— Итак, приступим.

Я очистил искромсанную Рейей картошку от нормальной картошки, порезал тонкими ломтиками и пожарил на сковороде.

Затем, закинул предварительно порезанный и обжаренный лук; и когда картофель стал прозрачным, залил бульоном раби, отстаивавшийся со вчерашнего дня.

Я осторожно ткнул картошку острой палочкой, проверяя, обмяк ли он, после чего переложил в ступку и растолок, потом добавил молоко мо и еще немного потушил.

— Хорошо пахнет, - сказал я.

Позади резвилась Тихару.

Живот же Рейи рычал, словно дикий зверь.

Посолив и поперчив по вкусу, я поместил горшок с картошкой в холодильник, чтобы блюдо немного остыло.

— Еще чуть-чуть и можно есть.

Когда я погладил Тихару по голове, зазвенел колокольчик на поясе.

— Эй, вот это, дзинь-дзинь.

— Да, дзинь-дзинь. Нравится?

Я собирался снять колокольчик с пояса и дать Тихару, но она покачала головой.

— Не надо. Пусть Такуми сам.

— Э? Вот как? Хочешь, чтобы он звенел?

— Угу. Пусть играет!

Девочка радостно засмеялась.

Милая.

Милая и справедливая.

Чувствую, мне плевать на какие-либо детали, связанные с ней.

Я погладил Тихару еще сильнее.

— Так, готово ли?

Холод и запах картофеля пощекотали нос.

По правде говоря, это летнее блюдо, но с большим количеством картошки — это самое лучшее блюдо в любое время.

Я посыпал его листьями петрушки.

— А вот и мы. Холодный суп вишисуаз готов.

—Уаа, - сказала Тихару.

— Уаа, - сказала Рейя.

Отчего-то показалось, что были не один, а два ребенка.

— Я буду здесь есть, - Тихару села на мое колено.

— Тогда я тоже…

— Нет! Ты чего?!

Я остановил Рейю, которая собиралась, как будто так и положено, сесть на мое колено вслед за Тихару.

Кажется, с появлением Тихару возникло какое-то противоборство.

— Приятного аппетита.

Обе, видимо, проголодались, поэтому накинулись на еду, будто никогда и не ели.

— Картофка, картофка.

— Фкусно. Хотя и картошка, но и суп, и крем, странное чувство, это ощущение на языке, блин, это успех картошки!

Меня немного беспокоила Рейя, которая говорила совсем как маленькая девочка.

— Добавки много. Не спешите.

— Угу.

— Угу.

Глядя на них, я на мгновение застыл.

Это чувство…

— Похоже на семью, не так ли?

Я был поражен, когда Рейя озвучила мою мысль вслух.

— В конце концов, Тихару все равно наш будущий ребенок…

— Нет. Я — человек. Ты — человек. А Тихару — эльф.

— Тихару не против папы Такуми и мамы Рейи, - сказала девочка.

— Глядите, Тихару нас признала.

— Зато я не признаю! Все, тема закрыта!

Опасно.

Несмотря на то, что я еще девственник, я рискую насильно обзавестись сразу и женой, и ребенком.

Надо сменить тему.

— Кстати говоря, тот меч выглядит весьма дорого. У тебя хватило на него денег?

Пугающий угольно-черный меч лежал в углу пещеры.

Вырезанные на нем узоры напоминали лицо демона.

— Ну да. Поскольку мечом долго никто не владел, он очутился в нашем захолустном городке, где его продавали по низкой цене.

— Потому что им никто не мог воспользоваться?

— Да. Это «Пожиратель Душ». Говорят, меч высасывает силы владельца и поглощает душу.

Все-таки проклятый меч.

И почему она решила, что его стоит брать?

— Разумеется, он не так хорош, как священный меч Такумикалибур, который Вы доверили госпоже Алисе, но определенно острый.

М, это еще что за священный меч Такумикалибур?..

Похоже, что меч, который я купил у Нурухати до изгнания из отряда, в руках Алисы стал зваться «священным».

Экскалибур, Масамуне, Такумикалибур.

Каким-то образом меч, купленный мною по дешевке, оказался в числе трех священных мечей мира.

— Как ты там сказала, «Пожиратель Душ»? Ты пользовалась им?

— Да, я попробовала в магазине, но мгновенно выдохлась и чуть не сдохла.

— Рейя.

— Да?

— Это опасная вещь. Верни ее, пожалуйста.

— Д-да все будет в порядке. Вы-то уж точно с ним справитесь.

Это не шутки.

Уверен, стоит мне коснуться, и я в мгновение ока буду уничтожен.

Прежде всего, надо куда-нибудь его сплавить.

— Эй, эй, Такуми.

Наевшаяся до отвала Тихару, разлеглась на моих коленях.

— М? Что случилось? Хочешь спать?

— Не-ет. Там кто-то пришел. И их много.

Первой заметила не Рейя, а именно Тихару.

— Такуми.

Следующей заметила Рейя и подала знак.

Перед пещерой что-то находилось.

И в очень большом количестве.

— Неужто пошли следом, - сказала Рейя.

Она сурово посмотрела на вход в пещеру, из которого медленно выглянула голова.

Гоблин. Примерно в половину роста взрослого человека. Зеленую кожу скрывали грязные лохмотья, а в руках он держал дубинку. Большая голова огляделась, водя носом, с шишками размером с глазное яблоко.

А за ним…

— Гобу, гобу, гобу. Гобу, гобу, гобу, - ревел целый рой.

Очевидно, это та община, из которой была группа, что разгромила Рейей.

— Рейя, - сказал я, — это твоя вина. Немедленно избавься от них.

Пожалуйста, быстрее!

Очень страшно!

Так кричало мое сердце.

Но Рейя сказала просто безжалостные слова:

— Мне очень жаль, Такуми. Я не могу сражаться, поскольку всю силу высосал волшебный меч.

Ах да, точно!

— Такуми, много гоблинов, - сказала Тихару.

— Простите, Такуми, что беспокою Вас такой мелочью, но, пожалуйста, уничтожьте их сами.

Это конец.

Наверное, стоит прощаться?

— Гобу, гобу, гобу. Гобу, гобу, гобу.

Гоблины устремились в пещеру.

— Ладно, тогда смотри.

— Слушаюсь.

И если я умру, бери Тихару и убегай отсюда.

Молясь об этом, я взял в руки волшебный меч «Пожиратель Душ».

Лучше уж быть иссушенным проклятием, нежели убитым дубинкой гоблина. Когда я вынимал меч из ножен, обрывались печати с надписями «не вынимать» и «запломбировано». В тот же момент правую руку охватила тьма, испускаемая проклятым мечом.

Силы, силы покидают меня!

«Слушай», - сказал голос в моей голове, - «тут силы даже на один укус не хватает».

Пока гоблины наступали, надо мной усмехнулся волшебный меч.

Переводчик: usagi_flint