Осознавая всю жестокость наказаний за непослушание, Энель не осмеливался нарушать здешние законы.

По пути к руднику он был погружён в глубокие размышления, но внезапно его мысли прервал неожиданный инцидент — увлёкшись, Энель по неосторожности наступил в довольно большую лужу.

Поначалу это вызвало у него резкое раздражение — после череды странных и тяжёлых событий нервы Энеля были натянуты до предела. Каждая мелочь могла стать поводом для вспышки, и он уже готов был сорваться… Но всего через несколько мгновений всё его негодование улетучилось.

Он замер, вглядываясь в природное зеркало. Вода слегка рябила, искажая линии, но постепенно черты проступили чётче. Перед ним было лицо подростка с заурядной внешностью — ни яркой красоты, ни уродства. Прямой нос, тонкие губы, бледная кожа. Тёмные волосы прилипли ко лбу влажными прядями.

Но главное — глаза. Тёмные, как густые чернила, в глубине которых мерцала холодная бездна. Казалось, стоит лишь заглянуть в них — и ощутишь, как что-то невидимое пытается тебя поглотить. Любой, кто встретил бы этот взгляд, наверняка почувствовал бы лёгкий, необъяснимый холодок.

Он медленно провёл пальцами по щеке, словно проверяя, действительно ли это его новое лицо. Убедившись, что это правда, Энель остался доволен своей новой внешностью. Он прекрасно понимал, что всё могло обернуться куда хуже, и та оболочка, что досталась ему, хоть и не была чем-то выдающимся, но зато определённо была более чем приемлемой.

Осознав, что с внешностью ему немного повезло, он почувствовал, как настроение заметно поднялось. С этой лёгкой внутренней оттепелью молодой раб продолжил свои размышления, направляясь по пыльной дороге к руднику.

«Изначально я думал, что переродился в теле заключённого, и объяснял этим суровые условия, в которых оказался. Однако, потеряв сознание, я одномоментно получил все воспоминания этого тела. Так я сразу овладел незнакомым языком и узнал поистине шокирующую правду.

Прежде всего стоит рассказать, как это тело оказалось в рабстве. На деревню, где жил этот мальчик, напали разбойники. Всех мужчин, достигших пятнадцати лет, безжалостно убили, а детей и женщин продали в рабство, словно скот. В тот момент моему новому телу было всего десять лет, а значит, я нахожусь в рабстве уже около четырёх лет.

Хотя это и печальное событие, сейчас оно не вызывает у меня особого беспокойства, ведь у меня есть куда более серьёзные проблемы. Во-первых, я переродился в новом теле. Во-вторых, планета, на которой я оказался, явно не Земля!

В этом нет никаких сомнений, ведь в моём прошлом мире массовое рабство уже давно упразднили. Да и в нашей солнечной системе, если мне не изменяет память, было только одно солнце, а здесь почему-то светят сразу два проклятых солнца!»

В этот миг молодой раб поднял голову и устремил взгляд ввысь, где перед ним раскрылась удивительная картина. На бездонном небесном своде мерцали сразу несколько ярких светил — словно два древних брата, восседающих на троне вселенной, они царственно освещали мир, в котором находился Энель.

По размерам эти гигантские небесные тела были сопоставимы с земным солнцем, но отличались по цвету и характеру излучения. Первое сияло мягким, тёплым светло-жёлтым оттенком, даря ощущение привычного уюта и спокойствия. Второе же пылало глубоким кроваво-красным сиянием, словно пульсировало живой, невероятно мощной и агрессивной энергией. 

Непрерывное сияние двух солнц наполняло небо неповторимой игрой теней и бликов, создавая ощущение одновременно красоты и тревожной неизвестности — напоминание о том, что перед Энелем открывается не просто новый мир, а целый океан загадок и предстоящих испытаний.

Взирая в небесную высь, Энель созерцал поистине дивное зрелище, вот только по какой-то причине его взор вскоре обратился к иному объекту, затмевавшему своей красотой даже совокупный эффект двух солнц.

То был спутник этой планеты, чьи размеры были столь грандиозны, что Энель даже затруднялся определить, кто же на самом деле здесь является чьим спутником. Вполне возможно, что именно планета, на которой сейчас находился Энель, отыгрывала роль младшего брата.

В общем, это было ещё одно небесное тело, которое в плане размеров явно не уступало миру, в котором на данный момент находился Энель.

Две планеты, очевидно, были очень близко друг к другу, из-за чего спутник занимал одну треть всего обозримого небосвода. От такого величественного зрелища у Энеля не раз отвисала челюсть.

«Поскольку это, несомненно, другая солнечная система, я с уверенностью могу утверждать, что нахожусь на другой планете, возможно, даже в другой галактике!»

При этой мысли по коже молодого раба пробежал холодок. Ведь сейчас он взаправду находится на другой планете, возможно, за миллиарды световых лет от Земли, своего родного дома.

Здесь же он является абсолютным чужаком без родственных связей, без друзей, да даже знакомых у него здесь попросту нет. Осознав всё это, Энель, наверное, впервые за всю свою жизнь почувствовал такое сильное одиночество.

Дело в том, что семья, друзья или просто знакомые — все эти слова заставляли его вспоминать конкретных людей, которых он наверняка больше никогда не увидит. Мысли такого рода сильно давили на психику Энеля, в этот момент он был как никогда близок к настоящему нервному срыву.

Думая обо всём этом, Энель ощутил тотальное бессилие. Почувствовав эту безысходность, он снова поднял голову к небу и устремил взгляд на невероятно красивую планету, которая неподвижно висела прямо над ним.

«Чёрт, а это и правда красиво». — Мысленно он произнес эти слова, после чего, смирившись с реальностью, продолжил идти на рудник.

Энель быстро прибыл на то самое место, где ежедневно трудятся рабы. Всё благодаря воспоминаниям тела, что он заполучил. Прибыв на место, опять же благодаря воспоминаниям он уже знал, что нужно делать, поэтому, взяв кирку в руки, Энель, как и все, начал усердно добывать редкую руду.

«Что это за минералы такие?»

Когда молодой раб мысленно произнёс эти слова, естественно, он не знал ответа на этот вопрос, но с уверенностью мог сказать, что на Земле такого он никогда не видел. Ведь то, что он добывал, имело зелёный цвет, также на руде было что-то по типу венозных линий ядовито-жёлтого цвета.

Поначалу работа на руднике показалась Энелю более-менее адекватной, но когда в середине дня два солнца показали всю свою мощь, под воздействием сорокоградусной температуры силы стали стремительно покидать его слабое тельце.

В таких неблагоприятных условиях, не сбавляя темпа, рабы пахали приблизительно двенадцать или тринадцать часов. Следует отметить, что их труд значительно осложнялся присутствием охранников, которые могли в любой момент подойти и без всякой причины избить любого раба, оправдывая свой садизм тем, что человек якобы плохо работал.

«Повезло, что сегодня меня не побили», — пронеслось в голове Энеля, после чего он медленно пошел в сторону собственной тюрьмы.

В этот момент вместе с ним все остальные рабы точно так же возвращались в свои клетки, на их лицах отчётливо была видна сильная усталость. У некоторых выражение лица и вовсе было безжизненным, словно они были ходячими мертвецами.

«Хотя я и был наделён всеми воспоминаниями этого тела и знал, какая работа меня ожидает, реальность всё равно оказалась куда суровее, чем я себе представлял.

Каждый раб без исключения обязан выполнять ежедневную норму по добыче руды, тот, кто не сможет этого сделать, останется без еды и воды. Обычно такие наказания заканчиваются смертью провинившихся.

Сегодня из-за плачевного состояния моего организма я с большим трудом выполнил эту проклятую норму. В какой-то момент я даже подумал, что не смогу закончить всё в нужный срок. Когда я думал об этом, моё сердце охватывал неподдельный ужас.

Осознавая, что от этого зависит моя жизнь, у меня как будто появилось второе дыхание, благодаря которому я всё-таки смог закончить свою работу.

Прямо сейчас я чувствую, что полностью истощён как физически, так и ментально, к тому же сильный голод вместе с жаждой не дают мне нормально мыслить. Вот бы в моих руках сейчас оказалась горячая шаурма или сочный бургер с холодной колой. Хотя нет, полагаю, в такой ситуации обычные магазинные пельмешки подошли бы лучше всего».

Думая обо всем этом, у Энеля неостановимо текли слюни. В этот момент даже за кусок чёрствого хлеба он с лёгкостью убил бы человека.

«Это просто жесть! С самого утра я ничего не ел. Более того, за целый день нам дозволялось лишь дважды утолить безумную жажду.

Судя по воспоминаниям, еду здесь дают только один раз в день, и чаще всего это происходит после работы, то есть ночью.

Черт, чем больше я об этом думаю, тем сильнее понимаю, что мне не следовало соваться в тот проклятый лес!

Когда я брал заказ на истребление волков, глава той маленькой деревушки не сообщил мне, что там водится такая большая стая. Эта мразь намеренно утаила от меня этот факт. Ублюдок даже уверял меня, что особей всего несколько и никаких проблем точно не возникнет.

Наверняка этот идиот просто хотел сэкономить на безопасности поселения и прикарманить большую часть бюджетных денег. Клянусь богом, если бы прямо сейчас он оказался передо мной, за такую подлую дезинформацию я забил бы его до смерти!

Припоминаю, как только я зашел в лес, то сразу почувствовал что-то странное. За все те годы, что я охотился на диких животных, у меня выработалась некая чуйка. Если бы в тот момент я доверился инстинктам, то сейчас все ещё был бы жив и мне не пришлось бы торчать на другой планете в теле ебаного раба!»

Энель сильно негодовал по поводу того, что из-за алчных побуждений главы поселения его постигла поистине незавидная участь. Правда, в тот момент, когда он об этом думал, в его голову неожиданно пришла одна мысль, которая сильно подняла ему настроение. Вдруг он осознал, что ушлый глава деревни наверняка тоже погиб из-за этих диких волков.

«Если бы этот идиот сразу сказал правду, думаю, я мог бы позвать на помощь несколько старых друзей. Таким образом, хоть ему и пришлось бы заплатить кругленькую сумму за истребление аномально большой стаи, но по итогу поселение осталось бы целым и невредимым.

Полагаю, что после того как волки разобрались со мной, то сразу же направились к той деревушке. Всё-таки я успел убить немало этих мерзких тварей, тем самым наверняка сильно разозлил их вожака.

Черт, хоть мэр того поселения и заслуживал ужасную смерть, но вот обычные люди были совершенно ни при чем. Тем не менее своими идиотскими действиями этот придурок погубил нас всех. Впрочем, это уже не имеет никакого значения, ведь в ту ночь я умер!

Кстати, когда я получил все воспоминания нового тела, я наконец понял, почему я такой тощий. Оказывается, здесь, как и везде, решает сила! У меня попросту отнимали большую часть пропитания — и делали это, естественно, другие рабы».

Когда в голове Энеля пронеслись эти мысли, на его лице непроизвольно появилась странная улыбка. В тот момент у любого, кто увидел бы его выражение, легко могло бы сложиться впечатление, будто он замышляет что-то очень нехорошее.

Когда Энель и остальные рабы после тяжелого рабочего дня прибыли в камеру из толстого металла, все эти измученные люди без исключения предвкушали предстоящую трапезу.

Именно в этот ключевой момент к Энелю неожиданно подсел один из рабов. На вид ему было около шестнадцати лет. Короткие рыжие волосы сильно выделяли его среди остальных рабов. Также с первого взгляда можно было сказать, что парень был явно массивнее брюнета.

«А вот и он! Именно эта мразь последние несколько лет отбирала у меня большую часть еды. Бывший владелец этого тела не мог дать никакого отпора, ведь его личность была полностью сломана.

Всех его родных жестоко убили у него на глазах, а друзей, как и его самого, продали в рабство, словно какой-то скот. Детская психика не выдержала настолько шокирующих событий, поэтому парень фактически сошел с ума и стал чем-то вроде овоща, способного лишь послушно выполнять то, что ему велят другие».

Рыжеволосого звали Ник, и настроение в этот момент у него было прекрасным. Он разговаривал с Энелем так, будто они давние друзья. Со стороны у любого наблюдателя действительно могло сложиться такое впечатление.

Энель еще по пути в клетку решил, что он сделает, поэтому, не теряя ни секунды, он быстро встал и со всей силы ударил Ника ногой по лицу. Его пятка хорошо впечаталась рыжеволосому в физиономию. Последний не ожидал, что запуганный раб в состоянии так ответить обидчику, поэтому удар был полностью неожиданным.

Когда Энель ударил Ника, он отчётливо услышал хруст, после которого из носа его оппонента стремительно потекла густая кровь.

«Превосходно! — пронеслось в голове Энеля. — Похоже, мне удалось с первого же удара сломать ему нос. Благодаря тому, что его дыхание затруднится, в поединке на выносливость у него не будет никаких шансов!»