В лесу у горы Тата было ничего не видать, идти всем по такому месту было опасно, потому туда отправились на разведку несколько групп парней. Их возглавляли мужчины-учителя, и брали они с собой ребят покрепче.

Они уже привыкли к путешествию, к тому же использовали дерево, отпугивающее монстров, и уже успели забыть о тех жертвах, что были в первый день в лесу.

К этому времени классный руководитель класса А стал замещать погибшего учителя параллели. Потому за разведку отвечал староста Имаи Харутоси.

— Я бы хотел, чтобы лидером был Уэсуги-кун, но и Имаи-кун неплох. Я думаю, что лидер — это очень важно, и не стоило бы полагаться на него.

Это слова Аоки. Имя Имаи давалось ему очень тяжело.

— Ничего не поделаешь. И никто не мог подумать, что напоминающие людей монстры устроят засаду. Но я уверен, что если бы тогда руководил Уэсуги или Матсутани, наш класс обошёлся без жертв.

Каватани Йоити тоже сожалел о принятом тогда решении. Тот, кто учился с Имаем в одной средней школе и совсем в другой одинаково плохо относились к его кандидатуре.

— Он слишком самоуверен для того, кто ничего не может. Всё говорил: «Я учился в одной средней школе с Аоки и Кобаяси». И что с того? Вот что? Как там говориться? Подлизаться к чужой славе. Вот такой он.

Другие тоже отзывались не лестным образом: «Из-за того, что этот идиот решил покомандовать, у нас появились погибшие и раненные. Это всё его вина».

Класс А шёл глубже в лес. Они были здесь впервые, к тому же из-за тумана видимость была ужасной. Даже пришлось прервать разведку с воздуха.

С тех пор, как они начали, туман стал гуще, а видимость хуже. Пятеро остались у подножия, а десять парней в две линии пошли дальше.

Хоть они и были близко, Йосида в хвосте не мог увидеть Имая вначале, было ясно, насколько густой туман.

Уэсуги предложил прерваться, но Имаи решил продолжать.

Когда идти дальше стало сложно, парень велел остановиться. С помощью рации он попробовал связаться с Судой, но связь была плохой.

— Я ещё попробую связаться с учителем. Миясита-кун, Эда-кун, проверьте, что дальше.

На его приказ Уэсуги предложил: «Вдруг там что-то есть. Давай пойду я». Но Имаи ответил: «Я хочу, чтобы ты и Матсутани-кун следили за округой».

Эда Такума смущённо говорил о том времени: «Я переживал, что будет, если я не смогу вернуться, но я знал, как стараются Аоки-кун, Кобаяси-кун и остальные, а сам ни в чём не мог пригодиться, потому и не мог отказаться осмотреться».

С тех пор, как вошли в лес, Хироси изводился из-за нехорошего предчувствия. Он ощущал присутствие монстров, но нечётко. Слишком мощной была мана Таты наверху горы, из-за неё было сложно ощутить других монстров.

Потому он испытал облегчение, когда за Мияситой и Эдой в лес пошёл Кобаяси. Что бы там ни было, со способным превращаться в Дефайзера Кобаяси они будут в безопасности.

Когда Кобаяси предложил пойти, Имаи спросил: «Если что-то случится, что мы делать будем?» Эда хотел сказать: Значит мне и Миясите-куну идти можно, а Кобаяси-куну нельзя, ведь с ним что-то случиться может... Может и так, но слова можно выбирать поосторожнее». Но это бы привело к перебранке, потому он смолчал.

Других тоже решение Имая смутило.

Так было на покатых лугах и в руслах небольших рек, но и в лесу как представитель класса Имаи должен был выступить одним из кандидатов. Видя действия Аоки, Уэсуги и других, его начало обуревать чувство неполноценности.

Через какое-то время от места, куда ушла троица, послышался громкий шум. Ещё до того, как шум унялся, Уэсуги сказал: «Пойду проверю».

Но Имаи крикнул: «Нет». Парень собирался идти, но староста схватил его за плечо. «Нет. Если ты пойдёшь, все здесь окажутся в опасности», — пытался остановить Имаи.

— Синосаки-кун, Йосида-кун. Пойдите и проверьте, что там случилось.

Тут ребята начали противиться. Он отдавал приоритет друзьям из средней школы, и старался держать вокруг тех, кто мог сражаться вроде Аоки и Уэсуги, потому ему переставали доверять.

На возражения он сказал: «Я староста класса А. Потому слушайтесь».

Что бы ни приказывало руководство, до этого Уэсуги никогда не возражал, но тут он был очень серьёзен.

— Так, ладно. Тогда теперь я буду руководить классом А. Никаких жалоб. Матсутани, Аоки и я идём вместе. Остальные следите за тем, что вокруг, и отходите.

— Стойте! Подождите! Это я староста! Вы должны меня слушаться, — какое-то время Имаи стоял и кричал, но вот чертыхнулся: «Чёрт!»

— Лидер должен разбираться со всеми проблемами. Когда им стал Уэсуги, никто ничего не сказал, но все испытали облегчение. Имаи даже не понимал, где мы точно находимся. А Уэсуги и Матсутани оставляли пометки на деревьях и рисовали в тетради карту. Потому когда шёл Уэсуги, можно было не переживать из-за того, что потеряешься.

По словам Каватани Йоити другие ребята тоже полагались на Уэсуги. И использовавший магию Хироси полностью доверял ему. У него была магия, а Уэсуги мог понять ситуацию и найти, как ей воспользоваться.

Потому в опасные моменты Хироси использовал магию по приказу друга.

В тумане они нашли Мияситу с окровавленными ногами ниже колен и Кобаями, у которого кровоточили правая нога и рука. Рядом с ними была выбоина около пятидесяти сантиметров в диаметре, Эды нигде не было.

— Мины. Никому не двигаться! — крикнул Уэсуги, а сам рванул к лежащим товарищам.

— Матсутани. Иди сюда. Там, где я прошёл, безопасно. Окажи им первую помощь! Хироси, дорога, по которой мы пришли, используй что угодно, вибрацию например, убедись, что мин нет. Имаи, сообщи Суда-сенсею, что у нас двое раненных. Остальные не двигайтесь, просто попытайтесь высмотреть Эду. Когда убедимся, что всё безопасно, отступаем.

Указания были точными, и всё сразу принялись за работу. Зажимая раны Мияситы руками, Уэсуги крикнул:

— Эй, Маясита, Кобаяси. Соберитесь. Что тут случилось?

Кобаяси был в сознании, но Миясита отключился.

— Б-больно. Нога. Нога.

— Всё в порядке. Рана лёгкая. Но что случилось? И где Эда?

— Земля внезапно взорвалась.

Пусть у Кобаяси была сила превращаться в героя, в остальное время он был обычным школьником. Он не мог двигаться от шока и боли.

Но при этом целой левой рукой указал на лес, там был Эда.

Мин в другом мире не было.

Они лишь шли по корням деревьев. В корнях собирался газ, и когда по ним проходили, случался взрыв. Трупы становились удобрением для деревьев.

И о взрывающихся растениях знали человекоподобные монстры, они использовали их для охоты. Прятавшиеся на толстом дереве двое гоблинов набросились на Уэсуги и Матсутани.

У врагов были дубины. Но замахнулись они ими старательно.

Уэсуги защитился винтовкой, но получивший удар Матсутани упал.

А из-под земли появились ещё пять гоблинов и окружили их. Скорее всего они использовали ямы ранее взорвавшихся корней.

Аоки успел первым. Он выпустил огненный круг и остановил гоблинов.

Уэсуги оттолкнул врага и выстрелил. У гоблина пошла кровь. Второй выстрел, третий, дальше удар в корпус, существо попало в огонь Аоки.

Парень остановил гоблина, напавшего на Матсутини, и крикнул: «Аоки, усиль моё тело магией».

Тут высказался Имаи: «Один спастись собрался?!»

— Заткнись! Продолжай связываться с Суда-сенсеем!

— Аоки, не используй огонь возле деревьев. Используй на Маясите, Кобаяси и Матсутани магию полёта. Бегите к основной группе. Остальные, следуйте за Аоки.

— Ты что несёшь? Хиро, сожги тут всё. Они ведь ещё живы!

Разница в лидерских навыках Уэсуги и Имаи была очевидна.

— Ты Эду сжечь живьём собрался?! Как найду его, вернусь к вам. Бегите!

Аоки побежал. Парень и правда мог выжечь всех гоблинов здесь, но как и сказал Уэсуги, они могли подвергнуть опасности Эду.

А ещё мог начаться пожар, и среди других классов мог кто-то пострадать.

К тому же Дефайзер не мог сражаться. И сам Аоки использовал свой максимум, защищая Икеду, усиливая Уэсуги и перенося раненых.

Знавший о его пределе парень сказал: «Можешь в любое время отменить действие». Он ударил прикладом выжившего гоблина и отправился в лес, искать Эду.

У оставшихся парней из класса А не было сил сражаться. Потому когда появилась новая группа гоблинов, Аоки испытал отчаяние.

Уэсуги сказал, что можно развеять магию, но было неизвестно, в какой он сейчас опасности.

Тогда может снять защиту с Икеды? Остальные за пределами леса, так что девушка наверняка в безопасности.

И тут он ощутил слабость, чувствуя, как его покидает большое количество маны.

Икеда Маю в опасности, магия, защищающая её, активировалась.

***

Когда перед осторожно пробиравшимся через лес Эдой Такумой случился взрыв, и он запаниковал. Кобаяси и Мияситу отнесло и засыпало песком. Парень не понимал, что происходит, но решил, что надо уходить, и бежал как ненормальный.

Из-за испуга, он не представлял, сколько бежал, но дыхание сбилось, потому он остановился отдышаться и пришёл в себя.

— Я оставил Кобаяси и Мияситу. Надо возвращаться.

Эда думал вернуться к одноклассникам, но в тумане не представлял, куда двигаться.

Одному в опасном лесу было страшно, он искал товарищей и смотрел себе под ноги. Из-за густого тумана, он не заметил обрыва.

К счастью высота была менее десяти метров, он съехал вниз и приземлился на опавшую траву. Однако подвернул ногу и не мог идти.

— Кто-нибудь? Есть здесь кто-нибудь?

Он кричал, но никто не отвечал. Парень дрожал от страха, когда услышал, как по листьям кто-то идёт.

Сердце забилось быстрее, но он подумал, что это пришли его спасти. Эда обернулся и испытал страх, даже не вскрикнув, он попятился. Но позади был скат, бежать было некуда.

Прямо перед ним были два гоблина.

И не особо дружелюбные. Уродливые существа из игр вызывали страх и отвращение.

Те гоблины, что прятались, пытались с помощью трав скрывали запах, а от этих несло гнилым мясом.

Они ударили толстыми дубинками. Было больно, но не смертельно. Гоблины заберут его в своё поселение, освежуют и съедят.

Он был готов к смерти, но жизнь калейдоскопом не проносилась перед глазами. Парень лишь представлял жуткое будущее, что его ждёт.

От страха хотелось плакать. Хотелось, чтобы помогли, чтобы отпустили.

Но горло и всё тело дрожали, он не мог двинуться.

Гоблин перед ним замахнулся дубинкой, парень зажмурился, и тут случилось чудо.

Мать Эды Такумы в Японии слушала лай старой собаки Бет. Она была старой и много спала, а в последнее время почти не ела.

Это был лай Бет.

Когда заботившегося о ней Такумы не было, она скучала и даже не выла.

Когда услышала лай, женщина решила, неужели её пропавший сын скоро вернётся. Не обуваясь, она выбежала в коридор, но сына не было. Когда посмотрела, Бет уже свернулась калачиком и спала. Но почему она залаяла?

Реализовалось то, что написал в своём сочинении Эда Такума.

Руку с оружием отбросил светло-коричневый маленький зверёк. Существо встало перед отскочившим гоблином и защищало Эду.

Старый сиба-ину завыл так, что деревья в округе задрожали, а два существа застыли. Оскалив крыли собака зарычала и стал угрожать тому, кто пытался приблизиться к хозяину.

Четвёртый номер в классе А, Эда Такума. Очень внимательный и добрый парень.

Мечта: «Всегда быть с Бет».

Бет напугала гоблинов до ужаса. Они никогда не видели таких зверей и никогда не слышали такого лая.

Пары взмахов их дубин было достаточно, чтобы отпугнуть такого мелкого зверька.

Но собака защищала любившего её хозяина и не думала бежать.

Самые верные животные — это собаки. В японских гробницах и развалинах других стран находили кости собак. Были доказательства того, что когда-то давно собак ели.

Но тела собак находили не рядом с семенами растений или скорлупой, их хоронили отдельно, и откапывали рядом с костями людей. Уже из этого было ясно, что собаки особенные.

Гоблины решили убежать от зверя, который не боясь быть побитым скалился на них.

Приняв удары на себя, старая собака не позволила даже пальцем тронуть хозяина.

Раненное животное, чтобы подбодрить хозяина, стало слизывать слёзы.

Из-за холодного пота всё тело Эды дрожало. Но холод отступил. Ведь с ним было тепло любимой собаки. Тепло, согревавшее его с детства.

Боль и напряжение ушли, сознание стало туманным.

— Эй, Эда. Держись. Эда!

— А. Что? Уэсуги?

Перед Эдой оказался Уэсуги.

Парень осмотрелся: Бет и гоблинов нигде не было. Может ему показалось? Но на земле была одна из дубин.

— Я услышал лай собаки. Он меня точно звал сюда...

— Да. Меня спасла Бет.

— Бет? Ладно, эй, идти может?

— Д-да. Могу. Пошли. Я обязательно вернусь домой.

— Что? Был как потерявшийся ребёнок, а тут такой решительный. А я думал, что ты плакса.

— Не плакса я. Иначе я бы Бет оскорбил.

— Ладно, нравится мне твоя решимость. Хватайся.

Мать Эды продолжала проверять всякий раз, как слышала лай Бет, и вот собака, которую они завели, когда сын родился, умерла.

Она выглядела мирно спящей.

***

Первой странности в лагере у подножия заметила Чистый одуванчик Такахаси Юми. Её фамильяр Фуваффуван крикнул: «Приближается опасность, фува!»

Ожидая опасность, девушка повернулась в сторону горы.

И вот из тумана начали выходить фигуры. Они были похожи на ребят, а в руках у них было что-то вроде дубинок. Осторожная девушка замедлилась, и тут из тумана выбежала толпа гоблинов.

Она успела измениться и атаковала гоблинов. Они не были сильными. Невысокие и лёгкие, в борьбе парни были куда сильнее. Но их было очень много.

Девушка закричала: «Бегите». Она хотела предупредить людей об опасности. Но её окружил десяток гоблинов.

Они бежали все вместе и нападали на учеников.

Предупреждение Чистого одуванчика не достигло школьников, зато все услышали шаги и крики сотен гоблинов.

Против них выступили парни со второго и третьего годов. Многие из них были одними из лучших по стране в кендо, дзюдо и других единоборствах, им хватало сил справиться с мелкими гоблинами.

И за время путешествия они уже встречались с этими монстрами.

Но тогда они сражались толпой против одного. Против большой группы, тем более превосходящей по численности они не дрались.

Десяток одних из сильнейших в Японии парней был напуган.

Директор через мегафон велел бежать, но все сбежать точно не успевали. Гоблины добирались до ребят куда быстрее.

Они пытались уйти от горы. Многие врезались и падали.

А гоблины растягивались вдоль холма. Они видели, что добыча напугана, и действовали.

Сбежать не вышло, многие поняли, что надо отбиваться.

Учитель Суда Коити ничего не мог. Чтобы девушки могли сбежать, ему стоило приказать сражаться. Но и парни тоже лишь ученики. Он должен был их защищать, потому не мог приказать сражаться.

Учителя велели бежать и ощущали своё бессилие. Чтобы дети не сбились, чтобы не побежали не туда, они могли лишь кричать изо всех сил.

Чистый одуванчик искала босса этой толпы. Если его победить, возможно остальные отступят. Но врагов было слишком много, и найти главного было невозможно. Девушка с лёгкостью разбиралась с противниками, но с таким нашествием было ничего не сделать. Они привыкли нападать толпой, а девушка ничего не могла сделать, когда враги были повсюду.

Самым отважным оказался третьегодка из секции дзюдо, Хонда Масакатсу. Его мечта стать лучшем дзюдоистом в Японии осуществилась, и он пошёл в бой на толпу гоблинов.

Бросать их было непросто. А не дать пробежать просто некогда. Хонда остановил руку с дубиной и сделал подсечку.

Первый гоблин был повержен. Но до того, как парень снова встал в стойку, на него набросился второй и третий.

Матсусита Кендзи из клуба кендо тоже действовал. Так быстро, что не всякий мог за ним уследить. Синай лучшего среди школьников попал в шею гоблина, который напал на Хонду, и отбросил.

Пошли в бой. Десять парней, способных сражаться, решили остановить нашествие гоблинов и с криком ринулись в бой. Если напугают врага, те остановят атаку и сбегут.

Но думать так было наивно.

Они уже не раз побеждали монстров в своём путешествии. Действуя вместе, справились с монстром, напоминающим льва.

По сравнению с ними гоблины — дети с дубинками. Секция дзюдо бросала и била монстров одного за другим.

Кендоисты выбивали у врагов из рук оружие. Против лучших в Японии они ничего не могли.

Хоть враги и давили числом, если будут действовать сообща, как-нибудь справятся. Так они думали.

Раз в турнирах побеждали, то смогут вдесятером одолеть сотню или две.

Но тут было два серьёзных просчёта.

Гоблины в отличие от зверей обладают интеллектом. Для обычных монстров лишиться клыков и когтей, значит лишиться возможности защищать себя и добывать пропитания. Потому они осторожны, как почуют опасность, предпочитают сбежать.

Школьники думали, что если монстры ощутят их силу, то сбегут. Но это было неверно. Если есть слабая и аппетитная стая, монстры попытаются её съесть. А если им дадут отбор, то будут пытаться нападать на самых маленьких, отделившихся от остальных, отступать они не станут.

Если бы здесь было как в играх, и монстры просто пытались убить людей, то они бы потеряли куда больше человек.

А ещё они просчитались с целью гоблинов.

Они пришли не из-за еды и желания убивать. А пытались прогнать людей со своих земель.

Как рассчитывали ученики, прогнать их не получится. Чтобы выжить, гоблины пытались убить всех, кто вторгся.

Опрокинутые гоблины поднимались и кусались. Упавшие монстры хватались за спины. Гоблины умирали один за другим, создавая гору из тел.

Дзюдоисты и кендоисты оказались поглощены этой толпой.

Остановить волну не получилось. Храбрые действия учеников были достойны похвалы, но они почти не предотвратили нашествие, и нападение продолжалось.

У гоблинов были боевые колесницы с черепами драконов. Четыре колесницы по четыре гоблина в каждой и запряжённые двумя лошадями ехали на учеников.

С них сбрасывали взрывающиеся семена растений и парализующие грибы.

Место наполнилось криками и призывами о помощи. Каменного и металлического оружия почти не было, но гоблины преимущественно пользовались деревянными дубинами. С силой человеческих детей они продолжали бить.

К несчастью от такого не умирают. Было больно, тела распухали, они не могли двигаться, теряли сознание, но от боли снова приходили в себя.

Многих учеников, желавших вернуться домой, ждала ужасная смерть.

***

Икеда Маю как раз помогла упавшей Аоки Йоко подняться. Она услышала шум колёс и обернулась. Перед ней была колесница, и Икеда приготовилась к смерти.

Убежать она уже не успевала, лишь толкнула Аоки, шип на повозке попал девушке в руку.

Её оттолкнуло, ноги оторвались от земли, в руке была боль.

— Я думала, что это конец. Йоко-тян тянула ко мне руку, а я к ней, но не достала. Никаких мелькающих воспоминаний, я бы просто умерла. Даже если бы пришли на помощь, раны должны быть слишком тяжёлыми.

Но Икеда была спасена.

Всё остановилось, цвета погасли.

Стало тихо как после заката.

Она точно была в чёрно-белом фильме, и повозка, и гоблины, и пытавшиеся сбежать ученики остановились.

Одна Икеда могла двигаться.

Она уже поняла, что с ней случилось.

— Я поняла, что когда моя жизнь оказалась в опасности, время на три минуты остановилось. В старшей школе Хиро перестал рисовать мангу на листах для тестов, но во время перерывов много рисовал в тетради. Это секрет, но я как-то раз взяла тетрадь из его стола и прочитала. Пробуждение дьявола Роша.

Когда девушка летала, ей сказали, будто на ней используют магию, но она была на ней с первого дня в этом мире.

Икеда убрала руку от шипа. Некогда было думать о боли в руке и плакать из-за текущей крови.

За подаренные Хиро три минуты она должна была защитить себя.

Убедившись в безопасности Аоки Йоко, она украла сумку с бомбами гоблинов. Это была большая сумка, набитая семенами размером с персики. Икеда отнесла их к Аоки Йоко, а сама сунула в колесо дубину. Время ещё было, она взяла ещё дубину и сунула в другое колесо.

И вот три минуты прошли.

Колёса сломались, повозка потеряла управление и гоблины упали. Никто не заметил, что время остановилось.

Аоки Йоко рассказывала о том времени:

— Я хотела помочь Маю, а она оказалась прямо передо мной, и мы стукнулись.

Она подалась вперёд, чтобы спасти подругу, Икеда подошла к ней, и тут время снова пошло, потому они и столкнулись. Подбородок болел, но на это не было времени, Икеда сказала: «Йоко-тян, вот сумка, помоги нести».

Хоть и достав оружие, они предпочли бежать. Они не были уверены в силе броска и точности, и для такой толпы несколько взрывных семян как слону дробина.

И тут они заметили, что один гоблин приближался к девушкам. Аоки Йоко бросила в него взрывное семечко, но промахнулась, сила броска была слабой и от удара оно не взорвалось.

— Я бросила, а оно не взорвалось, потому я и думала, что теперь делать... И тут появилась Сога-сан: «Вы тут что-то интересное принесли». Она была питчером в команде по софтболу когда-то. Такая классная. Как бросила семечко, попала в монстра, и оно взорвалось, двоих задело.

Аоки и Икеду спасла одноклассница Сога Ран.

Она убегала вместе с Сашей и Сибатой, и увидела, как подруги несут что-то большое. Она хотела предложить бросить это.

— Да уж. Я подумала, что они еду тащат. Из-за страха совсем поехали. Вот я и подумала заставить их бросить, но присмотрелась и поняла, что гоблины то же самое бросают.

Сога взяла семечко и бросила в гоблина, который пытался напасть на Камию.

В своём стиле она сказала: «Не думала ли я, что и Камию задену? А. Не думала!» — она высунула язык. К счастью Камия не пострадала. Может её и задело, но её сила тут же её вылечила.

Часть из десяти девочек первого А собрались вместе. Молясь за безопасность остальных, они отступали к директору.

Голос директора, звучавший через микрофон, был слышен даже в этом безумии. Учителя не бежали, а давали указания, благодаря чему дети двигались куда надо.

Сога Ран, говоря о том нападении, неожиданно стала более подавленной.

— Ко мне в руки бомбы попали. Но я даже не подумала сражаться. Мы ведь обычные старшеклассницы. К тому же все бежали, и на тех, кто отставал, нападали. Тут ничего нельзя было сделать. Я слышала, как кто-то звал на помощь, но было не до них.

Но находившаяся рядом с ней Сибата Рёко говорила другое. В её альбоме была картинка, на которой Сога бросает семена.

— М, ну. Позади гоблины одну девочку повалили. Согатти бросила семечко. Просто ужас был, я не знаю, что с ней стало. Надеюсь, она спаслась. Было опасно, но Согатти спасла несколько человек.

Убегавшая Сога Ран понимала, в каком положении оказалась тогда, и просто стеснялась сказать, что помогала людям.

Саша Лиф попыталась поговорить с гоблинами. В её дневнике было написано: «Существа, которых Рёко-тян назвала гоблинами, кричали «убить» и «не дайте им сбежать», когда нападали на нас. А я крикнула: «Прекратите, зачем вы это делаете?» Но они не ответили. Было так страшно. Та страница была мокрой, записи исказились. Вечером, когда она писала это, ей было страшно, и девушка не могла сдержать слёз.

Когда напала такая толпа, ученики стали разбегаться, и многие классы, слышавшие учителей, смогли уйти. Выжившие не действовали как организованная группа, это был настоящий хаос. Но в любом случае, чтобы сбежать, они шли туда, куда говорили.

За первой волной гоблинов последовала вторая. Появилась сотня элитных воинов с мечами и копьями. Кто-то даже мог использовать простую магию.

Несколько сотен гоблинов направлялись прямо к паниковавшим детям с двух сторон. У подножия горы Тата их жило около тысячи, они быстро окружили школьников. И тут появились орки, пятиметровые монстры, напоминающие людей.

Разбегавшиеся ученики наконец начали собираться в одном месте. Они сбивались вместе, напоминая извивающуюся огромную рыбу или травоядное животное.

Но вот кольцо сомкнулось, и бежать было некуда. Будь они животными, то пожертвовали бы меньшинством и сбежали бы от врага. Но учителя и ученики никем жертвовать не собирались.

Они перепуганные дрожали и ждали смерть.

Но в классе А была та, кто даже в этой тьме разглядела свет надежды.

Икеда с подругами указала на череп дракона от повозки. Колёса были сломаны, и она не могла двигаться. Поводья порвались, лошадей не было, она просто стояла. Они решили спрятаться внутри.

Камия Йоко осмотрела правую руку Икеды и случилось первое чудо.

— Когда спрятались под огромным черепом, правая рука резко заболела, хотя раньше я даже этого не ощущала, столько крови было. А потом Камия-сан остановила кровь. Кровь остановилась и боли не было, прямо вообще, просто офигеть... Все переживали, но правда странно, боли вообще не было. И я не пыталась храбриться, это правда.

Камия излечила рану Икеды одним касанием. Восстановить кровопотерю не смогла, девушка была бледной, но даже шрама не осталось.

Девушка начала думать, что её желание «Какой бы ни была болезнь или рана, хочу стать врачом, который мог бы лечить её одним касанием» воплотилось.

Камия коснулась раненного взрывом глаза Аоки, и рана пропала. Натёртые колени Соги тоже излечились. И раны на коленях и руках упавшей Саши.

Прячась под черепом, они переглядывались. Всё же у Камии потрясающая сила.

— Бежим, окружив Камиятти. Всё же она может вылечить любую рану, — шутливо говорила Сибата, но Аоки Йоко, Сога и остальные согласились «да», «идёмте». Девушки находились на расстоянии от основной группы и хотели с ней объединиться. Было опасно просто так прятаться, пока гоблины сжимали кольцо оцепления.

И вот страхи воплотились, они услышали, как кто-то приближается. Выглянув из черепа, они увидели два десятка бегущих к ним гоблинов.

Они думали атаковать, пока враг не подошёл слишком близко, и рассчитывали, что те просто пройдут мимо. Дрожащая Икеда взяла взрывающееся растение и молилась, чтобы они пробежали мимо. Но тут Сога приняла решение: «Девочки, бегите».

В качестве сигнала было брошенное взрывающееся растение, вшестером они побежали. Медлительные Сибата и Саша отставали, потому Сога бросила растение, чтобы задержать гоблинов.

Они продолжали бежать, но враги были быстрее. Справа и слева их обогнали и стали зажимать.

— Я подумала, что это конец. И уже додумалась до того, чтобы отдать им Сибату, а самой сбежать, — Сога бессердечно улыбнулась, но Сибата сообщила другое:

— Да уж. Я ведь в курсе, что медлительная. Согатти и Маютти могли сбежать, потому я сказала, чтобы они уходили. Эх. Я плакала, так что возможно они меня не расслышали. Но Согатти крикнула мне «заткнись», а Маю протянула руку, а Камиятти стала подталкивать Сашу. Хорошие они все.

Гоблины изводили добычу, чтобы потом напасть. Играли в догонялки и ждали возможности атаковать.

И вот Саша споткнулась и упала.

— Я верила, что он придёт, хотя потом отчитала. Почему не когда я руку поранила, а когда Саша-тян упала.

Маг Аоки Хироси спустился с неба и раздавил гоблинов, собиравшихся напасть на Сашу.

Другие гоблины загорелись изнутри, из глаз и ртов начал валить дым, а потом они упали.

— Опаздываешь, дурак!

— П-прости.

Гоблины начали врезаться в невидимую стену и падать.

— Я их всех сожгу, — Хироси вытянул руку, а Икеда крикнула «нет» и остановила его.

— Ты же всё выжжешь. Тут ещё могли остаться те, кто не успел сбежать и раненные. И Камия-сан крутая. Она одним касанием раны лечит. Потому всех их ещё можно спасти.

— А?

Он разобрался с помощью магии ударной волны с гоблинами на расстоянии и увидел ученика со сломанной ногой, Хироси думал, что успеет, но было поздно.

Прикусив губу, он осмотрелся.

Силы у Хироси хватало, но не храбрости, да и действовать мудро он не мог. Он не мог как Уэсуги посмотреть в лицо страху, быстро принять решение и отдать приказ, парень был не из тех, кто может командовать другими.

Аоки Хироси был сильнейшим во всей школе, но не знал, как с пользой воспользоваться этим. В таком масштабном сражении он не знал, как разобраться только с одними гоблинами.

Будь он здесь один, то сжёг бы всех. Он бы истребил всех, но так, даже если девочки за ним не пострадают, жертв станет больше.

Но тут была Икеда.

Она помнила его мангу лучше самого Хироси. К тому же она была находчивее, пока убегала, думала: «Рош наверняка всех спасёт».

— Хиро, используй магию страха.

Хироси понял, о чём говорит девушка, но отказался: «Не могу. Она подействует не только на монстров».

Но Икеда сжала его щёки, посмотрела в глаза и сказала: «Используй на всех. Давай!»

Потом девушка жалела о таком решении, но считала это безрассудное решение верным.

— М. Что-то я тогда была слишком вспыльчива. К тому же все в опасности были, надо было что-то делать. Нужен был таймаут, чтобы уйти с поля. И в манге Хиро никто не умирал из-за магии, потому я верила, что всё в порядке будет.

Икеда считала, что если врагу будет нанесён огромный ущерб, то и свои могут попасть под удар. Аоки сомневался, но видя перед собой толпу гоблинов, решился.

— Хорошо. Использую магию страха. Икеда-сан, не смотри.

— Ага, ага. Поняла. Девочки, присядьте.

Икеда села, и остальные из класса А ничего не понимая сели, а Хироси ударил кулаком, с собранной маной по земле.

— Землетрясение!

Из-под земли стал доноситься гул, всё поле боя зашаталось. Никто не мог стоять ровно.

Сильнее всего паниковали гоблины. Они кричали, хватались за головы, прыгали и падали на землю.

А вот школьники в основном просто паниковали. Когда дрожь утихла, ученики продолжили убегать. А гоблины дрожали и никак не могли успокоиться.

Находившиеся в безопасности ученики достали телефоны, они были спокойны, будто через соцсети сообщения отправляли.

— Молния!

Дальше по команде Хироси в орка ударила молния. У того кости засветились точно в манге, он обуглился и умер.

— Папаня на дому!

Хироси превратился в мужчину средних лет, в руке у него откуда-то появился пылесос.

Пусть электричества и не было, он почему-то зашумел.

В манге Хироси были ненормальные школьные битвы, но всегда комичные. После удара молнией и землетрясения он превращался в старикана, занимавшегося уборкой.

— Он тут же стал прежним, но тогда Хиро выглядел как старикан. Жуткий кошмар жены, которая даёт мужу задания по дому.

Если отбросить лишнее, магия Хироси была эффективна. Гоблины были ошарашены землетрясением, но большая часть учеников справилась с этим. Икеда оказалась права, хоть достало до всех, японцы перенесли эффект магии лучше.

Площадь Японии занимает двадцать пять сотых процента от всей Земли. Землетрясения от шести баллов в двадцати процентов случаев случаются у них. Ни на Земле, ни в другом мире нет тех, кто бы это так спокойно пережил.

— Ты запомнила эту магию.

Он переменил ход сражение одним ударом, и следующие слова поразили его.

— М. Мне нравится. Я никогда не забуду.

Забыв обо всём, парень слышал, как колотится сердце.

Манга нравится?

Или она про меня?

Как понимать слова Икеды?

Хироси рассчитывал на второй вариант, но в средней школе не было ничего, говорившего об усилении привязанности, потому мысль о том, что это первый вариант, отбрасывать было нельзя.

Не зная, что в голове парня был хаос, Икеда отдала новое указание. Она хлопнула в ладоши, будто общалась с членами команды, собрала ребят и громко сказал:

— Я и Йоко-тян будем собирать здесь раненных. Хиро, не подпускай их к нам. Камия-сан, ты лечишь. Рёко-тян и Саша-тян, помогайте Камии-сан. Сога-сан, кто к ним приблизится, кидай в них этим. Окей? Ну что? Всё поняли? А теперь вперёд!

Хироси сразу же вспомнил Икеду в спортивной форме.

— БКШХ (Баскетбольная команда школы Хирохаси)! Вперёд!

Спортсменки Икеда и Сога сразу же крикнули «О!».

Другие девочки их культурных кружков отреагировали не так рьяно. Но никто не возразил. Во главе с Икедой они приступили к спасительной операции.

Хироси землетрясением выиграл несколько десятков секунд на побег, но гоблины пока не сдались.

Боевой дух гоблинов упал, но преимущество оставалось за ними, и они занялись стискиванием рядом.

— Было так страшно и хотелось сбежать. Пусть этим парни занимаются... Но были только мы. Сама не понимаю, почему я не сбежала... А, точно, я увидела как Мию смотрит на Аоки-куна и подумала, что всё будет в порядке.

Аоки Йоко вместе с Икедой отводила раненых к Камии. Двум девушкам было тяжело переносить раненных, но они встретились с учителями Судой и Ханаи, и они им помогли.

— М. Камиятти всё ещё сомневалась. В том, что прикосновением может лечить. Но когда она трогала раненых, которых приводили Маютти и Аокитти, они исцелялись. Прямо круто... Но. Были те, кого можно было вылечить, и кого нельзя... Для тех, кого нельзя, было поздно. Камиятти было тяжело, ведь она поняла, какие раны могла вылечить.

— Мы спасли несколько человек. А. Правильнее было бы «пытались спасти». Я думала делать всё, что в моих силах. И была рада, когда кого-то получалось спасти, но было куда обиднее, если ничего не получалось. Камия отлично справилась. А вот от меня никакого проку. Я отгоняла подходивших гоблинов, но у них были щиты, парочка подобралась со спины, а Аоки сражался далеко, а я даже не заметила, вот такая я... — виновато рассказывала Сога.

Девушка использовала взрывающиеся растения и отгоняла гоблинов. Без неё Камия никого не смогла бы лечить.

Если кого и винить, так это Аоки Хироси. Он слишком сосредоточился на тех, кто не успел сбежать, и позабыл о безопасности тех, кому уже помогли. Смотрел только на толпу гоблинов перед ним, и не замечал одиночек, зашедших за спину.

Сила Камии позволяла лечить мгновенно, но она невероятно уставала. Сибата и Саша останавливали кровь у тех, кто ждал своей очереди, и разговаривали с теми, кто был в сознании.

Девушки были слишком заняты, потому даже не замечали гоблинов. Когда позвала Сога, Саша подняла голову, и увидела гоблина в нескольких метрах.

Саша прыгнула. Защищая раненных, она развела руки и преградила путь.

Она стояла с дрожащими ногами.

С едва двигавшихся губ сорвалось тихое «помогите».

Мерзкое дыхание гоблина терялось во всём этом хаосе.

Все способные сражаться ученики были заняты.

Аоки Хироси убил уже больше сотни врагов, но их было около тысячи. Чистый одуванчик шла со спины врагов, но остановить не могла. Дефайзер Омега Кобаяси был ранен, он прятался с другими ребятами на годе.

Если бы всех не охватил страх, Аоки возможно направил бы магию на реанимированное. Было бы больше времени, и Чистый одуванчик добралась бы до командира.

Но рассчитывать на это не стоило.

Потому крик помощи Саши никто не должен был услышать.

Но тут на поле боя ворвался уверенный голос, услышав который можно было успокоиться, а следом за ним и молния.

— Ага. Положись на меня.

Для неё это было настоящее чудо.

Как писала сама Саша: «Внезапно всё перед глазами заволокло светом».

Конь и наездник точно превратились в молнию.

Когда они проехали, за ними остались лишь обугленные гоблины.

Он был лучшим из лучших, кого сильная страна отправила защищать границу.

— Ник! Даю возможность искупить свою ошибку. Перебей здесь всех гоблинов. И не задень чужеземцев. Жизнь положи, но выполни!

— Да! Я Николаус, не посрамлю честь рыцарей и выполню миссию!

Саша была ошарашена. При первой встрече класс А находился впереди, потому не видел рыцарей иного мира.

Но как она слышала, они опасны и могут напасть.

Почему Гархард заговорил с Сашей, не ясно. Возможно подумал, что она больше остальных похожа на местную.

В может заметил, что лишь она может понимать их речь.

Командир, которого называли богом молний, сказал: «Потому что услышал, как нас зовут на помощь».

Гархард спустился с лошади, вытащил меч и преклонился перед Сашей.

— Я Гархард, командир рыцарей красного стального креста королевства Гарфагас. Более можете ни о чём не переживать. Вы под защитой моих подчинённых. А им уже доводилось охотиться на драконов.

— Это. Вы...

— Мы нашли тела ваших товарищей в форте. В помещении, способным устоять перед дождём, они были накрыты одеялами, а с лиц смыта кровь.

Плечи рыцаря дрожали.

— Вода и еда, потраченные на них, ведь очень важны в вашем путешествии... Ваша воля тронула меня. Я хочу загладить свою вину. И больше не позволю вредить вам.

Погибшие одноклассники принесли надежду выжившим.

Слова Гархарда были правдой.

Будучи элитой приграничных войск, они помогли школьникам, не дав больше причинить им вреда.

Их магические клинки убивали по несколько гоблинов за удар.

Потеряв половину своих, монстры отступили.

После вмешательства рыцарей больше не появилось ни одного раненного.

***

Главное бедствие миновало ребят.

Благодаря поддержке рыцарей первогодки обыскали земли у горы. К сожалению большая часть школьников оставалась молчалива.

В бою с гоблинами погибли шестьдесят человек (среди них двенадцать учителей), десять пропали без вести и всего было сто два раненых.

Среди трёхсот пяти выживших невредимыми остались двести три. Шестерым из десяти пропавших без вести, отгрыз головы орк.

Из отправившихся в лес учеников класса А Имаи Харутоси, Уэсуги Дайсуке и Миясита Митсухиде не вернулись.

— Это всё я виноват. Уэсуги остался, чтобы мы смогли сбежать... Если бы я не был ранен, мог бы что-то сделать... — сожалел о случившемся Кобаяси Наото, после нападения гоблинов, он прерывисто рассказывал обо всём.

— Под горой что-то случилось. Надо было идти на помощь.

Аоки Хироси понял, что время вокруг Икеды остановилось, он развеял магию полёта, его кровь кипела, пока он сражался.

Он хотел идти к Икеде и остальным, но это значило оставить товарищей в опасности. Когда он развеял магию полёта, не способным передвигаться самостоятельно Кобаяси Наото и Миясите Митсухиде стало тяжелее двигаться.

Парень сомневался, когда его подтолкнул лучший друг.

— Иди, Хиро.

— Ты о чём, Нао? Что мы без Хиро делать будем?

В раненного Кобаяси вцепился недовольный Имаи. Всем было ясно, что в первую очередь он думал о себе.

Синосаки Торахико ударил Имая и положил руку на плечо Хироси: «Эй, Аоки. Раненных я сам понесу. А ты иди».

Хироси пообещал, что вернётся, и пошёл.

Парни попробовали помочь Кобаяси и Маясите. Но Миясита истёк кровью и умер.

Вот так и появилась первая жертва в классе А.

Все были шокированы смертью друга и лишились дара речи. Матсутани делал искусственное дыхание, пытаясь реанимировать парня, но всё без толку.

Когда они услышали крики за пределами леса, встретились с Уэсуги и Эдой, которого приходилось придерживать.

— Эй, что случилось? Вас было больше. Тут опасно. Надо уходить.

— Уэсуги... Миясита...

— Что с ним?

Уэсуги посмотрел на молчавшего Мияситу, а потом на покачавшего голову Матсутани и всё понял.

— Вот как... Но мы не можем оставаться здесь. Каватани, Синосаки, помогайте Кобаяси.

— Не надо. Я один справлюсь.

— Хорошо. Синосаки, полагаюсь на тебя. Матсутани, ты двигаться можешь? Забери Мияситу. Ну же, идёмте.

Помогая Эде Уэсуги собрался идти дальше, когда его остановил Имаи.

— Подожди, Уэсуги-кун. Надо оставить Мияситу здесь.

— Ты о чём? Мы не можем бросить его здесь.

— Если заберём с собой, то замедлимся. Ты сам сказал, что эти монстры поблизости. На них отпугивающее монстров дерево не действует. Надо уходить поскорее.

— Ты это серьёзно? Предлагаешь бросить товарища, с которым мы столько прошли.

— Вот именно, что товарища. Миясита не хотел бы нас замедлять.

— Плевать. Он вернётся к друзьям и родным.

— Делая так, ты хочешь подвернуть всех опасности?! Если из-за мертвеца что-то случится с выжившими, что тогда делать будешь?

— Хватит, замолчи. Твой голос уже все в лесу слышали.

— Умник нашёлся. Это мне сенсей сказал собрать всех. Я староста класса. А ты у нас такой важный, потому что с ружьём? Что ещё за немецкий солдат?! Что за тупое желание?!

— Прекрати. Или хочешь всем врагам рассказать, где мы.

В их перебранку вмешался Каватани Йоити:

— Я понимаю, что хочет сказать Имаи. Конечно жалко, но Миясита мёртв, и никто не хочет рисковать собой ради него. К тому же когда соберёмся все вместе, можем вернуться... Хотя я разделяю желание забрать с собой товарища.

Каватани подмигнул Синосаки, и тот посадил на спину раненного Кобаяси.

Матсутани взял тело Мияситы, и они отправились.

— Эй, почему вы все слушаете Уэсуги-куна? Совсем уже?! Стать магом или стать солдатом, неужели эта чуть такая крутая?! Это же странно! Неужели моя мечта стать профессиональным баскетболистом ничего не значит?! В этом мире она ничего не стоит?! — крик обезумевшего Имая разносился в лесу.

— Хватит издеваться. Я всю жизнь старался, чтобы стать профессионалом. Так почему придурки с тупыми мечтами оказались лучше меня?!

Выжившие там испытывали симпатию к Имаю, но он зря сказал такое.

И тут парень внезапно побежал.

— Вначале я глазам своим не поверил. Просто не понимал, чего он один побежал. Рация-то у него была. Если остальные куда-то уйдут, как нам на связь выходить? — точно плюясь Синосаки говорил про Имая.

Йосида говорил неуверенно: «Хотелось думать, что он не свою шкуру спасал, а отправился за помощью. «Помогите, помогите» кричал».

Своими криками он оставил им неприятный сувенир в виде группы гоблинов.

Кобаяси просил Синосаки оставить его. Сообщил, что это он Дефайзер и в случае чего может превратиться.

— Все и без твоих признаний знают, что ты сияющий герой. Если можешь превратиться, так давай, вытащишь нас отсюда. А если нет, то лучше рот прикрой.

Синосаки специально врезался здоровой ногой Кобаяси в дерево. А на глазах парня выступили слёзы, но не от боли. Они капали на шею парня, и он слышал извинения друга: «Прости. Просто ты же кровью не истекаешь, так что должен справиться. Мне правда жаль». Но Синосаки так и не понял, почему Кобаяси не перестаёт плакать.

— Прости. Я совсем зазнался из-за того, что мог превращаться... Думал, что всех защищу. Но на деле ничего не могу... — от обиды и сожаления голос дрожал.

— А? Ты совсем дурак? Если ревёшь, то хоть реви по другой причине. В этом сраном мире мы стали друзьями. Вот за это благодари и плачь. Конечно я смеялся, что ты тупой отаку, но признаю, ты крут. Потому нюни не распускай. Я, нет, все мы вернём тебя домой.

Девятый в списке первого А, Синосаки Торахико. Парень с торчащими огненными волосами и горящими глазами.

Мечта: «Гонщик Формулы 1».

В мире без машин его мечта была бесполезна?

Это весёлый спорт, где нужна была лишь машина?

Нет.

В F1 надо было терпеть жару в гоночном костюме, переносить нагрузку в несколько сотен килограмм на поворотах, и так целых два часа, это действительно суровый спорт. После гонки спортсмены худеют на несколько килограмм и мучаются от нехватки воды.

Синосаки оказался в этом мире более крепким. Но не только. Он с начальной школы ездил на картах, преследуя свою мечту. Каждый день тренировался, чтобы выдержать суровую гонку.

Его ноги уверено несли его и Кобаяси по звериной тропе.

— Эй, силы самообороны. Не расслабляйся. А то догонят. Если устал, давай мне. Я и двоих донесу.

— Хм. Синосаки-кун, если упадёшь, не переживай, я вас мигом подхвачу.

Благодаря крепким связям ребята вынесли своих товарищей.

И никто не сказал: «Я тогда спас его». Зато другие говорили: «Это он меня спас».

Кобаяси сказал: «Меня спас Синосаки».

А Синосаки сказал: «Я не один Кобаяси тащил. Йосида его придерживал. И были ещё ребята не хуже Матсутани», — смущённо сообщил он.

Йосида усмехнулся: «Матсутани всё в горах запомнил. «Половину пути прошли, недолго осталось» и «вон за тем поворотом, и считайте уже на месте, поднажмём». Я тогда в него влюбиться был готов. Блин».

Все рассказывали, кто их спас.

Связи между ними за время путешествия укрепились.

Но гоблины продолжали преследовать парней.

И тут тот, что сильнее всех дорожил этими связами, решил остаться.

— Эда. Я больше не побегу. Йосида, помоги Эде. Матсутани, дальше сам.

Уэсуги свернул с дороги. Прозвучал выстрел, а потом и крик:

— Монстры! Сюда! Живее! Я здесь!

Его лучший друг Матсутани попытался остановить Уэсуги:

— Глупостями не занимайся!

Но продолжавший стрелять парень сказал: «Они нас так догонят. Уходите!» Он продолжил отвлекать гоблинов и скрылся в туманном лесу.

Вынужденный вести одноклассников Матсутани не мог последовать за другом и лишь скрежетал зубами.

Вот так и пропали исследовавшие лес Имаи Харутоси и Уэсуги Дайсуке из класса А.

Что стало с Имаем неизвестно. Но после сражения с гоблинами отправившийся на поиски в лес Аоки Хироси нашёл Уэсуги Дайсуке.

Третий номер в классе А, Уэсуги Дайсуке. Добрый парень, лишившийся родителей и живший в приюте. Во время путешествия он делился едой с теми, кто был болен и плохо себя чувствовал.

Мечта: «Стать немецким солдатом».

Странная мечта для ученика средней школы.

Когда Уэсуги без сил упал, вокруг было больше двух десятков трупов гоблинов. Он остался один, чтобы другие сбежали, и его военная форма была перепачкана его кровью и кровью врагов.

Патронов не хватило. Он приготовился к смерти, решил пожертвовать собой, чтобы спасти друзей.

Аоки Хироси не знал, что делать. Кровотечение было ужасным, вряд ли Уэсуги выдержит, если попытаться перенести его магией. И за Камией он не успеет.

Маг Хироси постоянно использовал магию в сражениях, но никогда никого не лечил.

— Хиро? У меня разрыв аорты. Меня уже не спасти.

Изо рта Уэсуги текла кровь.

— Имаи насмехался над моей мечтой... Когда-то я видел по телевизору. Одноногий немецкий солдат сказал: «Мы люди с тёмным прошлым... Война закончилась, и теперь мы изгои. И потому я счастлив...»

Во время Второй мировой зверства нацистов приписывали и немцам, которые просто защищали свою страну. И многие люди брали в руки оружие под гнётом Гитлера, желая защитить семьи и друзей.

Уэсуги восхищался изгоем, который решил сражаться за кого-то.

Даже сейчас говорят, что армия нужна лишь для завоевания.

Но суть армии в защите граждан.

В других странах есть воинская повинность и работа по контракту, потому конечно же люди вступают в армию. Но проигравшие во Второй мировой Германия в Европе и Япония в Азии стали странами с богатейшими экономиками, и воинской повинности в них нет.

В этих странах люди идут в армию или силы самообороны, чтобы защитить любимых.

— Эй, Хиро. Может наши желания и не должны были сбываться?

Видя, как парень, страдая, харкает кровью, Аоки захотелось сказать «не разговаривай». Но в глазах Уэсуги ещё был огонёк, он смотрел на друга, и тот ничего не мог сказать.

— Когда Имаи стал отрицать мою мечту, в груди кольнуло. Конечно наши мечты в этом мире спасли чьи-то жизни... Но мы их получили случайно. Не прилагая стараний. Потому этот мир неправильный. Даже стараясь, люди ничего не получают, а слабаки вроде нас получили желанную силу, это явно неправильно.

Будучи интровертом Аоки редко сам начинал говорить первым, и пусть Уэсуги в основном говорил о том, как выжить «Хиро, впереди какое-то движение. Проверь» или «Хиро, жди ниже по течению. Помогай отстающим», но Хироси быстро проникся симпатией к другу.

Как-то вечером они позвали Кобаяси и пошли к реке ловить рыбу. И он дал примерить форму.

Они постоянно шли вместе впереди, пусть даже там была обычная равнина, этот пейзаж они видели первыми.

Стаи животных, что-то собирающих в поле жителей иного мира, на разведке они повидали много всего.

— Хиро. Твоя сила ещё спасёт кого-то. Но когда-нибудь придёт время отказаться от неё... И если не откажешься, станешь таким же как я. Потому, Хиро, не сомневайся, когда время придёт.

Хиро взял слабую вытянутую руку и не мог унять слёз.

— Я больше никем не хочу жертвовать... Мы все...

... Вернёмся. Этого слова он уже не договорил.

— Дайсуке-кун, всё же я... Могу полагаться лишь на магию.

Возле горы Таты, когда их приключение подходило к концу, Хироси задумался.

Его желание неправильное.

Магия — это не более чем средство. Хироси на самом деле желал другого. Он не хотел становиться магом. Но стал. И теперь жил вот так.

Без особых навыков у него не было уверенности в себе, так что он не мог говорить, что развивался. И поэтому мог спокойно оценить то, как спасает жизни с помощью магии.

У него не было внутреннего стержня как у Уэсуги.

Он просто трусостью скрыл своё желание. И факт того, что его желание дало такую силу в ином мире, пугал.

Икеда Маю, читавшая мангу Хироси, говорила: «Этот маг такой классный». И Хироси не хотел стать магом.

Он хотел, чтобы его полюбила Икеда.

Парень желал, чтобы девочка считала его классным, а получил ответственность за чужие жизни. Хироси был не готов пожертвовать собой ради других.

Его желание было слишком простым.

Ему было приятно, когда его назвали классным, когда парень спас Икеду и остальных. Но если бы у него было ещё немного времени, он бы мог спасти Уэсуги.

Остались одни сожаления.

С помощью воды он умыл лицо Уэсуги. Вытер платком, но лицо парня снова стало мокрым.

Он вытирал, но лицо снова становилось мокрым, и Хироси вынужден был отвернуться.