вы тренируетесь без выходных?

— Эм. Нет, у нас перерыв, но он не на целый день.

Как в армии... Нет, думаю их и правда готовят как в армии...

В таком случае Рана можно назвать дезертиром. Кажется за это ужасно наказываю, если тебя поймали.

— А почему ты спрашиваешь?

— Почему? Ну...

Посмотрев Мисудзу в глаза, ран машинально отвёл его в пол. Хоть они и много трахаются, его все никак не дает покоя одна мысль: "Я хочу на свидание". Она словно парализовала его. Сердце словно вырывалось из груди и он не мог сразу ответить.

— Хочу сходить вместе, прикупить одежды или ещё что-то.

— Ох, во дворце мы уже приготовили все предметы первой необходимости. Мне принести что-то из мальчишеского?

— Ах, эм. Думаю, я потревожу тебя.

Мисузду вытерлась и приоделась, её униформа лишний раз показывает привязанность к Рану.

Когда он увидел её исчезающую спину, парень затряс головой и стукнулся лбом о дерево.