Братья были юны, бессильны и об их существовании никто не знал. Голодные дети, которых всюду хватало.

Такие дети не были редкостью. От болезней и голода они каждый день умирали на улицах и в канавах, не нужные никому.

Вот таким он был безжалостным. Именно в таком мире родились братья.

Младший брат не знал, откуда они появились.

Он был совсем маленьким, когда они расстались с матерью.

У старшего брата были воспоминания о матери.

Она была непростой женщиной. Она была любовницей аристократа, возможно хорошей женщиной, но уж точно плохой матерью.

О братьях заботился слуга, а сама женщина думала, что надеть и от кого бы ей хотелось услышать лесть. Старший брат тоже не помнил, как мать выглядела.

Содержавший их аристократ умер или же просто бросил. Старший брат точно не знал, но однажды мать просто пропала, а их выгнали из особняка.

Теперь они стали бродягами.

Выжить маленьким детям было не так просто.

Они прибились к другим сиротам, как могли, подрабатывали и выживали за счёт одного хлеба.

Иногда их избивали другие сироты или бродяги, и они были вынуждены уйти куда-нибудь ещё.

Нигде не было столь великодушных людей, чтобы приняли ничейных мальчишек. Они совсем исхудали и слонялись по пустынным кварталам.

Их гнали отовсюду, отчаяние становилось лишь сильнее, потому они вынуждены были отправиться туда, где людей вообще не было.

В итоге они забрели на небольшую, никому неизвестную дорогу. За несколько дней они так и не встретили людей в этом печальном месте.

Совсем изголодавшиеся они ждали своего конца. Изнеможённые ребята не могли сделать ни шагу. Они этого не говорили, но были готовы к тому, что здесь они и останутся.

— Брат, смотри.

Ожидавший своих последних мгновений старший брат услышал слова младшего. Они уже долго не ели и не пили, потому мальчик тяжело воспринимал слова.

Он поднял голову и увидел приближавшуюся огромную чёрную лошадь.

На ней никого не было, как и людей, которые могли бы о ней заботиться.

«Странно», — подумал старший брат.

Неужели здесь сбежавшая лошадь. На ней было дорогое седло, она не могла быть дикой.

Или может это наваждение?

Так он думал, но доказывали существования лошади слова младшего брата.

Сложно было поверить в то, что двое могли одновременно видеть одинаковые галлюцинации.

— Приближается.

Лошадь подходила. Будто специально шла к братьям.

Когда она подошла, ребята поняли её величественность. Она была больше и лучше всех лошадей, что они знали. У неё была прекрасная чёрная грива. Она казалась лучше любой боевой лошади. Было ясно, что она уникальна.

Будто это и не лошадь, а нечто иное, принявшее форму лошади и пришедшее сюда.

О чём я думаю? Старший брат отогнал от себя атмосферу таинственности, исходившую от лошади.

Мальчик стал размышлять здраво: если они продадут коня, то смогут выжить.

Она стоит куда дороже какого-нибудь захудалого раба.

Старший брат осмотрелся, чтобы убедиться, что хозяина нет. Всё же кроме двух детей других людей здесь не было.

Подошедшая лошадь посмотрела в лица братьев.

Она была спокойной, мудрой и задумчивой.

Нет.

Она будто оценивала их.

Старшего брата поразило животное. В нём явно было что-то странное.

— Ва, — младший брат ни о чём не переживал, он восхищённо вскрикнул и протянул руку к голове лошади.

— Эй! Стой!

— А? Почему? — озадаченный младший брат посмотрел на старшего.

Ему всегда не хватало осторожности. Думать и всегда оставаться настороже было работой старшего брата.

— Она ведь такая спокойная, — младший брат не понимал причины тревоги старшего и коснулся лошади. Животное не сопротивлялось и позволило ему это. Будто признало младшего брата, так подумал старший брат.

С тех пор лошадь уже принадлежала младшему брату.

Ездить на лошади совсем юный младший брат не умел, но почему-то у Ванкреса получилось оседлать её. Скорее даже это она учила мальчика обращаться с ней.

Вставить ногу в стремя для мальчика было сложно, но лошадь сама помогла с этим, и старшего брата это удивило.

В сумке на седле лошади был зачерствевший хлеб, который сразу же привлёк внимание голодных.

Когда его не стало, ребята стали воровать и сбегать на лошади.

Когда они были верхом, как бы за ними ни гнались, ребят было не догнать. Вот так братья спаслись от голода.

А другие сироты стали собираться вокруг них.

Они возглавили банду молодых разбойников. Осторожный и сообразительный старший брат стал предводителем и теперь управлял целой толпой.

Когда жизнь наладилась, старший брат похитил человека, способного читать и писать, и стал учиться. В сумке лошади была старая книга, и ему очень хотелось узнать, что там написано.

И когда старший брат научился, он выяснил, что это была книга по магии.

Там была описана старая, сейчас почти не использовавшаяся магия, и всё же парень занялся самообучением.

Когда старший брат научился читать, он прочитал на седле «Бангас». Возможно это было имя хозяина, а не лошади, но Ванкреса такие детали не волновали.

Ванкрес обрёл коня, а старший брат научился магии.

А если бы наоборот.

Какими бы они тогда стали?

Думавший об этом старший брат стал главарём разбойников, способным бросить товарищей.

Он лежал на расстоянии от дороги, где его нельзя было увидеть, весь промокший от утренней росы.

Да уж.

Приятный и безутешный сон.

Если Ванкрес разозлится, его не остановить, но его почему-то любили люди. Он не был двуличен и сразу завоёвывал чужое доверие.

Старший брат был расчётливым и подозрительным, потому его характер скорее был полной противоположностью.

Он восхищался Ванкресом, отчего у него развился комплекс неполноценности.

Вот так. Вот и конец.

Он бросил и родного младшего брата, и всех своих товарищей, а сам сбежал.

Да уж. Главарь думал, что лучше начать всё с чистого листа.

Он не собирался становиться правильным, и хотел продолжать оставаться разбойником. Другого пути он не знал.

В его расчётливой голове не было мыслей спасти схваченных Ванкреса или товарищей.

Да уж, одни проблемы.

Он подумал так, будто к нему это не относилось.

Что бы он сейчас ни предпринял, для начала надо было найти какое-то поселение. Он собрался добраться по поселения Дон Дела, но перед этим стоило достать еду.

Мужчина поднялся и сделал первый шаг на новом пути.

И назад он не оглядывался.