Фудживара всегда приезжал на работу в 8:00. На следующий день после прощальной вечеринки, он едва успел на утреннее совещание, которое начиналось в 8:30. Хоть он чуть не опоздал, прическа и костюм были, как всегда, идеальны. И все же, лицо главы отдела было задумчивым и бледным.

Как только собрание закончилось, босс подозвал Кайтани к своему столу.

- Если верить Осаде, вчера я немного перебрал и Вы отвезли меня домой. Прошу прощения за неудобства, которые я Вам доставил.

Взглянув на галстук босса, Кайтани не смог сдержаться. Это был тот самый галстук, которым вчера Анна обвязывал его член. Фудживара же одел его, ничего не подозревая.

- Чего Вы улыбаетесь? – огорченно спросил Фудживара. – У меня что-то на лице?

Кайтани покачал головой.

- Нет, ничего. Просто вспомнилось. Если учесть все то, что Вы для меня сделали, это самое малое, чем я мог отплатить.

Фудживара опустил глаза и горестно вздохнул.

- Я никогда раньше не напивался и ни на кого не рассчитывал. В следующий раз мне нужно будет за собой следить.

Кайтани выдержал паузу, означавшую, что разговор окончен.

- Прошу меня простить, – произнес он, и собирался было уйти.

- Ей, – окликнул его босс. – Я ничего лишнего вчера не сделал?

Гадая, начал ли Фудживара вспоминать события прошлой ночи, Анна переспросил:

- Лишнего?

- Когда я проснулся, моя обувь стояла на полу в спальне. И я не вижу в этом никакого здравого смысла. Размышляя в этом ключе, я не могу отделаться от мысли, что я сделал что-то неимоверно глупое.

Кайтани склонил голову, изображая святую невинность.

- Вы ничего необычного не сделали. Кроме как упились в дрободан и вырубились на полу уборной.

К слову «уборная» бледное лицо главы стало слегка зеленоватым.

- Я принес Вас и оставил в генконе квартиры.

Фудживара затряс головой, предупреждая озвучивание новых деталей.

- Все, довольно, – сказал он, отправляя Кайтани восвояси. – Пора работать.

Вернувшись к своему столу, Анна ели сдерживался от смеха каждый раз, когда ловил на себя взгляд Фудживары.

Без разницы, делает ли он себе супер-стильные прически, или наряжает себя в дорогущие костюмы, или ведет себя как голливудская звезда, босс остается мужчиной с одним яичком. Анна даже почувствовал некое сострадание к своему врагу, которому приходилось врать, чтобы скрыть свою однояйцевость.

Наблюдая за главой, который сегодня был на пятьдесят процентов тоскливей, чем обычно, Кайтани обдумывал, где и когда заговорить с ним на эту тему.