— ... Сенсей!

Тиёду-сенсей я смог поймать только после семи вечера.

Рабочий день подошёл к концу, и мы были на стоянке. Девушка как раз стояла перед своей машиной.

В учительской к ней постоянно подходили, то у неё были совещания, то ей приходилось куда-то сходить, но вот всё закончилось.

— Это, по поводу Минасе-сан!.. — я подбежал к ней, а она прищурившись, посмотрела на меня. — Я не знаю о том, что именно случилось, но перевод... Почему так внезапно!..

Обычно я бы так не поступил.

Просто бы спокойно спросил.

Но... Больше я не мог играть хорошего ученика.

Мне нужны были детали внезапно всплывшей информации.

Женщина слегка призадумалась.

— И правда... Наверное стоит тебе рассказать. Домой тебе куда?

— Это, в направлении станции... В направлении Дзенпукудзи...

— Вот как. Я отвезу, заодно и поговорим, — она открыла машину. — Садишься?

— ... Лучше было бы спросить лично, — сказала Тиёда-сенсей, пока мы ехали к моему дому. — Хотя вряд ли тут что-то сделать можно.

— ... Вы поняли?

Я посмотрел за окно.

Увидев привычную дорогу, я взглянул на женщину.

— Да. Её лечащий врач просил сообщать о её прогрессе.

— ... Вот как.

Я был удивлён, что сенсей знает про раздвоение личности.

Но... Вот как.

Раз ей разрешили ходить в школу под ненастоящим именем, значит должны были общаться с врачом.

— Целью была реабилитация.

Вывернув руль, Тиёда-сенсей выехала на широкую улицу.

— Ты с ней разговаривал? Семейная проблема была разрешена. Чтобы сделать её личность полноценной, нужно было лечение. Но ей стоило снова привыкнуть к обычному обществу. Для восстановления... Было предпочтительно, чтобы мир её принял. И в таком случае правильнее было ходить в обычную школу.

— Вот оно как...

Я об этом ничего не знал.

Вот почему они ходили в школу.

— Но... Харука... Вторая личность скрывала раздвоение...

— Да, она была против. Акиха-тян, врач, семья, все хотели, чтобы Харука-тян жила своей жизнью, но она поступала по-своему.

— Вот как...

И тогда... В школе появился тот, кто стал её поддерживать.

От глупости моих идей заболела голова.

Я сразу не понял, почему поступки Харуки мне казались странными...

— ... Я не считаю твои действия неправильными, — сказала добрые слова Тиёда-сенсей, когда я хватался за голову. — Ты думал о Харуке-тян и старался... И это явно не плохо.

— ... Это не так.

Лишь эти слова пробудили неприятные воспоминания.

Отвращение к себе за мои собственные ошибки.

— Я только делал хуже...

И тут в голове возник вопрос.

— ... Сенсей... Откуда вы знаете, что я ей помогал?

Я ведь никому об этом не говорил.

И сенсей не выказывала, что знает.

Но тогда откуда?

Однако женщина грустно улыбнулась.

— Я тесно общаюсь с семьёй и больницей...

— В-вот как. Значит и когда я привёл Харуку в кабинет... Вы там появились...

— Да. Я хотела узнать, что она делает. Мало ли, что могло случиться.

— ... Понятно.

Я холодок ощутил, узнав об этих откровениях.

— ... Что до нынешней ситуации.

Тиёда-сенсей нажала на тормоза и остановилась на красный сигнал светофора.

Перед нами проходили старик, молодой человек и женщина с ребёнком.

— Врач тоже такого не ожидал. Не думал, что баланс вот так нарушится. Но раз это случилось, просто так это оставлять нельзя. Их вернут в больницу и будут следить, чтобы Харука-тян не исчезла.

— Понятно... Значит, если лечение пройдёт успешно, она сможет вернуться...

— ... На это лучше не рассчитывать. Увы. Возвращать, выдернув один раз, — не сказать, что это нормальная реабилитация.

— Вот как...

— ... Тебе не за что испытывать ответственность.

Я поднял голову и увидел, что насупившаяся женщина крепко сжала руль.

— Это скорее несчастный случай. А если чья ответственность и есть, так это взрослых. Надо было возвращаться их в школу, когда они стабилизируются. Или вмешаться до того, как это случилось. Тут мы и больница были слишком наивны... — сенсей печально прикусила губу.

Машина снова поехала, и на перекрёстке женщина начала выкручивать руль.

И вот...

— ... Просто, — смотря перед собой, она заговорила. — Я ещё не сдалась.

— ... О чём вы?

— То, что её терзает сейчас, в больнице не разрешить.

— ... Тогда что делать? Есть ли способ справиться с этим?

Если есть... Я бы хотел попробовать.

Пусть даже если я больше никак не буду с ними связан.

Пусть даже я никогда не смогу увидеться с ними... Я хотел спасти Харуку.

— Не хватает лишь немного храбрости и доброты к себе. Хотя доказательств... Нет.

Машина снова остановилась на светофоре.

Тиёда-сенсей протянула руку и залезла в бардачок.

И вот...

— ... Если есть тот, кто может для них что-то сделать.

В её глазах был какой-то глубокий смысл.

... Она протянула мне кое-что.

— То это... Только ты, Яно-кун.

***

Сразу же идти домой желания не было.

Я зашёл в книжный и просто листал книгу.

Я думал о том, что могу, а что нет... И уже собирался выходить, когда увидел бывшего одноклассника из средней школы.

Тот самый садист Носино и его друзья Сикисима и Хасимото.

Те, кто тогда держались от меня подальше.

... Я вернулся в магазин и спрятался за шкафом.

Меня они не заметили, весело разговаривая, прошли в направлении станции.

Я вздохнул с облегчением... И разочаровался в себе.

Я не хотел играть роли и стать полноценным.

Говорил такое... А на деле не изменился.

Боль и одиночество так никуда и не делись, я так и не смог сдвинуться.

И что такой как я... Сможет сделать для них?

Правда ли я что могу сделать для Акихи и Харуки?

На что способен нынешний я?

— ... Чёрт.

Я вышел из магазина и проверил ту вещь в сумке.

— Она оставила в комнате, — протянула её Тиёда-сенсей мне в машине.

Оставленная тетрадка.

Раздумывая, я запустил Line... И создал сообщение для пользователя «Минасе».

Возможно это последнее сообщение для неё.

Не знаю, ответит ли она.

Но я должен был ей написать.

Акихе или Харуке, любой из них.

Хотя бы отправить...

***

... На следующий день.

После занятий в кабинете вечернее солнце через шторы окрашивало всё в кремовый цвет.

В пыльной комнате тут и там лежало всякое непонятное оборудование.

Если говорить красиво, то это убежище, а если нет — место скопление хлама, и у входа.

— ... Здравствуй.

Стояла Акиха.

Взгляд опущен, рука сжимает сумку на плече... Девушка была напряжена.

До перевода осталось два дня.

Возможно я в последний раз вижусь с ней в кабинете.

И моя любовь закончится тут же...

— ... Входи, — сказал я, и Акиха переступила через порог и закрыла дверь за собой. — Прости, что позвал, — извинился я перед девушкой, севшей на ближайший стул. — Возможно ты больше не хочешь говорить со мной... Но я рад, что ты пришла. Я хотел отдать тебе это.

Я залез в сумку... И достал тетрадь.

На обложке лежавшей на столе тетради небрежно было написано.

Общий дневник Яно-кун, Акиха, Харука

— ... А, она, — сказала Акиха, бросив взгляд на обложку. — А я всё думала, где она...

После похода на Одайбу мы больше ничего не писали, и я не знал, куда делся наш дневник.

Думал, что он в комнате Харуки.

Тиёда-сенсей отдала мне его со словами: «Отдай его девочкам».

Акиха посмотрела на надпись.

И мне показалось... Что в комнате стало немного теплее.

Округлые иероглифы Харуки несли какое-то успокоение.

Я думал, девушка сразу же уйдёт. Но Акиха стала перелистывать страницы и читать.

— ... Всё же она доверилась тебе, — пробормотала она. — Одному лишь тебе...

Точно родитель, вспоминающий ребёнка, она прикрыла глаза.

Если подумать... Девушка права, на страницах Харука изнывала из-за своей неуклюжести и просила моей помощи.

17 апреля (вторник) Харука

Я забыла, что урок английского сегодня проходит в аудиовизуальной комнате...

Так неловко было от мысли, что придётся идти одной...

А Яно-кун заметил и сказал, за что большое спасибо!

И прости, что на ногу наступила...

19 апреля (четверг) Харука

Ува, Акиха, прости...

Я одежду в какао перепачкала...

Яно-кун сразу всё оттёр, так что пятно вряд ли останется, но запах есть...

Я отдам в химчистку...

20 апреля (пятница) Харука

Неужели Яно-кун специально для меня влажные салфетки купил?

Прости, я отдам деньги...

... Сегодня Яно-кун снова напомнил...

... Спасибо, Яно-кун...

... Яно-кун!..

... Яно-кун...

Такие записи и были на страницах.

Руки Акихи, державшие тетрадь, дрожали.

— ... Акиха?

Я заметил... Она сильно прикусила губу.

Тут девушка точно за что-то зацепилась и, не моргая, уставилась в одну страницу.

Казалось, что она сейчас сломается.

Стоит тронуть, и она просто развалится на части... Именно так выглядела Акиха.

Но вот девушка тяжело вздохнула.

— ... Хватит, — проговорив, она подняла голову. — Это конец. Всё... Никакой скрытности и лжи, хватит.

— ... Акиха?

Она посмотрела на меня... Будто освободилась от чего-то, и у меня перехватило дыхание.

И вот Акиха улыбнулась.

— Знаешь... Я ужасна.

— ... Что?

— Я всегда благодарила тебя. Спасибо, что дружишь с Харукой. Спасибо, что помогаешь ей.

— ... Ага.

— Всё это было ложью, — от её спокойных слов сердце забилось быстрее.

— Я не была рада. Вообще не было. И не только. То, что ты вёл с Харукой общий дневник, и то, что пошёл на Одайбу, от этого было больно. Казалось, что мне грудь разорвёт, я была готова расплакаться, — одно за другим она произносила свои слова, а моё сердце всё ускорялось.

Я ничего не понимал, а моя голова пылала.

И вот она сказала мне «просто».

А потом прикрыла глаза, точно вспоминая былое...

— На самом деле... Я хотела, чтобы помогли.

... От удивления тело не двигалось.

— Не Харуке, я хотела, чтобы помогли мне.

В горле пересохло, дыхание застряло, тело не шевелилось.

— Харука с первого дня допускала кучу ошибок, и на занятиях, и дома, и когда шла куда-то со всеми. Я хотела советоваться насчёт неё, обсуждать.

Впервые озвученные чувства.

То, что я не мог в ней разглядеть...

Она понемногу переписывала то, что было у нас.

— Знаешь, когда мы встретились, я думала, что нашла друга. Ведь мы похожи. Оба скрываем чувства и не говорим то, о чём думаем. Потому я была рада. Думала, вдруг всё получится. Вдруг у меня появится друг. И не только, может наши отношения станут чем-то большим.

— ... Вот как.

Я впервые встретился с Акихой перед церемонией поступления.

Тогда я влюбился...

И Акиха так же думала обо мне?..

— Потому я всегда завидовала. Тому, как Харука свободно общается с тобой. Вы вместе много всего обдумывали, ты спускал ей столько с рук и ругал. Я хотела, чтобы ты и меня хвалил, когда я всё делаю правильно, и поддерживал, когда ошибаюсь. Вместе с тобой я хотела ошибаться, не знать, что делать, ломать себе голову, много всего.

— ... Т-тогда!

И тут... В голове возник вопрос.

Раз она так думала.

Раз Акиха одна изнывала от этих мыслей...

— ... Почему ничего не сказала? Я же говорил. Ты можешь обсудить со мной всё, что угодно!

— ... Не могла.

— Почему?!

Я не понимал.

Почему она отказывалась довериться другим?

Почему держала всё в себе?

— Ты так мне не доверяла?! Так тяжело было положиться на меня?

— Нет.

— Тогда почему?!

Она подняла голову и уставилась на меня...

— ... Будто я могла сказать?!

... Громкий и резкий голос.

... В глазах гнев.

Я лишился дара речи.

— Я не могла сказать этого! Просто... Харуке было тяжело именно из-за меня! Она появилась, потому что я была слаба и не могла защитить себя! Будь я сильнее, ей бы не было так больно! Ей бы не пришлось исчезать!

... Боль в груди была невероятной.

То, что она испытывала, было чувством вины.

Акиха не могла простить... Себя саму.

— Однако... Я думала лишь о том, чтобы мне стало легче! Все свои проблемы я пыталась решить сама! К тому же я... — тут тон её голоса понизился. — Не тот человек, которому тебе стоит помогать.

— ... Почему? — спросил я, и у неё перехватило дыхание.

Мрачные глаза опустились в пол.

— ... Ты подружился с Харукой. И я... Подумала. Если бы. Если бы... Её не было. Если бы Харуки не было... На её месте могла быть я.

Её голос дрожал точно тонкое стекло.

— Если бы её не было во мне... Ты был бы рядом. Тебя бы приглашала домой. С тобой бы каталась на колесе обозрения... Я, возможно это была бы я.

Сердце стучало всё быстрее, кровь внутри пылала.

Дыхание участилось, на ладонях выступил пот.

И вот Акиха сказала.

— ... Эй, я ведь ужасна?

Она прикрыла холодные глаза и точно усмехалась над собой.

— Ты разочарован? Не можешь простить? Из-за меня исчезнет дорогая тебе Харука.

Её голос снова дрожал...

— Из-за моего эгоизма... Исчезает Харука. Это всё моя вина.

... Комнату поглотила липкая тишина.

Лишь было слышно, как где-то во дворе тренируются спортсмены.

— Потому я... Не заслуживаю того, чтобы ты мне помогал.

... Вот всё и сошлось воедино.

Почему Акиха была вечно измученной.

Её отношения с Харукой и смысл слов.

Всё, что до этого просто игнорировалось.

Всё дорогое, что не было замечено ранее...

И я...

— ... И всё же.

Я снова открыл рот... И посмотрел прямо на Акиху.

— Всё же это не важно.

От этих слов её глаза широко открылись.

— Я хочу... Помочь тебе, Акиха.

— ... Почему? — она склонила голову, искренне не понимая. — Для тебя ведь... Харука была особенной? Ты же не можешь простить меня?

— ... Харука и правда особенная.

Я признал это... И лицо Акихи исказилось от боли.

— Но... Ты тоже важна. Ты незаменима для меня.

— ... Ты правда так думаешь? — спросила она, и на её лице я заметил проблески гнева. — Сможешь повторить то же самое перед Харукой?

— Смогу.

— Почему?!

— Потому что я...

... Да, я смогу это сказать.

Я не замечал этого... Но это я заставлял тебя плакать.

Скрывая свои чувства, я делал тебе больно.

А значит я должен сказать эти слова.

— ... Люблю тебя.

— ... А?

Глядя на меня, Акиха хлопала глазами.

А я ещё раз.

— Акиха, я люблю тебя.

Чётко и ясно сказал это.

— Потому я и хочу тебе помочь.

Из тела выходил горячий пот.

Сердцебиение отдавалось громким стуком во всём теле.

Но... Я ни о чём не жалел.

Сейчас Акихе было больно.

Она говорит мне о своих чувствах, и я не хочу их упускать.

— А, это... Любишь, в смысле...

— Как парень. С самого начала. С нашего знакомства.

— ...

Хлопавшая глазами Акиха... Покраснела.

Взгляд забегал, в глазах стали собираться слёзы.

Она открыла дрожащий рот.

— ... Т-ты обманываешь? — голос был неровным, когда она спрашивала. — Просто... Полюбить... Такую меня...

— И правда... Сейчас ты не такая, какой я тебя запомнил вначале.

Этого я отрицать не мог.

Я неправильно разглядел девушку по имени Минасе Акиха.

— Но когда ты цитировала «Still Lives», я подумал. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я хочу быть таким же, как ты. И эти чувства... Так и остались неизменными, — коснувшись груди, я ещё раз сообщил о своих чувствах.

Я... Люблю Акиху.

— Н-но... Тогда Харука...

— ... Почему ты заговорила о Харуке?

— Так ведь ты... Вы... — она не могла говорить и скривилась, точно выплёвывала что-то твёрдое. — ... Встречаетесь.

... Я обомлел.

Но... Вот прошло немного времени.

Хаос в голове... Наконец упорядочился.

Акиха... Всё не так поняла?

Она подумала, что я и Харука встречаемся как парень и девушка.

Накрутила себя... Что мы влюблённые?

— ... Нет, не встречаемся, — вздохнув, ответил я.

— ... Правда? Я думала, что вы вместе...

— Правда. И не думаю, что она так относится ко мне.

— Вот как... Но вы так хорошо ладите, и Харука постоянно полагается на тебя.

— ... Верно. Ведь мы... Друзья.

— ... Друзья.

— Да. Товарищи, которые хотят стать полноценными.

Впервые я поговорил с Харукой об этом.

Тогда мы и стали друзьями.

И девушка наши дружеские чувства истолковала совсем не так.

А это чувство дружбы никуда так и не делось.

— Она скорее как друг без пола... И если честно, я советовался с ней насчёт тебя...

— Вот как...

Похоже поняв, Акиха опустила взгляд.

— Яно-кун и Харука... Друзья... — бормотала она себе под нос... — Но тогда!.. — и тут резко подняла голову. — Значит я не так поняла её... Харуку, и теперь она исчезает?

Её руки начали мелко дрожать.

От белого лица отхлынула кровь.

— Я завидовала, и сделала ей хуже?..

... Верно.

Этот вопрос ещё не был решён.

Возможно отторжение к Харуке пропадёт.

И она не исчезнет быстро.

Но Харука... Должна понимать.

Акиха не признаёт её.

Сейчас она... Считает себя ещё более ненужной, чем раньше.

— Что... Мне делать? Я была жестока с ней...

Акиха выглядела так... Будто наступил конец света.

И, находясь перед ней... Я принял решение.

— ... Эй, Акиха.

Я произнёс её имя и сказал слова.

Те, что сказал Харуке месяц назад.

— ... Позволь мне... Помочь тебе.

Из её глаз... Потекли крупные капли.

— Прости, что так поздно. Надо было сказать это раньше. Но хотя бы сейчас... Я хочу тебе помочь. Стать для тебя опорой.

И потому.

Я посмотрел в её глаза, напоминающие целую галактику.

— Доверься... Мне.

— ... А можно?

Губы дрожали.

Она спрашивала, точно была напугана.

— Могу ли я... Надеяться на твою помощь? После всего что натворила... Могу ли положиться на тебя?

— Конечно, — кивнул я ей. — Ведь я тебя люблю.

— ... Спасибо.

Она крепко закрыла глаза... И вздохнула.

И вот.

— Тогда... Полагаюсь на тебя.

Девушка открыла глаза... И посмотрела на меня.

— Яно-кун... Помоги мне. Помоги мне захотеть позволить Харуке жить своей жизнью...

— ... Хорошо.

... Её слова придали мне сил.

Я был ей нужен. Любимая девушка хотела, чтобы я помог.

А значит... Я сделаю всё, на что способен, и помогу ей.

Даже если пострадаю, даже если что-то потеряю, я сделаю Акиху счастливой...

Я посмотрел на часы в кабинете.

Время... Приближалось.

Если и говорить, то сегодня.

Что я могу сделать в отведённое мне время?

Какими словами я могу удержать Харуку?

Я, который со средней школы так и не смог измениться...

— ... Точно.

И вот... Я понял.

У меня не было права говорить Харуке просто жить как она живёт.

Мне нечего было сказать ей.

А значит... Я знал, что надо делать.

— Через сколько появится Харука?

— ... Минут через десять.

— Понял.

Я кивнул поднявшей голову Акихе и поднялся со стула.

— ... Идём.

***

— ... Вот они!

... Ребята. С тех пор, как я нашёл Судо, Сюдзи и остальных друзей, прошло несколько минут.

Миновав шкафчики для обуви, они вышли к воротам.

Из-за того, что я бежал до выхода, выискивая их, дыхание сбилось.

Я обернулся... Волосы Акихи растрепались, плечи поднимались и опускались.

— Отлично, давай догоним!

Между нами было всего около десяти метров.

Я собирался позвать их и бежать.

Но Акиха встала на месте.

Я посмотрел на неё... Под майским ветерком она смотрела на меня совершенно ошарашенная.

... Харука.

В это время... Акиха и Харука поменялись.

Но стоять тут было нельзя.

— ... Эй, Харука, — я позвал её.

— ... — Харука не ответила.

Не зная, что и думать, она смотрела на меня.

— Теперь... Ты можешь жить как Харука. Мы можем не притворяться.

Брови девушки скривились.

Но я продолжал.

— Уверен... Это меньше того шага, что ты должна сделать. Для тебя это может быть мелочью. Но если ты не против, я хочу, чтобы ты взглянула.

Сказав это, я посмотрел на Судо и остальных.

— ... А? Это же Яно.

Похоже они услышали шаги.

Судо повернулась и удивлённо распахнула глаза.

— Ты чего? Такой запыхавшийся...

— ... Это Минасе-сан?

— А, неужели последнее воспоминание создавали?

Двое ребят были особенно взволнованы. Томигая и Сакураи задали свои вопросы.

А перед ними... Сердце начало выдавать ритмы в жанре progressive rock.

Дыхание мелкое, спина покрылась неприятным потом.

Обычно бы.

— Точно, точно, что-то поддались настроению... В «Mario Kart».

Я бы отшутился.

Но в этот раз я проглотил шутку.

— ... Нет, хочу, чтобы вы послушали.

— Что-то случилось? — с лёгкой тревогой посмотрел на нас Сюдзи.

А я вдохнул поглубже.

И ничего не понимавшим друзьям...

— ... Я решил прекратить.

... Сказал это.

— ... А, что?

— Подыгрывать и играть разные роли, совсем.

— ... А, в каком смысле?

— Я всё время притворялся. Был подделкой, подстраивающейся под всех... Всегда играл роль жизнерадостного парня.

... Прозвучали мои слова.

Весёлая атмосфера тут же переменилась.

Спокойное общение после занятий... Стало напряжённым признанием.

С лиц пятерых ребят сошла самоуверенность.

— В общем... — я открыл рот, чтобы продолжить.

— ...

И заметил, что не могу выдать ни звука.

... Почему? Воздух не выходит?

Я не придумал, что сказать дальше?

... Нет.

Я... Боюсь.

Так же...

Я противостоял садисту в средней школе.

Такая же атмосфера была в средней школе.

Захотелось сразу же улыбнуться и отшутиться.

Сказать, что ничего не было.

Но... Я уже не мог пойти на попятную.

— Это... В общем... Простите! Я врал!

Я заставил себя говорить... И сам удивился, как громко звучал мой голос.

Но продолжал обращаться к своим друзьям.

— Я не очень привычен к тому, чтобы веселиться после занятий, да и всякие темы мне тяжело обсуждать, не такой уж я и жизнерадостный... И вообще, — я сунул руку в сумку. — Мне вот такое больше нравится! Книги!

Я поднял книгу... Ту самую «Still Lives», которую читал, когда впервые встретился с Акихой.

— В общем... — я глубоко вдохнул. — Я... Просто играю роли. Чтобы подружиться со всеми, чтобы войти в круг общения, я заставляю себя. На самом деле мне это не нравится... Потому я решил завязать! Простите, но это настоящий я!

А потом я снова посмотрел на всех.

— Потому... Я бы хотел, чтобы вы признали меня таким!

... Когда закончил, воцарилась тишина.

Никто не двигался, оставалась лишь напряжённая атмосфера.

Лишь ветерок гулял вокруг нас.

— ... Вот как.

Первым нарушил тишину Томигая.

— Ну и какая разница?

— Ну да.

Вслед за спокойным парнем заговорил Сакураи.

А потом они сказали.

— Ладно, я пошёл. Мне ещё на работу.

— А, и я тоже. Пока.

Сказав лишь это, они быстро вышли за ворота.

— Ага... Пока.

Я обронил эти слова им в спину... И ощутил, как во рту пересохло.

... Ну и какая разница?

Внешне они вроде как признали.

Но на самом деле это было не так.

... Скорее всего больше с ними я не смогу общаться.

Они знали, как правильно реагировать и говорить.

Умели показать дружелюбие.

Но... Дружбе подошёл конец.

От понимания правды у меня захолодели кончики пальцев.

От тревоги сердце забилось тяжелее.

Всё же... Меня никто не примет.

Пока не играю, пока не обманываю, я никому не нужен.

Однако...

— ... Сказать!

Прозвучал громкий голос.

Я поднял взгляд... И увидел, что на меня решительно смотрит Судо.

— А, серьёзно?.. Играл роль?.. И ведь не заметишь... Можно ведь было сказать...

Она озадаченная насупилась. Потом закрыла глаза. Недовольно скривила губы.

Её реакция... Была такой же как и всегда.

— А, н-нет... — я запоздал с ответом. — П-прости...

— Да ладно, — Судо скрестила руки. — Но тогда выходит, что я тебе проблем доставляла! Типа я тут плохая... Мог и раньше сказать...

— ... Я переживал из-за этого, — сказав, Сюдзи усмехнулся. — Всегда думал, что Яно слишком жизнерадостный иногда. Хотя и не думал, что настолько.

... Ему в отличие от остальных такая моя «возбуждённость» была не нужна.

Я знал, какой он... Но интуиция у него что надо.

— И всё же ты перебарщивал... Так тебе больше книги нравятся? Слишком уж ты отличаешься.

— ... Простите.

— Да ничего.

... Такая же реакция.

... Судо и Сюдзи не изменились.

И вот... Я всё понял.

... Да.

На самом деле я понимал.

Они меня признают.

Даже если не буду играть, они останутся моими друзьями.

— ... Спасибо, — сказал им я. — Я рад... Что мы друзья.

— ... Ты чего такое говоришь?! Неловко как-то!

— И правда как-то смущает такое слышать...

Я благодарил неловко мявшуюся парочку... А потом повернулся к Харуке.

Подражая Акихе, она всё время смотрела на нас.

И пока не сделала даже шага.

А я... Тетрадь, которую держал в руке.

Открыл наш общий дневник и показал Харуке.

Там... Почерком Акихи на странице было написано.

... Ты мне нужна.

Пробежавшись по странице... Она захлопала глазами, и вот на лице стало появляться понимание.

Неуверенной походкой Харука сделала шаг вперёд.

— М, Акиха, что такое?

— Что-то случилось?

Встав перед Судо и Сюдзи, она подняла голову... А ребята, ничего не понимая, посмотрели на неё.

— ... А?

— Минасе... Сан?

... На лице было беспокойство.

... По глазам видно, что она в любой момент расплачется.

Рукой она крепко сжимала сумку, ноги дрожали.

Впервые Харука показала Судо и Сюдзи... Настоящую себя.

Сейчас она была не такая как Акиха, чем удивила.

А потом Харука неуверенно сказала им.

Она представилась...

— Р-рада познакомиться... Минасе... Харука.