Глава 6
Перевод, адаптация и редакция - команд Книготерапия и Книготерапия II [ranobehub.org]. Подписка на Discord-канал команды. Приятного чтения
Выпуск лежал на коленях — сто пятьдесят третий, пропитанный сыростью. История в нём цепляла: главный герой терял двоих — специалиста по технологиям и снайпера, родителей ребёнка. Их отправляли на задания поодиночке после её рождения, но в тандеме они были непревзойдёнными. Операция под прикрытием требовала присутствия дочери — девочки-инвалида, чья болезнь стала идеальной легендой. Беженцы в чужой стране, ищущие лечения, — никто не заподозрил бы шпионов. Но план рухнул, и они погибли, оставив ребёнка и взрыв за спиной.
Читатели взбунтовались. Соцсети гудели от гнева, у офиса издательства собирались толпы с плакатами, требуя переписать финал. Издатель стоял на своём — трагедия осталась. Шум привлёк внимание: газеты, телевидение, любопытные. Через месяц протесты стихли, а подписчиков прибавилось — сто двадцать тысяч по всему миру. Девочку позже увели из сюжета. Ей велели построить алтарь — место для воспоминаний, убежище от боли, как комната родителей в грозу. Связь с ними не рвалась, но держалась на тонкой нити.
Журнал захлопнулся. Чёпа молчал, его чернота заполняла кресло. Что он хотел сказать этой историей? Пока взгляд скользил по обложке, он шевельнулся, словно учуял что-то, и двинулся к балкону. Руки поднялись сами — жест вышел резким: «Я сам! Я сам, ладно?» Он замер, кивнул и шагнул к перилам. Балкон вместо двери — опять. Выругаться не получилось, ноги уже несли за ним.
Дверь скрипнула, пальцы вцепились в косяк — перила блестели в трёх шагах. Колени дрогнули, взгляд упал вниз: третий этаж, асфальт, фонари, пропасть. Руки сжали дерево сильнее, ногти впились в краску. Чёпа стоял на краю, чернота сливалась с небом. Шаг — пол заскрипел, второй — перила приблизились, третий — холодный металл обжёг ладони. Глаза зажмурились, ноги подкосились, тело качнулось. Земля внизу манила, хоть её не было видно.
Чёпа схватил за плечи — пальцы впились в кожу, и рывок вверх швырнул тело в небо. Перила исчезли, дом рухнул вниз, став пятном, потом точкой. Облака надвигались, белые и густые, но не спасали — высота сжимала голову, выкручивала руки. Ноги поджались к животу, ладони хлопнули по плечам Чёпы, соскользнули. Голова закружилась, небо сдавило виски, уши заложило гулом. Облако прошло рядом, близкое, почти твёрдое, но пальцы скользнули по пустоте.
Взлёт оборвался. Тело повисло, потом рухнуло вниз. Падение рвануло вверх, ноги задёргались, колени подтянулись выше. Руки вытянулись, цепляясь за воздух, подбородок вжался в грудь. Глаза открылись на миг: облака неслись вверх, земля где-то далеко, невидимая, но тянущая. Ветер бил в лицо, волосы хлестали по щекам. Аромат пробился — сладкий, резкий, близкий. Шум двигателей расколол воздух, и лайнер вынырнул из облака — огромный, с красными полосами, прямо на нас.
Самолёт пронёсся в метре. Чёпа скользнул сквозь обшивку, утянув за собой. Кабина мелькнула — пилоты за штурвалом, лица напряжены. Первый класс сиял люстрами, бизнес-класс гудел голосами. Пассажир лежал на ковре — бледный, в поту, живот вздутый. Стюардессы метались, одна держала кислородную маску, другая прижимала холодный компресс к его лбу. Врачи у планшета переговаривались через спутник: хронический аппендицит не заметили на регистрации, взлёт и давление в салоне спровоцировали разрыв. Обезболивающие кололи через капельницу, но хрипы усиливались — перитонит подбирался к брюшине.
«Время, ешь!» — голос Чёпы ударил, ровный и тяжёлый. Рука сама потянулась к груди лежащего — Чёпа направлял её. Аромат сгустился, сладкий и густой. Над сердцем вспыхнул огонёк — слабый, синий, дрожащий. Ладонь легла между ним и грудью, подняла вверх. «Ешь», — повторил Чёпа, спокойный, как у себя в кресле. Рука поднялась с огоньком на уровень лица, рот открылся. Пламя скользнуло внутрь. Оно не обжигало, просто растаяло, разрушаясь под действием слюны. Вот только на этом ничего не закончилось.
Картины хлынули в сознание. Рождение, детство, учёба, работа, свадьба, двое сыновей. Мужчина руководил заводом — сто пятьдесят семей жили его трудом. Стресс гнал его вперёд, ужин с директорами стал последним. Кто-то подсыпал что-то в еду — лица за столом кривились, но молчали. Перемотать не вышло, кадры текли сами. Последний кадр замер: он смотрел на тёмную тень, пожирающую синее пламя. Это... Фоновый гул лайнера. Пассажир затих, персонал беспомощно отступил. Чёпа стоял неподвижно, но в нём чувствовалось удовлетворение.
Книготерапия и Книготерапия II [ranobehub.org] - качественные переводы и адаптации лучших ранобэ для наших подписчиков в Discord!