Невероятная картина: я сижу на перекладине одного из шпилей двухсотметрового готического монастыря, а на конце соседнего шпиля стоит Лу́на, напевая какую то древнюю песню.
В свете утреннего солнца, ее белоснежные волосы развиваются под дуновением холодного горного ветра, и оторвать взгляд от этого зрелища очень трудно, что я впрочем даже не пытался делать.
Из этого места не хотелось уходить, так тут было тихо и спокойно. Теперь, когда наступило утро, и буря прошла, я наконец мог рассмотреть монастырь с высоты. Его вид меня просто поражал:
Монастырь находился на скале с трех сторон окруженный расселиной, и всё это великолепие было словно заперто в горную гряду окружающую его со всех сторон. В это место невозможно было попасть каким либо стандартным методом, кроме как прийти с той стороны, с которой сюда пришел я, прямо сквозь гору.
Фасад монастыря был действительно строго-готическим, и очень сильно напоминал мне Аббатство культа. В целом они были похожи практически во всём, кроме настроения.
Не слишком стандартная структура собора вносила некоторое разнообразие в этот вид: центральный длинный корпус здания являлся главным залом, в то время как к нему по бокам прилегали небольшие жилые корпуса, в которых я уже был.
В целом, больше всего он напоминал мне Вестминстерское аббатство, в котором я даже жил некоторое время, когда наш храм закрывали на ремонт.
Умиротворение и покой которые царили в этом месте не хотелось прерывать. Я не отдыхал так ни разу с того момента как попал в этот мир.
Сидя на перекладине и наблюдая за Луной, я можно сказать «медитировал» накапливая ману. Именно так я решил называть для себя этот процесс, ведь формально их суть была схожа.
Весь этот груз, что я нёс на своих плечах, словно стал легче в этом месте. Вынужден признать: до сегодняшнего дня мне было очень тяжело. Чувство свободы после попадания в этот мир, быстро сменилось чувством долга и предназначения.
Я всеми силами стараюсь ощущать себя сильным и быть сильным, но я всё ещё не такой человек. Люди не меняются так быстро, и сейчас я ощущал это как никогда раньше, почувствовав себя свободным от собственных стремлений хотя бы на несколько дней.
— Лу́на, как думаешь, что ждет меня в будущем?
Повернувшись ко мне, девушка переместилась ногой на кончик шпиля, под перекладиной которого я сидел.
— Всё зависит только от тебя.
— А твоё личное мнение?
— Ты справишься, а я помогу, — она беззаботно покрутилась на одной ноге, и ее платье как цветок закружилось в потоках ветра.
— Слушай, Лу́на, мне нужно тебе кое что рассказать, а ты должна мне поверить.
— Не утруждайте себя, я и так всё знаю.
— Да? И что ты знаешь?
— Многое. И про Нито, и про твою прошлую жизнь. Разве что не знаю о чем ты сейчас думаешь. Правда я не хотела признаваться в этом по началу... Но теперь решилась.
— Ты читаешь мысли?
— Нет, просто когда я пробудилась, то заглянула в твою душу и увидела все воспоминания до этого дня. Это вроде как происходит только один раз, в качестве знакомства.
— Понятно... — тихо улыбнувшись, я посмотрел вниз, во двор монастыря, где какой то маленький пушистый зверек бегал по снегу, оставляя множество следов.
— Значит по крайней ты сможешь меня понять. Всё таки воспоминания рассказывают всё лучше слов.
— Это правда, — девушка переместилась ко мне на перекладину, и сев вплотную свесила ноги.
— Не переживай, Алан, в этом мире правят три вещи: сила, ум и человечность, а ты не лишен ничего из этого, так что всё будет в твоих руках, — она взяла меня за руку, и я чуть ли не физически ощутил ее искреннюю поддержку.
— Хах, ну... спасибо, правда. Я уже давно отвык от людей и их поддержки. Теперь у меня по крайней мере есть ты и Эви.
— Эви интересная девочка, я очень жду момента когда мы познакомимся.
— Ага, она как и я очень целеустремленная. Надеюсь вы поладите. Тем более что ты не сильно выше ее. Хех.
С одной из гор медленно удаляясь в пропасть сходила большая лавина. Это зрелище словно гипнотизировало и расслабляло.
— Слушай, а ты бы хотела избавиться от бремени меча? Снова стать самостоятельным человеком, и не быть привязанной ко мне.
— Я думала об этом много раз, но даже если бы это случилось, я бы осталась с тобой, — Лу́на обняла мою руку, но я не сопротивлялся. Пускай делает что хочет, мне это даже нравится.
— Чем я тебе так нравлюсь? Мы ведь едва знакомы.
— Не совсем. Это ты едва знаком со мной, но я знаю о тебе почти всё, — подмигнув мне она перевела взгляд куда то вдаль, к массивным облакам движущимся на север.
— Мне очень близки твои идеи, Алан. Когда я была человеком, то руководствовалась теми же мотивами что и ты. Даже работая служанкой, я никогда не переставала учиться чему то новому.
Каждую свободную минуту времени я посвятила обучению магии и алхимии. Конечно, у меня не было своей лаборатории, но иногда придворный алхимик пускал меня помогать ему. Происходило это не так часто, но я каждый раз старалась усваивать максимум информации.
— По этому у тебя не было времени на парней?
— Мастер, вы должны забыть те слова... — девушка покраснела, это пока что у нее получалось лучше всего.
— Но вообще, вы и правда красивый.
— Это комплимент Като а не мне.
— Не правда, ваш облик изменился. Я помню Като на много лучше чем вы, он выглядел не совсем так.
— И в чем различие?
— У вас черты лица строже, выглядите вы мужественнее, и волосы не такие черные как у Като, ближе к пепельному. И глаза... Я впервые вижу человека с серебряным цветом глаз.
— Серебряным? не серым?
— Неа.
— Странно. когда я был на болоте то мои глаза всё еще были пусты и безжизненны, как и у Като. Ты кстати не знаешь, как с ним так получилось?
— Без понятия. Я о нем помню только некоторые неприятные детали, о которых лучше не рассказывать. А по поводу ваших изменений... Возможно тело меняется из за нового носителя. В конечном итоге тело это часто отражение души человека, и его помыслов и стремлений.
— В мире откуда я родом всё как раз наоборот, но тут действительно, магия слишком сильно влияет на жизнь людей. Кстати, я буду считать твои прошлые слова признанием.
Девушка смутилась и отвернулась, кажется я был слишком прямолинеен с ней, но не воспользоваться этой возможностью просто не мог.
— Да ладно тебе, у меня тоже никогда никого не было, да и вроде не особо хочется. Я всегда просто жил своей жизнью, пытался что то делать. Вроде как хотел внимания, но в тоже время сторонился его. Бесконечные крайности это бич моей личности.
— Просто рядом с тобой не было правильных людей. Я может и не узнала на личном опыте что такое дружба, но из твоих воспоминаний немного смогла это понять. Друзья это не те люди, от которых тебе нужно специфически добиваться внимания. Они просто всегда рядом, и ты стараешься им помочь а они помогают тебе.
— Угу. Жаль что я так и не смог поговорить с Нито... Как думаешь, он еще может быть жив?
— Это вполне возможно. Этот его меч, Люций, очень непрост.
— Ты что то о нём знаешь?
— Нет, но догадываюсь. Это древняя история, ей несколько тысяч лет, но одна его фраза натолкнула меня на мысль, что он может быть с ней связан. Пойдем, прогуляемся, — Лу́на потащила меня вниз со шпиля, и я спрыгнув вниз, пролетел метров двадцать , приземлившись на крышу.
К слову, моим новым атрибутом было нечто что я назвал «Акробатика». Она значительно увеличивает эффективность воздействия маны на усиление тела. Именно этот атрибут я получил от Нифита, и теперь мои физические способности позволяли мне без труда, в пару прыжков забраться например, на этот собор, что раньше потребовало бы больше времени.
Гуляя по покатой поверхности одного из уровней крыши, я продолжал слушать увлекательный рассказ Луны. Эта девушка даже потеряв память, знает о мире больше меня.
— Так вот, Люций упоминал девятку разрушения, в контексте того что он сталкивался с ней, так?
— Ну что то вроде этого. Он сказал, что столкнуться с ней это опасно или что то вроде этого. И еще там было что то про чистилище.
— В общем, есть легенда: около двух тысяч лет назад появился некий безымянный король, собравший под своим крылом девять преданных воинов. Каждый из этих воинов был талантливым и опытным мечником, но при этом раньше о них никто не слышал. Они словно пришли из пустоты.
— Сам король был хитрым и очень деспотичным тираном. Под его командованием эти мечники уничтожали страны. Именно уничтожали, а не захватывали: их не интересовала территория, потому что у них не было войск, для ее удержания. Они просто приходили и вырезали целые города и небольшие страны.
— И их никто не пытался остановить?
— Пытались, но сначала их не могли поймать, поскольку они нападали только на небольшие страны и суверенные города. А когда за них взялись всерьез, было уже поздно.
— Что ты имеешь ввиду?
— Как минимум шестерых из девяти, убил один единственный человек, когда они напали на город в котором он жил. В истории его имя известно как «Безоружный защитник», потому что не понятно, чем он убивал их. Его оружие не было найдено — только бездыханное тело.
— Этот человек в одиночку сражался одновременно с девятью профессиональными мечниками, и в итоге погиб, оставив в живых только троих, самых сильных. После этого случая безымянный король и трое оставшихся словно испарились, и больше о них никто не слышал.
— Хм, возможно ли что Клан Разрушения основали они? Не знаю, почему такая ассоциация, но ход был бы красивый.
— Вполне. Мы всё ещё не знаем, какая у них была мотивация для создания такого хаоса. Возможно они собирали негативную энергию для какой то задачи, и теперь решили продолжить то что начали тогда.
— А в какое время ты жила?
— Точно не уверена, 500 или 1000 лет назад, — девушка робко улыбнулась, убирая волосы за ухо.
— Так тебе...
— Нет, мне двадцать, я же вам сказала.
— Ага, и воспоминания ты потеряла, а теперь мне рассказываешь истории как энциклопедия.
— Ты просто не знаешь как это работает, — она серьезно посмотрела на меня, и в ее взгляде ощущалась легкая угроза.
— Извини, я не хотел тебя обидеть... Просто я всё ещё не понимаю, какие конкретно воспоминания ты потеряла.
— Почти все, что относятся к прошлым владельцам. Я использую «высшую печать анабиоза» только если надо запечатать душу владельца тела. Это требует определенной жертвы, поскольку нужно колоссальное количество энергии чтобы поместить тело в стазис. В таком случае передо мной стоит выбор: или стереть воспоминания о себе, или о моем текущем хозяине. Можно конечно и 50/50...
— Почему именно воспоминания? Это своеобразная жертва?
— АГа, это базовые ограничения. Наложение печати происходит быстро и требует огромного количества энергии. Такой поток маны просто разрушает душу, и приходится жертвовать некоторыми ее частями, к которым относятся и воспоминания тоже.
— Понятно. Довольно жестокий выбор. Если тебе придется запечатать меня, то обещай что не будешь стирать воспоминания о себе. Ты должна быть той кем всегда была. Может однажды ты даже вернешь себе тело, раз уж возможно поместить душу в меч, — я посмотрел на летящую в небе чайку. Красивая и свободная.
— Наверное ты прав... Но обещать ничего не буду, и надеюсь до этого дело не дойдет.
— Ага, если дойдет, значит я проиграл, а я больше не проигрываю.
— Хочется верить, — девушка мило улыбнулась мне, и я ощутил как мое лицо краснеет. Довольно непривычная для меня реакция, учитывая мой стандартный циничный, равнодушный облик.
— Нам через три дня возвращаться, надо потратить их с пользой.
— Чем займемся?
— Хороший вопрос. Наверное имеет смысл еще раз осмотреть монастырь, но эти монахи меня малость пугают. Возможно они действительно сейчас практикуют какие то практики, связанные со временем.
— Я думаю, они практикуют что то из магии анабиоза.
— Хочешь сказать, что внутри 500 человек с атрибутом времени?
— Нет нет, ни в коем случае. Это место сразу стало бы самым опасным в мире. Но магия анабиоза это не только атрибут времени. В магии анабиоза есть практики которые достигаются даже без атрибута времени, например ускорение локального времени внутри горизонта.
— Иными словами, можно запереться у себя в карманном измерении, и допустим, учиться там с удвоенной скоростью?
— Ага, но эти практики очень индивидуальны. Они расходуют много маны, а еще нужно следить за реальным телом потому что находясь внутри горизонта ты очень уязвим. К тому же это субъективное ускорение у всех разное.
— А это можно делать вне горизонта?
— Может быть с атрибутом времени... Не уверена до конца, никогда о таком не слышала, но наверняка такое есть. Наш мир огромен.
— В любом случае, эти монахи тогда довольно плохо защищены, раз даже я смог к ним пробраться.
— У тебя был ключ, а ключ лежал в очень неудобном месте, да и найти этот монастырь тут, среди монолитных скал, не очень то просто.
— Ты видела как я доставал ключ?
— Ага, от твоего лица, и была очень этим воодушевлена. Ты словно в последний момент взял всю ситуацию под свой контроль.
— Так и было. Это у меня черта характера такая, я не агрессивный но на агрессию отвечаю с удвоенной силой. Со мной из за этого в детстве никто не общался, потому что я один раз очень сильно избил парня который меня оскорблял. Я из тех людей, что раскрывают свой потенциал только будучи загнанными в угол.
— Да? А мне так не кажется. Как по мне так ты просто волевой человек с твердыми принципами.
— Хах... Это ты меня так подбадриваешь? Мне только 17 лет. Я еще не старик, чтобы думать о таком слишком сильно.
— Разве тебе не 20?
— А, ну в этом теле да... Но психологический возраст кажется всё ещё 17.
— Мне кажется тебя себя недооцениваешь.
— Спасибо, приятно слышать это от девушки с таким большим жизненным опытом.
— Незачто. Но на самом деле для духов понятие возраста едва ли существует. То пространство в котором мы находимся сильно искажает восприятие времени, а в купе с потерей воспоминаний... Хоть я и знаю об этом мире много, но это только как факт. По ощущениям же я в форме меча не дольше дня.
— Надо будет узнать подробнее, кто сотворил с тобой такое зверство, и наказать его если он еще жив. Есть идеи, где искать?
— Неа. В мире много хороших оружейников, но создать оружие способное на манипуляции со временем едва ли кому то из них под силу. Я уж молчу об остальных мечах...
— А может вас и не люди создавали? Например на континенте Висата живут гуманоидные элементали, у них множество секретов о которых люди да и в общем то остальные расы ничего не знают, а еще они обожают холодное оружие.
— Может и так. Единственное что я знаю, так это то что мой создатель очень могущественная персона.
— Это точно. Кстати, а у тебя есть какие то свойства именно как у меча?
— А вы узнайте об этом сами, хозяин.
— Смотри на пожалей потом о своих словах... Я человек любопытный, а еще целеустремленный.
— Ох, что вы имеете ввиду... — Лу́на невинно сложила руки в замочек и посмотрела на меня своими прекрасными золотыми глазами.
— Ничего, забудь. У меня еще будет возможность всё проверить. А сейчас, у меня есть идея, чем заняться.
— И чем же?
— Оставшиеся три дня я буду тренировать концентрацию и накапливать ману. Твоё пробуждение съело почти все мои запасы маны, я это всё ещё ощущаю.
— Ну простите, я это не контролирую.
— Не волнуйся на этот счет, с тобой всяко лучше чем в одиночестве.
Последние три дня тренировки я провел медитируя в особой позе. Я стоял на одном пальце руки на конце самого высокого шпиля монастыря, концентрируя в пальце силу чтобы не упасть, и попутно накапливая ману.
По началу это казалось мне довольно скучным занятием, но со временем я вошел во вкус оттачивая свой навык концентрации и выискивая ошибки. К тому же, на второй день поднялась ужасная буря продолжавшаяся оставшиеся два дня, что значительно осложняло концентрацию, но в итоге только пошло на пользу. За это время со шпиля я так и не упал.
По прошествии трех дней я мог концентрировать как минимум половину всей своей энергии в конкретной точке тела, что в теории позволяет даже отращивать конечности при колоссальных затратах маны. Что интересно, я начинал примерно интуитивно понимать, сколько у меня сейчас маны.
Стоя одним пальцем руки на шпиле, я рассматривал перевернутые для меня горы, размышляя о боге плоти и способах моей победы над ним.
Пока что я всё ещё не видел выходов из этой ситуации: я не могу поглотить его, потому что такой колоссальный объем негативной энергии разрушит мою душу и разум. В тоже время я не могу просто сжечь его, поскольку мне не хватит маны. Наверное я мог бы сделать это издалека контролируя огонь, но в конечном итоге он доберется до меня и так. Нужно придумать что то более конкретное.
Размышляя, я не заметил как в воздухе рядом со мной появилась Лу́на. Она положила руку на мой пресс, от чего я чуть не упал со шпиля.
— Вот ведь развратная женщина, я сейчас из за тебя не смогу рекорд медитации на шпиле монастыря поставить.
— А такой разве есть? — она тихо засмеялась и растворилась в воздухе. Ее уникальная способность дразнить меня, усложняет концентрацию получше всяких горных ураганов и снегов. Впрочем, уже и правда пора идти, неделя почти прошла.
В этот раз я решил идти через верх. Мой атрибут акробатики позволял прыгать примерно на 10 метров, а с дополнительной концентрацией маны я мог прыгнуть и на все 50. Это оказалось очень удобно, а еще в свободном парении я чувствовал себя так, словно научился летать.
Еще одной особенностью нового атрибута была возможность немного изменять вес отдельных частей тела, и я даже нашел несколько замысловатый способ парить при помощи этой способности, изменяя свою аэродинамику.
Единственной проблемой была необходимости концентрировать силу в ногах при приземлении. Прыгая первый раз, я не учел этого, и сломал себе ногу, что было немного неприятно.
Но теперь привыкнув к такой свободе движений, я мог беспрепятственно покорять горные вершины, и попрощавшись с монастырем, рывками поднимался в горы.
Через несколько часов, я добрался до пика горы, и последний раз обернулся к монастырю, что бы окончательно с ним попрощаться. Однако, на месте монастыря была голая заснеженная скала.
— Лу́на, это что еще за чертовщина?
Девушка появилась рядом со мной, задумчиво глядя на ровную снежную поляну внизу.
— Нам точно не показалось?
— Нет, я же не мог стоять на воздухе три дня, да и преступник там точно был.
— Действительно. На ум приходит только пространственная магия, либо это была очень сильная иллюзия.
— Сколько нужно маны для такой иллюзии?
— Не так много как кажется.
— А для перемещения?
— Очень много, и невероятный опыт контроля.
— Ладно, спрошу у Амелии, может она знает.
Спустившись по обратной стороне горы, я выбрал себе место напоминающее трамплин, и разбежавшись прыгнул настолько далеко, насколько вообще мог, запустив себя в свободное падение. По собственной оценке, я бы оценил этот прыжок в 100 метров.
Паря над снежными бескрайними просторами, я чувствовал себя королем этого мира. Пускай я не был самым сильным или умным, пускай я почти ничего об этих местах не знал, но я ощущал невероятную свободу действий, какая была бы недостижима в моей прошлой жизни. Раз уж у меня теперь поддержка в виде Луны, то и путь должен стать несколько легче. Теперь я точно не жалею что попал в этот мир, и моя судьба в моих руках.
Закончив пафосный монолог у себя в голове, я вытянул руку вперед, где виднелось Аббатство, и визуально взяв его в руку, сжал, словно победа уже была у меня в кармане.
— Хозяин, у вас галлюцинации?
Рядом со мной в свободном падении находилась Лу́на, ее платье развевалась на ветру как вингсьют.
— Давай притворимся, что ты этого не видела, хорошо? Можно же мне иногда вообразить себя королем мира.
— Можно конечно, но лучше им стать! Правда это займет даже у вас не одну тысячу лет.
— Ничего, я подожду.
— Кстати мастер, а как вам удается так парить? Вы же не птица.
— Я не птица, но хорошо знаю их аэродинамику. Немного манипуляций с маной и готово.
— Значит вы и летать можете?
— Неа, полет это слишком сложно. Я просто помогаю инерции делать своё дело. А в с полетом надо контролировать всю окружающую ману. Это очень сложно, если вообще возможно без атрибута воздуха.
— А я и без этого летать умею.
— Ага, а еще материализоваться. Быть духом в этом плане удобно.
Внизу уже виднелась площадка, с которой я неделю назад начинал свой путь. На ней меня ждали семь фигур, каждую из которых я мог бы узнать и от сюда.
Что же, время снижаться. Эта тренировка принесла мне очень много пользы. Даже больше чем я надеялся получить. Надеюсь следующая будет не хуже, ибо я всё ещё не понимаю, как мне помочь Амелии...