Когда автомату в униформе станционного служащего передали билет, он ответил «Пожалуйста» и улыбнулся. Пройдя проверку Минадзуки и Канон отошли от контролёра.

Главный вокзал Есселя в выходной день был переполнен.

Наверное, множество людей вышло на прогулку, потому что сегодня стояла идеальная погода. Возгласы пассажиров и станционные объявления отзывались эхом в кирпичном здании.

Перед андроидом, служащим в билетной кассе выстроилась длинная очередь, но роботы, обслуживающие клиентов в киосках, работали без улыбки. Можно было увидеть, что автоматы-уборщики оказались заперты и не могли размахивать швабрами из-за большой сутолоки.

Канон, которая рассматривала печенье-шестерёнки (обычная выпечка, только приготовленная в форме различных деталей), лежащие в ряд в сувенирном уголке киоска, заметив, что отстала от Минадзуки, подбежала к нему.

— Почему ты сказал это Рите?

Произнесла девушка, поравнявшись с юношей. Сегодня она надела светлое пальто для прогулок и опрятное платье. Заботливо расчёсанные волосы легонько пружинили, словно отражали её настроение.

— Что «это»?

— Пригласил её в команду на конкурс автоматов. Хотя я не просила.

— У меня в банке памяти сохранена фраза, сказанная тобой, о нехватке человека для конкурса. Я решил, что условия соблюдены. Какие-то проблемы?

— Нет, я не возражаю. Но думаю, ты сделал всё правильно, Минадзуки.

Когда они вышли с вокзала, перед ними распростёрлось бодрящее безоблачное голубое небо. Солнечный свет, отражающийся от волос Канон, ослеплял, и Минадзуки прищурился.

— И что это значит?

— Когда собирается команда, то участники проводят много времени вместе. Но Рита — вампир.

— Пустое. Я постоянно нахожусь в классе с ними.

— Ха-а, Минадзуки, ты совершенно не понимаешь, что такое работать в команде.

Изумившись, Канон, покачала головой и продолжила:

— Быть командой — это значит трудиться сообща, обмениваться мнениями, вместе есть. И дело не в том, что ты просто с ними рядом находишься.

Невольно Минадзуки нахмурился.

Юноша, по сути, разговаривал лишь с Канон — его хозяйкой. Из дома он не выходил, а в школе по минимальной необходимости номенклатурно отвечал одноклассникам, которые обращались к нему. Он, чьё назначение — сражения, не хотел ни с кем активно контактировать.

Так обстояло дело с людьми.

Минадзуки избегал даже приближаться к вампиру, которого распознавал как «враг» с помощью термографии. Потому что, скорее всего, убьёт его на месте.

— Общаться с вампирами, не проявляя к ним враждебности. Это то, что нужно для жизни в Хельвайце сегодня. Хорошая возможность потренироваться на принцессе.

— Потренироваться...

— Именно. Само собой не нападать, не провоцировать и не оскорблять. Поскольку мы команда, то должны уважать друг друга и действовать совместно. Минадзуки, ты сможешь подружиться с компаньоном, который с точки зрения программы — враг?

Парню очень не хотелось заниматься подобным, но в том-то и дело, что он сам позвал Риту в команду. И когда в ответ угрюмо прозвучало: «Попробую», Канон слегка улыбнулась уголками рта.

Так, незаметно, за разговором, они прибыли на место.

Огромная башня с часами перед вокзалом. Её часто использовали как ориентир для встречи, однако по этой же причине здесь всегда было людно и найти глазами в толпе человека, которого ждешь, довольно проблематично.

Тем не менее Канон быстро заметила искомую фигуру и окликнула её:

— Доброе утро, Рита. Ждала нас?

Стоит ли говорить о настоящей знаменитости? Она выделялась в толпе своей эффектностью, даже не осознавая этого. Как и всегда её стиль в одежде не ведал скромности — вязаная кофта с оголёнными плечами и короткие джинсовые шорты собирали взгляды окружающих мужчин.

Прячась от солнца под зонтиком, Рита повернула голову на голос Канон.

Слабая сторона вампира — ультрафиолет. Видимо, с помощью солнцезащитного крема в раннее утро и сумерки они как-то справляются с этим, но прямой солнечный свет днём обжигал их кожу. Если бы не эта слабость, возможно, они уже покорили мир.

Взор Риты перепрыгнул с Канон и ухватился за Минадзуки, она вдруг озарилась улыбкой, как распустившийся цветок.

— Минадзуки! Ого, ты сегодня в повседневной одежде. Выглядит вполне симпатично.

Вообще не обращая внимания на сестру, принцесса подошла к её брату и завертелась вокруг него. Игнорируемая Канон просто скорчила гримасу.

Внешний вид Минадзуки сегодня состоял из чёрного пальто с капюшоном, рубашки-апаш, обтягивающих брюк и кроссовок. Кроме того, была ещё одна вещь, которую его заставила прикрепить хозяйка...

Рита обратила внимание на волосы парня, и посмеялась.

— Ху-ху. Даже заколку надел. Как мило!

Два серебряных украшения торчали из шевелюры, как наказание за устроенную им дуэль с принцессой.

Минадзуки дрожал от унижения. И не убил Риту после сказанного только потому, что искренне старался «подружиться».

Принцесса, будучи в прекрасном настроении, ворковала ничего не замечая.

— Может, ты настроился на свидание со мной? Бо-оже, какой ты, Минадзуки.

— Не пойми меня неправильно, Рита. Это не свидание, — возразила Канон тоном с холодностью абсолютного нуля.

Тогда принцесса наконец посмотрела на Канон.

Лёд и пламень сошлись в схватке на острие их взглядов.

Хозяйка механического юноши, которая по мнению принцессы не более чем «бельмо на глазу», презрительно усмехнулась.

— Между прочим, это я подбирала всю одежду Минадзуки на сегодня. И рада твоей похвале.

— Ч-что за?!

Обе девушки испускали настолько грозную ауру, что казалось между ними вот-вот затрещат искры.

Наблюдая за этим, Минадзуки даже решил, что его глазные сенсоры начали сбоить.

— Ваша перепалка тоже часть работы в команде?

Принцесса состроила неловкое выражение лица, а Канон откашлялась.

— Скажу ещё раз, Рита, спасибо, что присоединилась к нам. Постараемся на конкурсе.

— Это приказ Минадзуки, я не имею права отказаться. Не стоит благодарности.

Как-то примирившись, все трое решили отправиться к месту назначения.

Вслед за людской толпой они пошли по проспекту, тянущемуся прямо от вокзала. Девушки зажимали Минадзуки с обеих сторон.

В качестве лидера команды Канон завела обсуждение:

— Сегодня мы специально собрались в выходной день для того, чтобы прежде всего подготовиться к конкурсу.

«Подготовиться?» — переспросив, Рита рукой дотронулась до Минадзуки. Его коснулся «враг» и он собрался моментально отмахнуться, но задумался.

Постой. Что там было про подружиться?

Передумав, он позволил принцессе сделать так, как ей хочется. И она взяла парня за руку, обвив его тонкие пальцы своими.

— Самое важное в изготовлении автомата — это концепция. Можно сказать, цель и назначение. Когда, где и что делают автоматы? Если мы чётко это не установим, то и выдающийся проект не создадим.

— Но это звучит как само собой разумеющееся.

— Да. Естественно, однако это по-настоящему серьёзное дело. Определившись с концепцией, мы наметим дизайн и функции автомата. Например, задача строителя — физическая работа, поэтому искусственные мышцы усилены, а синтетическая кожа термостойкой спецификации, чтобы выдерживала также суровую среду. С другой стороны, концепция для посетителей — это гостеприимство. Особое внимание обращается на речевую программу, чтобы расслышав слова гостя, он смог дать подходящий ответ...

Произнося фразу, Канон внезапно потеряла дар речи.

Взор девушки сосредоточился на левой руке Минадзуки, которую крепко держала принцесса.

— Ну и? В чём дело с концепцией автомата?

— Э-эм-м, Рита. А почему ты с недавнего времени прижимаешься к Минадзуки?

— Ах, я проиграла ему и стала собственностью. В порядке вещей находиться рядом с хозяином, верно?

— Минадзуки подразумевал другое! Он приказал присоединиться к команде...

— Он сказал так, потому что желает всегда видеть меня рядом. Таким образом Минадзуки сможет углубить наши отношения. Я всячески готова поддержать его желание.

— О-ши-ба-е-шь-ся! Причина не в этом. Минадзуки говорил абсолютно откровенно. Ты заблуждаешься насчёт отношений, Рита.

— Я хочу подружиться с Ритой. Разве это не нормально?

Принцесса взлетела на седьмое небо от счастья после этих слов. А Канон услышав их разинула рот от удивления, но оправившись, с угрюмой гримасой произнесла:

— Рита, как бы там ни было, отойди от моего брата. Нет никакой нужды вам держаться за руки.

— Хм! Интересно, почему это я должна получать от тебя такие указания? Ты его старшая двоюродная сестра, да? Не возлюбленная.

Внезапно Канон потерялась с ответом и бросила на парня взгляд, похожий на порицание. Минадзуки, который не понимал, отчего она смотрела на него такими глазами, только в раздумье склонил голову.

— В таком случае, у тебя нет права вмешиваться. Даже Минадзуки радуется моему прикосновению.

Желая сказать больше, но сдерживаясь, хозяйка механического юноши выдавила из себя:

— Минадзуки не в восторге от этого.

— Хм-ф, тогда давай спросим его.

Вслед за этим, Рита крепко прижала к своей груди руку парня. Она погрузилась в холмы, весьма выпирающие из-под вязаной кофты.

— Как тебе, Минадзуки? Приятно? — закатив глаза спросила Рита, словно кокетничая.

Неловкая пауза повисла на некоторое время.

— Мягкая.

В интонации юноши полностью отсутствовала эмоция, восхваляющая мягкость женской груди, однако принцесса, похоже, была удовлетворена этим. Она гордо посмотрела на проигравшую в споре.

Канон же проявила непокорство и крепко схватила руку Минадзуки.

— Минадзуки. Как тебе ощущение здесь?

Выражение лица хозяйки было нехарактерно серьёзным. Парень немного подумал и правдиво ответил:

— Тёплая.

«Ч-ч», — Рита вытаращила глаза. Подобное для вампира с низкой температурой тела просто недостижимо.

От победоносного вида Канон, принцесса заскрипела зубами от досады. Когда страсти накалились, Минадзуки, зажатый между ними, произнёс:

— Кстати, а для чего вы проводите этот осязательный тест?

Обе девушки промолчали.

Троица возобновила шаг.

— На конкурс мы должны представить и изготовить совершенно новый автомат. Но в настоящее время мир переполнен ими, и изобрести новую концепцию непомерно трудная задача, — отметила Канон, всё ещё держа Минадзуки за руку.

— Оригинальных автоматов в универсальном магазине много не встретишь. Так что ты собираешься делать? — спросила Рита, тоже приклеившись к руке Минадзуки.

— В идеале — создать новейшую концепцию, однако если это окажется невозможным, то останется только превзойти потенциал уже существующих автоматов и обновить сочетание функций. Как, к примеру, поступившая в продажу в качестве нового продукта микроволновка — со встроенной печью и тостером.

— Вот ты о чём. Интересно, а смогу ли я что-нибудь придумать?

— Полагаю, так сразу представить идею невозможно, потому сегодня позанимаемся ради этого. Сперва, стоит узнать какие есть уже существующие автоматы. Далее, развить мысль о том, какие функции хорошо бы использовать для нашей конструкции и как запустить её в производство. Потому что вот так и рождаются новые модели.

— Можно сказать, нужда — мать изобретательства. Интересно, библиотека знает об уже существующих автоматах? Там, наверное, есть атлас всех моделей.

— Книги тоже хорошо, но будучи в Есселе — это пустая трата времени. Мы находимся в среде, где можем видеть драгоценные подлинники, поэтому должны воспользоваться этим. Итак, мы прибыли в пункт назначения.

Троица остановилась перед футуристическим куполообразным зданием. На входе имелась крупная вывеска:

«Национальный музей автоматов»

— Сегодня мы будем учиться здесь.

В выходной день музей был переполнен людьми.

Троица встала в очередь, чтобы купить входные билеты. Всё это время Канон и Рита не отпускали юношу.

В компании первоклассных красавиц, Минадзуки ощутил какие-то подозрительные взгляды от окружающих мужчин. Только андроид-билетёр в кассе протянул корешки с беззаботной улыбкой.

Когда компания вошла, их встретил роскошный автомат для исполнения музыки, которых использовала аристократия много веков назад.

— Здесь — крупнейший в мире музей машин, в котором выставлено для всеобщего обозрения около ста тысяч автоматов, начиная с 18 века, когда особенно активно их стали производить, и по настоящее время.

— Сто тысяч?!

Рита возвысила голос в изумлении от рассказа Канон. Такое количество сопоставимо с населением небольших городов Хельвайца. Вот столько механических кукол набили под один купол.

— Не будет преувеличением сказать, что тут собраны автоматы всех времён и народов. Рита, ты говорила, что впервые здесь? Я разъясню всё так, что даже новичок поймёт. К моменту, когда мы закончим осмотр выставки, уверена, ты, Рита, тоже осознаешь очарование автоматов… Ху-ху, миссионерство спустя долгое время. Предвкушаю...

Когда глаза Канон начали приобретать странный блеск, Минадзуки двинул рукой. Избавившись от девичьих рук, он проигнорировал знак «маршрут» и торопливо зашагал.

— А, Минадзуки...

Канон уверенно остановила принцессу за плечо, которая собиралась последовать за ним.

— Рита, сюда. Нам надо готовиться, так что проведём осмотр вместе.

— Зачем?! Если заниматься, то вместе с Минадзуки, разве нет? Почему только он ушёл по своему желанию?!

— Потому что Минадзуки помнит всех здешних автоматов.

— Издеваешься надо мной?! Не ты ли только что говорила о ста тысячах?!

— Будет тебе, будет. Вот, Рита. Это ранняя модель музыкального автомата. Смотри, блеск старой пружины, размещённой в груди! Технология очистки в настоящее время не разработана, поэтому у него такой мутный белый цвет, однако с ним ощущается основательность, и не думаю, что это плохо. Затем, жизненно важное для автомата зубчатое колесо! А ты знала, что корпус забит до отказа множеством больших и маленьких шестерёнок? Нельзя, чтобы не хватало даже какой-нибудь одной из этих. Этот автомат составлен только из самых простых прямозубых цилиндрических зубчатых колёс, но двигать он может плечом, предплечьем, десятью пальцами и обеими ногами. Это невероятно изумительно. Обычно, прямозубое цилиндрическое зубчатое колесо позволяет шевелить только пальцами руки. Однако у этого продукта сделали возможным управлять множеством суставов посредством продуманного расположения шестерёнок. Это настоящее удовольствие от демонстрации мастерства инженера! Упаковали все шестерни в пространство, ограниченное корпусом, и реализовали божественное размещение! Вот почему инженеры каждый день борются с шестерёнками… Мне больше нечего сказать перед лицом благородных шестерёнок, которые наполнены одержимостью и гордостью их производителей. А ещё, Рита, всё что тебе нужно, это увидеть и прочувствовать. Ну, и какое зубчатое колесо произвело на тебя впечатление?

— ...Э? Э?! Пусть ты горячо убеждала меня в подобном, я вряд ли понимаю о чём ты говоришь… А-а-ах, спасите, Минадзуки-и-и-и!!!

Раздался вопль принцессы.

Юноша, которому удалось уйти из-под огня, пожертвовав Ритой, в одиночестве ходил по залам.

Минадзуки впервые пришёл сюда три месяца назад.

«Доброе утро, Минадзуки. Сегодня прекрасный день»

В тот день, когда Канон впервые прошептала слова к пробуждению, парень проснулся в небольшом контейнере для перевозки и имел только общепринятую точку зрения десятилетней давности.

— Рад с вами познакомиться. Я — автомат по борьбе с вампирами, шестой номер «Бякудансики» Минадзуки.

Приветствуя нового хозяина, он на мгновение успокоился, что его не списали, но заметив вампира в окне, улыбнулся и продолжил:

— Спасибо, что запустили меня. Я обязательно уничтожу всех врагов, и выведу хозяина из этого оккупированного вампирами города.

Канон в панике вцепилась в Минадзуки, который в полной готовности собрался выскочить из окна, и начала проникновенную лекцию о нормах и морали современного Хельвайца.

Сначала он абсолютно не мог в это поверить, и настаивал: «Это ложь!» или «Глупости!». Даже сердился: «Почему вы пытаетесь меня обмануть?!». Именно сюда, в Национальный музей автоматов, его привела Канон, которая посчитала, что топчется на месте. Тогда, узрев непоколебимые факты, Минадзуки в конце концов поверил словам хозяйки.

Секция моды автоматов для проигрывания музыки среди аристократов.

Ряды периода расцвета промышленных и аграрных автоматов, которые позволили стремительно повысить экономическую мощь Хельвайца.

Следующая часть выставки — автоматы-рабочие, отправляемые на экспорт, закрепившие за Хельвайцем международный статус.

Отдел популяризации автоматов для домашнего использования, наличие в семье которого стало обыденностью.

И конец выставки: там, в качестве центрального экспоната музея, был выставлен юноша двадцати лет. На блестящей металлической пластинке было записано его имя.

«Механический рыцарь, второй номер “Бякудансики” Кисараги»

Внутри короба из закалённого стекла. Минадзуки, стоявший перед юношей, которого ярко заливало осветителем, по-дружески окликнул.

— Брат, я снова пришёл повидаться с тобой.

Короткие волосы синевато-стального цвета и янтарные глаза, его пустой взгляд, казалось, был направлен в небо, оставшись безответным к Минадзуки.

Держа обе руки на витрине, как маленький ребёнок, Минадзуки стоял прямо лицом к лицу с братом, не беспокоясь о неудобствах других экскурсантов.

Минадзуки помнил, когда глаза Кисараги светились жизнью.

В семье из юношей были только Кисараги и Минадзуки. Кисараги — высокий привлекательный молодой человек с мягкими чертами лица и дружелюбной манерой смеяться, он обладал обаянием взрослого мужчины, но иногда от него веяло некой дикостью. Минадзуки помнил, что у него было мускулистое тело, в отличие от его стройного.

Кисараги использовал винтовку и пулемет, скрытые в его руках.

Боевой тип — средняя и дальняя дистанции с возможностью снайперской стрельбы, а когда дело доходило до сражения, рука приобретала сложную форму, сочетающую в себе множество орудий. Такова была его боевая форма, и в любом случае он всегда выглядел круто и Минадзуки часто клянчил, чтобы брат показал ему своё мастерство. Но каждый раз Кисараги уклонялся: «Моё скрытое оружие можно увидеть только на поле боя. Тебе ещё рано».

Теперь его источник энергии остановлен, а секретное оружие, которым он так гордился было выставлено на потеху зевакам.

Правую руку в раскрытой боевой форме подвесили у всех на виду легко заметным тросиком, а левая утратила часть до локтя, вероятно, во время «буйства».

Верхняя половина туловища — голая, а корпус отвинчен и открыт, так что виднелось внутреннее устройство. Волновое зубчатое колесо замысловато размещалось с первоклассной пружиной Эдельлайт 950. В промежутках виднелись бесчисленные нервные кабели, блестящие искусственные кости, органы и мышцы.

Из кармана брюк выглядывала помятая пачка сигарет, и Минадзуки вспомнил.

Кисараги был заядлым курильщиком. «Бякудансики» использовали подобную бутафорию, чтобы выглядеть человечнее. Хотя Кисараги не мог распознать вкус табака, курил он, наверное, с изяществом.

Минадзуки как-то раз выкурил сигарету, полученную от него. Вкуса никакого не было, но когда его заметили Муцуки с Яёи, и рассказали об этом Харуми, та обругала его: «Тебе 16 лет, так что нельзя делать такое!». Почти горькие воспоминания.

Влияние Кисараги также отразилось на «я» Минадзуки. Хоть ему и нравилось чувствовать себя зрелым, Харуми как обычно велела ему прекратить себя так вести. Однако теперь, когда его никто не одёргивал, он вволю этим пользовался.

На стене позади Кисараги висела большая панель.

«Остатки зловещего прошлого —Автомат по борьбе с вампирами—»

После небольшой паузы Минадзуки произнес:

— Брат, для чего мы созданы?

Кисараги не ответил на вопрос.

Несколько часов спустя, Минадзуки так и не отошёл от брата, пока не пришли Канон, которая с энтузиазмом продолжала говорить, и Рита, полностью лишившаяся дара речи.

Троица решила пообедать в ресторане, примыкающем к музею.

Вампиры, как и люди, нуждаются в обычном питании. Они принимают кровь, чтобы колдовать, но этого недостаточно для поддержания жизни.

После полудня кафетерий имел большой успех, однако сейчас были свободные места. Автомат для обслуживания гостей проводил их к круглому столу у окна.

— Итак, я думаю, что планетарное зубчатое колесо, очевидно, нам не годится. Безусловно, оно обладает большим преимуществом в том, что у него нет равных в гибкости, простое в сборке и ремонте, но, прежде всего, громоздкое. Как думаешь, сколько искусственных суставов задействовано для того, чтобы хотя бы сдвинуть андроидоподобного автомата? Ответ — более 200. Перемещать его только силой планетарной шестерёнки, размещённой в корпусе, нереально. Но при этом меньше потери мощности из-за трения, и отсутствует люфт при зацеплении зубьев...

— Эй, Минадзуки! Маниакальные разговоры Канон не прекращаются! Сделай что-нибудь!

Даже после того, как хозяйка парня быстро завершила заказ еды, она без конца говорила о шестерёнках.

Уставшая Рита украдкой попросила помощи у юноши, однако...

— Сочувствую, но поскольку ты пришла сюда с Канон, сопротивление бесполезно. Смирись.

Минадзуки подпёр щёку рукой и ушёл в игнор.

— Это… ужасно! Минадзуки, ты знал, что Канон будет такой, да?! Поэтому свалил её на меня...

— Рита, ты как следует слушаешь?! Шестерёнка является ключевой деталью, чтобы автомат двигался! Чувство инженера настолько важно, что, как говорят, проявляется в расположении шестерёнки! Ты поняла полезность волнового зубчатого колеса?!

— Хи-и-и-и, поняла! Поняла, так что… э, волновое зубчатое колесо?

Принцесса глядела в недоумении.

Услышав свои же слова из уст вампирши, Канон резко замолчала.

— То волновое зубчатое колесо, не так ли? Которое применили в «Бякудансики», первых в мире автоматах, убивавших и вампиров, и людей.

Еще недавно болтающая без умолку девушка со светлыми волосами не могла вымолвить и слова.

— Быть может, Канон, ты собиралась применить волновое зубчатое колесо?

Весьма громким эхом отзывался шум в ресторане.

Полные блеска глаза юной изобретательницы потемнели, теперь в них отражалась боль затравленного зверя. Опустив голову, девушка так и не смогла посмотреть на принцессу вампиров. Только длинные ресницы отбрасывали тень на полные грусти очи.

После небольшой паузы, она тихонько произнесла:

— Да, если бы проектировала я, то главной шестерёнкой сделала бы волновое зубчатое колесо. Такое же как на «Бякудансики».

У Риты перехватило дыхание.

Потупившаяся Канон держала обе руки на коленях.

— Прости, что не сказала раньше. Я не собиралась обманывать тебя. Если теперь ты не хочешь работать со мной, то так и скажи. Я не буду удерживать тебя в группе. Об остальном можешь не беспокоиться.

Минадзуки вглядывался в профиль лица Канон, скрытого под серебряными волосами.

«Ну, я поняла, что она такая. И теперь, если я как-то поменяю к этому отношение, то ко мне с самого начала не проявят неприятия», — Рита обессиленно склонила голову.

— За что ты извиняешься? Это мне стоит, потупив взгляд, жалобно вымаливать у тебя разрешение продолжить работать с вами. Чем я могу помочь той, что решила создать автомат с шестеренкой, как в той великой серии?

— Э?

Канон заморгала от таинственного признания принцессы.

— Так ведь ты о «Бякудансики»? Сильнейшие в мире машины-убийцы. Отряд непобедимых механических рыцарей. Финальная эволюция андроидов. Любой вампир в Хельвайце знает, насколько великолепны автоматы, спроектированные доктором Бякудан! Я удивлена, что Канон действительно пытается создать нечто настолько потрясное.

Что ж, если в этот раз его хозяйку не порицают, то и Минадзуки чувствовал себя неплохо.

Услышав слова восхищения вместо критики и оскорбления Канон от неожиданности вскрикнула:

— Почему? «Бякудансики» же убили много вампиров...

— Убивать друг друга на войне естественно, не так ли? Разве во время «буйства» от их руки не пострадали и мирные люди?

Тон Риты был абсолютно спокоен. Сделав глоток воды из стакана, она продолжила:

— Только человечество ненавидит «Бякудансики». За то, что детище обратилось против создателя. Мы же, скорее, уважаем их как врага. Ведь единственную угрозу для нас представляла эта группа.

Казалось, что только вампиры, его прямые враги, правильно оценивают деяния братьев и сестёр. Минадзуки предстояло многое обдумать после этих слов.

Рита посмотрела на тихий городской пейзаж за окном и продолжила.

— Отец, похоже, тоже сражался с «Бякудансики» во время войны. С Муцуки.

Минадзуки вспомнил белокурую красавицу и тот холод, которым от неё веяло.

Первый созданный Харуми автомат по борьбе с вампирами. Она выглядела как девушка двадцати лет с совершенной и безупречной внешностью.

— Похоже, это была грандиозная битва. Даже кровавый меч отца не смог сломать Муцуки.

— О-о, у короля вампиров Розенберга и Муцуки вышла ничья? Как интересно.

— Да. Отец часто повторяет, что сделает всё, чтобы я не смогла пережить подобного. Настолько битва с Муцуки была ужасающей. После неё папа отказался от идеологии превосходства вампиров и разорвал отношения с королём Людвигом.

«Хотя это может быть неприятно для вас, людей», — сделала оговорку Рита.

— В битве с Муцуки, отец понял, что человечество — нетривиальная раса. Создавшие «Бякудансики» заслуживают существования наравне с нами, вот.

— Поэтому король вампиров Розенберг предложил Ессельскую конвенцию?

— Да. Отец тоже сожалел, узнав о свирепстве «Бякудансики» и считал, что они — достойные противники, которых не смог победить. Он полагал, что наверняка будет жалко уничтожить Хельвайц и технологию автоматов.

— Трагедия в Кёльнере закончилась через три дня после предложения королём Розенбергом перемирия, но в противном случае государство Хельвайц к этому времени исчезло бы.

Выражение лица Канон было мрачнее тучи, когда она говорила об этом.

— Пусть даже и не отец протянул бы руку помощи, думаю, какой-то король вампиров рано или поздно точно это сделал. Если бы свирепствовавших «Бякудансики» не остановили, то не только над людьми, но и над нами нависла бы опасность. Любой Король вампиров начал бы действовать.

— Подданные?

— Как в человеческом обществе. У королевской семьи вампиров есть «Noblesse oblige*» — обязанность защищать своих слуг в обмен на кровавый меч. Причина, по которой наша семья теперь принадлежит к армии, заключается в том, чтобы взять на себя инициативу по защите населения в случае чрезвычайной ситуации.

Тот факт, что псевдоним генерал-майора Алая роза из «Багровая дева» приобрел широкую известность, является лучшим доказательством того, что Рита по-своему играет активную роль в республиканской армии.

— Поэтому без «Бякудансики» Ессельская конвенция не была бы подписана. Таким образом Минадзуки не встретился бы со мной.

Рита взяла его за руку и переплела пальцы своими.

Минадзуки никак не отреагировал и опустил глаза.

Неужели мы, «Бякудансики», своим появлением, создали союз двух непримиримых врагов?

Когда Канон возвысила голос: «Секундочку, Рита?!», принесли заказанную пасту.

Принцессе — с томатным кремом и голубым японским крабом, Минадзуки — пескаторе*, Канон — карбонара*. Автомат для обслуживания гостей произнёс: «Пожалуйста, используйте по желанию», поставил рядом с Минадзуки бутылочку табаско и ушёл.

Сейчас это его первая трапеза перед вампиром. «Бякудансики», в совершенстве играющие человека, не выдают себя даже во время приёма пищи.

Рита взяла вилку и сказала:

— Только если Канон позволит, то я с радостью присоединюсь к команде. Трудно представить, как сделать хотя бы близкий к «Бякудансики» автомат. Я с некоторым предвкушением жду этого.

— Рада слышать это. Потому что до сих пор были только люди, которые резко осуждали «Бякудансики», и не связывались со мной, просто увидев чертёж.

— Человеческая неприязнь к «Бякудансики» немного излишня. О докторе Бякудан, создательнице, в СМИ тоже постоянно говорят о её ошибках, а не о достижениях.

Немного обдумав слова принцессы, Канон продолжила:

— Думаю, в конце концов, влияние трагедии в Кёльнере было огромным.

— И всё же. А не будь «Бякудансики», Хельвайц, в первую очередь, оккупировали бы вампиры… Минадзуки, как много ты собрался вылить табаско?

— Э?

Парень остановился и пристально посмотрел на Риту.

Принцесса, увидев соус в руке парня, округлила глаза.

— Вот это да, около половины! Тебе не станет плохо?

Плохо? О чём она?!

Ощущавший беспокойство Минадзуки посмотрел на Канон с просьбой о помощи. Побледневшая подруга тихонько прошептала ему на ухо.

— Табаско — острый, поэтому всего пару капель. Много не лей.

— Раньше надо было сказать. Я собирался вылить всё.

Прошептав в ответ, он поставил бутылочку табаско. Подражая девушкам, юноша взял спагетти вилкой, и начал трапезу.

Минадзуки не ощущал ни вкуса, ни запахов. Поэтому даже питаясь, он мог распознать только температуру и текстуру еды. Это всё равно, что жевать связку тёплых кабелей. Когда они помельчали, он их проглотил.

Тогда юноша заметил, как Рита уставилась на него.

— Что?

— Не остро?

— Вкусно.

Никаких вопросов не будет, если сказать, что еда по впечатлению «вкусная». Минадзуки так сказал в соответствии с базовыми знаниями.

— Дай попробовать.

Рита протянула вилку и взяла пескаторе. В тот момент, когда девушка положила её в рот, она беззвучно закричала: «М-м-м!», и одним залпом выпила воду из стакана.

— Остро! Экстремально остро! Это не еда-а!

Высунув язык и хватая воздух ртом, вампирша посмотрела на Минадзуки со взглядом неверия.

— «Вкусно». Да что с тобой, Минадзуки?!

— У Ми-Минадзуки нет чувства вкуса! Так что ему нравится ужасно экстремальная острота...

В панике Канон поспешила придумать оправдание для принцессы.

Сбоку от неё, Минадзуки на этот раз положил вилкой в рот филиппинскую ракушку*... вместе с раковиной и разжевал.

Когда раздался хруст, «Хи-и» — у Риты перехватило дыхание.

— Ты с-с-странный, Минадзуки! Что ты делаешь?!

Разжёвывая с хрустом раковину, парень с недоуменным взглядом уставился на принцессу.

Канон с силой потянула парня за руку.

— Беда! Похоже, у Минадзуки жар! Пойдём остудим тебя, а ты, Рита, подожди нас!

Юношу насильно выдернули из-за стола.

Когда они оказались в мёртвой зоне от взгляда вампирши, Канон сердито уставилась на названного брата.

— Минадзуки, отвечай. Сколько раз ты нормально питался?

Проглотив филиппинскую ракушку вместе с раковиной, механический юноша ответил:

— Это уже четвёртый раз. Первым был хлеб, порезанный на три части, во время испытания работы искусственных органов пищеварения, вторым — полный обед: от закусок до десертов — для обучения этикету за столом, а третьим — попробовал одну из конфет, которыми лакомились Удзуки и Сацуки, чисто из любопытства. Наверное, я выглядел идеально, как настоящий человек?

— В каком месте?! Ты не был идеален! Рита до сих пор в шоке, так-то.

— Почему она не хочет попробовать то, что лежит поверх пасты?

— Панцирь японского голубого краба несъедобен. Раковина моллюска тоже несъедобна. Даже дети это знают!

— Чёрт, меня обманули. «Рекомендуем» в меню — это ловушка? С этим табаско я попался на удочку противника...

Канон с горестным видом вдавила руку в свой лоб.

— Это произошло потому, что у тебя нет опыта регулярного приема пищи. Хотя бы питаясь вместе со мной, ты бы заметил, что твои познания в еде просто ужасны...

— Пустое. Я уже всё понял. И никогда больше не попадусь в ту же ловушку.

— Здесь не было никакой ловушки!

Когда они вернулись за столик, Рита уже закончила с пастой и перешла к десерту. Большая тарелка, поставленная по центру стола, ломилась от пирожных, тартов* и мороженого, отчего Канон и Минадзуки были ошеломлены.

— Я попросила ассорти из десертов. Вы же едите сладкое?

— Э, да… Рита, м-м, ты по ошибке заказала десять порций?

Лицо Канон перекосило непонимание, однако когда она закончила с карбонарой, то принялась за десерты с намного более довольным выражением.

— Минадзуки, вот, скажи «А-а-а».

Рита с сияющим лицом протянула вилку с пирожным ко рту юноши, который с большим трудом управлялся с незнакомым, как оказалось, блюдом.

Что? Кстати, а что если это своего рода проверка после моего провала с табаско?

С целью стереть все сомнения, Минадзуки откусил кусочек лакомства с вилки. Принцесса радостно крикнула: «Кья-я!».

— Рита! Не корми Минадзуки!

— Ой-ой, неужели ревнуешь? Ведь Минадзуки совсем не отказался.

Канон надулась и уже новое лакомство предстало перед лицом парня.

— Съешь, Минадзуки.

Видимо требуется ещё одно доказательство.

Истолковавший по-своему юноша также послушно попробовал угощение другой девушки.

«Ах!» — При виде этого у Риты в глазах зажглись искорки соперничества. Не теряя ни секунды, она снова поднесла очередную сладость.

— Я слышала о чём говорят девушки в академии. «Как бы я хотела познакомится поближе с Минадзуки, он лучше всех сдал вступительные экзамены, да и в спорте ему равных нет. Но эта Канон все время вьется вокруг него, что не подступиться».

«Ч-ч!» — Протест названная сестра совмещала с очередной доставкой порции тарта в рот юноши.

— Ничего подобного. Минадзуки — мой младший двоюродный брат, он три месяца назад приехал в Хельвайц, и у него застенчивая натура, потому я лишь всячески забочусь о нём.

— Хм-м, правда только это? Так послушать, к Минадзуки не подойдёшь ни на перемене, ни на обеде. Кто-то говорил такое. Вы всегда вдвоём, совсем как принцесса и рыцарь.

Минадзуки слегка нахмурился, жуя бисквит со свежими сливками, который подсунула ему Рита.

Оглядываясь назад, Мейер тоже говорил подобное. Он не хотел, чтобы они выглядели такими в глазах окружающих. Минадзуки не желал сопровождать Канон. Но поскольку она его хозяйка, это было неизбежно.

— Думаю, ничего странного, что нас неправильно понимают, но я и Минадзуки на самом деле просто брат и сестра. Кроме того, я не вмешиваюсь и не ограничиваю личную жизнь Минадзуки.

— В таком случае, ты можешь отойти в сторонку? Уступи роль «принцессы» мне?

— Сожалею, но это разные вещи. Я не могу доверить тебе брата. На меня возложена обязанность заботиться о нём. И я её никому не отдам и не собираюсь отдавать.

Провозгласив это, Канон запихнула остатки тарта в рот Минадзуки.

В этот момент, во рту парня пробежало бодрящее возбуждение.

На выпечке лежало мороженое. Минадзуки, который понял это по холодку, почувствовал странную свежесть в голове.

Само собой он протянул вилку к тарелке с десертами, и взял с неё только мороженое.

— Не слишком ли смело сказано для семейных отношений. Даже будь я его возлюбленной, то засмущалась такое говорить. Давай всё проясним. Канон, что ты чувствуешь к Минадзуки?

— Э?! Ч-что чувствую?! Я не могу сказать об этом перед ним.

Девушка растерялась, и мельком взглянула на парня.

Однако юноша увлёкся до самозабвения мороженым, которое ел впервые.

Он целеустремлённо подносил ко рту массу, похожую на разноцветную глину. И каждый раз, по телу расходилось освежающее чувство! Голова прояснилась, и ему показалось, что скорость вычислительных операций тоже повысилась. Он даже ощутил себя всесильным.

— Ах, а я аккуратно скажу ему об этом.

— Это уже слишком! Потому ты, Рита, и не знаешь настоящего Минадзуки!

Канон невольно подалась вперед, упираясь руками на стол, пока её пыл не остудил взгляд полный недоверия от соперницы, и поняв, что уже нависла над принцессой, девушка села на место, украдкой поглядывая на юношу.

Всем потребовалась пауза на осознание сказанного.

— Даже я иногда недоумеваю. Я знаю истинного Минадзуки, но он выглядит странноватым, поэтому временами кажется настоящим мальчишкой, так сказать… — пробормотала Канон с покрасневшими щеками.

Сбоку её названый брат поедал мороженое. Парень с детской невинностью продолжал наслаждаться морозным лакомством, но и не забывая про угощения, протягиваемые девушками. В этот раз его ждали взбитые сливки аккуратно собранные на ложечке Риты.

Как вдруг он ощутил дискомфорт в теле.

Нахмурившись, испытывая новые ощущения, юноша принял ещё один десерт с вилки Канон, даже не успев определить источник неудобства. Опасности разоблачения был дан максимальный приоритет, и чтобы не вызвать больше подозрений Минадзуки снова открыл рот.

— А чего это я оправдываюсь? Сама-то! Призналась Минадзуки, вызвала на глупую дуэль и проиграла, хотя я тебе говорила, что ты не его типаж.

Твёрдый тарт от Канон. Хоть он и проглотил его, дискомфорт усилился.

— Ты про нашу встречу в школе, да? И дело тут совсем не во вкусах Минадзуки, пусть мы встретились случайно, но я просто выбрала неправильный путь. Если мы подружимся, то потом сможем начать встречаться, у людей разве не так?

Нежный бисквит от Риты. Что это? Внутри тяжело.

— Секундочку. Разве ты не отказалась от Минадзуки?! Проиграешь в схватке, и не станешь пить его кровь...

Затем, когда юноша проглотил последний кусок тарта, который Канон чуть ли не затолкала ему в глотку, причина неудобства была идентифицирована. Как жаль, что слишком поздно.

— Да, я обещала отказаться от его крови, но не говорила, что не стану строить с ним отношений. Я могу встречаться с Минадзуки, как принято у вас — людей, как девушка с парнем.

Горячо спорившие Рита и Канон одновременно поднесли вилки. Однако юноша закрыл рот руками. Этим действием он ненамеренно привлёк внимание спорщиц, а после произнёс:

— Вместимость превышена. Тошнит!

— Э-э-э?!

— Что?!

Минадзуки стошнило в туалет всем, чем его только-только накормили девушки. Его искусственный желудок жалобно урчал, пока юноша смотрел в окно на небо.

Слишком много еды и ловушек.

Он не думал, что вести себя как человек за обеденным столом будет так сложно.

Минадзуки — автомат для сражений, потому его познания касательно приёма пищи оказались значительно скудны, оттого вместительность желудка сыграла с ним злую шутку. Ещё недавно бравируя своим мастерством маскировки, после такого провала парень ощутил себя подавленным.

Справились бы братья и сёстры с этим?

Внезапно ему на ум пришла пятёрка, широко известная как «Бякудансики». Их образы, оставшиеся в памяти, казались сейчас такими далёкими.

Подвиги, за которые их воспевали как героев. Преступления, совершённые при безумии. Минадзуки не видел ничего из этого, ожидая своего пробуждения.

Потому что ему, «забракованному» Харуми, даже не разрешили сражаться на войне вместе с братьями и сёстрами...

Минадзуки почти погрузившись в рефлексию, покачал головой.

Надо поскорее вернуться к Канон и Рите. Ещё посчитают странным, что я слишком медлю.

Помыв руки и выйдя из туалета, он чуть не столкнулся с мужчиной-вампиром. Юноша приготовился поразить его скрытым оружием, но, одумавшись, вовремя увернулся благодаря тайдзюцу. Минадзуки холодно посмотрел на кровососа, лежащего на полу.

— Извини. Ты в порядке?

— Как видишь.

Хоть Минадзуки и ощущал странное неудобство от обеспокоенности того, кто лежал на полу по отношению к стоящему, но ответил. Тем временем, при виде множества людей и вампиров, бегущих в одном направлении, парень озадачился. Наверное, какое-то мероприятие в музее?

— Убегай как можно скорее. Ты человек? Они схватят тебя.

Поднявшийся вампир, отряхая одежду, посмотрел на Минадзуки, словно оценивал.

— Они?

— Революционная армия. Похоже, захватили ресторан и взяли людей в заложники.

Юноша сглотнул.

После того, как вампир ушёл, Минадзуки порылся в памяти.

Радикальная организация вампиров-супремасистов*, называющая себя «революционной армией», возглавляет младший брат короля Людвига — Вильгельм=Людвиг. Цель — создать мир под управлением вампиров. Он обращался с людьми как с домашним скотом, а «ночные граждане» Хельвайца ненавидели его за жестокий нрав.

Хозяйку захватила опасная группа вампиров.

...Иначе говоря, «враги».

Невольно Минадзуки задрожал. Тихая ярость быстро подступила к груди. Среди попавших в водоворот хаоса и страха людей вокруг него, юный «Бякудансики» оказался единственным, кто зашагал с чувством долга.

☨

Служебный вход в здании ресторана совмещался с зоной разгрузки товаров, и располагался в незаметном для посетителей месте.

Единственная дверь вела с улицы в кладовую. Минадзуки нашёл её по схеме плана здания.

Возле двери стояли два вампира в камуфляжной форме, прямо как привратники. Шляпы надвинуты на глаза, руки одеты в перчатки — надёжные меры против солнечного света. У обоих на плече висел пулемёт.

Минадзуки без страха вышел перед ними.

— Извините.

Парня сразу взяли на мушку, и он поднял руки, словно испугался этого.

— Стойте! Не стреляйте! Я обычный посетитель. И просто пришёл в музей!

Юноша апеллировал к тому, что у него нет оружия и не представляет угрозы.

Любой бы поверил ему, однако вампиры и не думали расслабляться. Хотя по лицам было видно, что как угрозу его не рассматривают.

— Чего этот парень тут забыл? Иди отсюда!

— Хочу кое-что попросить: «Вы не могли бы впустить меня?»

— Ха? — удивлению привратников не было предела.

—Соблазни—

Следуя программе, которая прошептала в голове, Минадзуки опустил глаза и начал плести паутину из слов.

— В ресторане моя младшая сестра. Хочу вернуться к ней. Я отходил в туалет, но обратно, через главный вход, меня не пустил охранник.

Внешне Минадзуки выглядел очаровательным и красивым юношей.

Обычно он угрюм и не показывает подобную сторону, но расстроенное лицо и печальный взгляд создавали необычный образ.

Минадзуки потянулся к вороту рубашки. Тонким пальцем отстегнул пуговицу. Белая шея и гладкая грудь юноши обнажились.

— Если вам нужна кровь, то я дам её вам, только впустите меня.

Парень закатил глаза, словно заигрывал. Сделал красивый голос выше обычного.

Канон вряд ли рассчитывала, что длинные ресницы и миловидная заколка так удачно подходят для соблазнения врагов.

Наилучшим образом используя предоставленное ему «оружие», Минадзуки сыграл роль очаровательного мальчика, которого невольно хочется укусить.

Спустя некоторое время вампиры заговорили, но уже совсем другим тоном.

— Эй-эй, хочешь в рабство? Этот парень не знает о нашем «очаровании»?

— Ладно. Я тебя впущу, так что иди сюда.

От их ухмылок Минадзуки притворился испуганным и подошёл. В нескольких шагах от двери его потянул вампир справа.

— Войдёшь после «очарования». Но сперва отведаю тебя.

Клыки вонзились в белую шею. В этот момент...

—«Враг» опознан. Переход в боевой режим—

В глазах юноши вспыхнуло желание убить. Из его правой руки, которой он упирался в грудь вампира, материализовался скрытый клинок и пробил сердце.

— Не выпей его до конца. Мне тоже...

Пуля, бесшумно выпущенная из четырёхствольного пистолета в левой руке, настигла уже другого.

Оба вампира почти одновременно рухнули на пол.

Убрав оружие ассасина, Минадзуки открыл дверь.

Признаков жизни в коридоре кладовой, освещённой старой флуоресцентной лампой, не было. Юноша вошёл в мрачноватое помещение и пробормотал тихим голосом убийцы.

— Успешное проникновение. Начинаю операцию по уничтожению врага и спасению заложников.

Небрежные шаги отзывались эхом в коридоре. Пустое выражение лица с безжизненными глазами. Белая ключица, выглядывающая из-под растрёпанной рубашки. Красная жидкость, стекающая из двух ранок на шее по коже юноши.

В «очарованном» человеке нет сознания. Он выполняет любые приказы применившего магию, пока её не отменят.

—Притворись «очарованным», чтобы усыпить бдительность врагов—

Минадзуки действовал согласно программе.

Два вампира приближались с конца коридора. Юноша не дрогнул и не замедлил шаг.

— Кто это? Почему «очарованный» человек разгуливает тут? Ещё и парень?

— Наверное, он был здесь, и кто-то проявил к нему интерес. Похож на девчонку.

— Точно, ха-ха...

Проходя мимо, Минадзуки обезглавил обоих клинком.

Упавшие с глухим стуком на пол головы, взирали на их палача со страхом, чтобы через мгновение навсегда закрыть глаза, когда сердца их тел поразили ртутные пули.

Причина, по которой они не умерли без мучений таилась в их словах. Минадзуки не понравилось, что его назвали девчонкой. Его лицо — андрогинное. Харуми, похоже, спроектировала его, чтобы привлекать к себе интерес, невзирая на пол, однако парень всегда хотел выглядеть мужественнее, как Кисараги.

С этими — десять.

Справившись с вампирами без единого крика и шума выстрела, юный ассасин двинулся вглубь ресторана. Пока революционная армия его не заметила, он хотел сократить количество врагов насколько возможно, прежде чем доберётся до вражеского командира.

Услышав крик, Минадзуки огляделся. Из комнаты с надписью «Раздевалка» доносились голоса нескольких людей.

Юноша без колебаний открыл дверь. Внутри находилось пять вампиров и две полураздетые молодые девушки в белой поварской форме. Сейчас большую часть работы в сфере общепита выполняли автоматы, но даже приготовленные ими блюда требовали дегустации людей перед подачей посетителям. У схваченных девушек виднелись следы клыков на теле.

Все присутствующие посмотрели на Минадзуки. Первые — с изумлением, вторые — с мольбой о помощи.

Но парень продолжал отыгрывать свою роль и не показывал каких-либо эмоций.

После секундного молчания, вампиры расхохотались.

— Иди сюда, раб! Кто-то очаровал мужское отродье?

— Босс сказал, что людей в банкетном зале нельзя трогать. Запрет уже сняли?

— Не знаю. Если тебе интересно, сходи посмотри.

Банкетный зал, о котором они говорили — это гостевые места в ресторане. По их словам, заложников, похоже, ещё не кусали.

Сперва юноша сосредоточился на противниках перед ним.

Продолговатая комната с шкафчиками в ряд по обе стороны. В глубине виднелось окно, на которое облокотился один враг. Справа спереди — два других и один заложник, а слева в глубине — ещё пара целей и ещё одна жертва кровососов.

Минадзуки, продолжая прикидываться «очарованным», вошёл в комнату.

— Я пришёл накормить всех вас. Пожалуйста, испейте меня. Мне сказали, что моя кровь вкусная.

— А-а, тот, кто «очаровал» этого парня — извращенец. Наверное, он приказал отдаваться ему до смерти...

— Заложников ещё целая толпа. Одним больше, одним меньше...

С этими словами, вампир в глубине слева поманил Минадзуки рукой. Парень ответил на призыв, и подошёл к нему.

— Чего? Тебе он нравится?

— Нет, в смысле, у этого отродья удивительная привлекательность...

Его притянул к себя один из кровососов, парень почувствовал тепло его дыхания на затылке.

Сразу после Минадзуки повернул левую руку в сторону, и выстрелил в сердце врага, который сосал кровь у девушки рядом.

Одиннадцатый.

— Буэ! Что за?!

Сделав глоток искусственной крови, вампир воскликнул в изумлении. Ассасин пробил его сердце прежде, чем тот смог понять, что произошло. Поток красной влаги пролился на пол, пока остальные стояли как вкопанные.

— Ты!..

Как только вампиры опомнились, Минадзуки сделал сальто назад.

Парень, совершив фосбери-флоп, касаясь коленями потолка, осыпал пулями двух врагов в правой части комнаты. Едва приземлившись позади них, он пробил сердца одного вампира клинком, а другого застрелил.

Тринадцать.

Наконец кровосос у окна наставил на Минадзуки пулемёт. Юноша презрительно усмехнулся над его глупостью.

— Ах ты отродье-е-е-е!

Только нажав на курок, он заметил, что лишился рук.

Перед его глазами возникло лицо очаровательного юноши. Вампир скончался сразу после того, как ему пронзили сердце, примерно в одно время со звуком падения его рук на пол.

Моментально убивший пятерых Минадзуки убрал скрытое оружие.

Его взгляд прошел по девушкам позади. Вероятно, из-за нехватки крови после укусов вампиров, цвет лица был белоснежным как бумага.

Минадзуки двинулся в их сторону, пленницы кровососов, стуча зубами, повалились на пол словно подкошенные, даже после того, как парень произнёс:

— Все вампиры у чёрного входа убиты. Можете бежать или ждать здесь помощи...

— Не-е-е-е-е-е-е-ет, не подходи!!!..

От такого вопля Минадзуки окаменел.

Несмотря на то, что юноша расправился с кровососами, девушки паниковали сильнее, чем когда были в заложниках. Их лица сковал ужас, и, то падая, то поднимаясь, они выскочили из раздевалки. Выбитая дверь громко закрылась.

Наступила тишина.

Остолбеневший Минадзуки осмотрелся.

Перед ним лежал хладный труп вампира и всё было в крови.

Внезапно парень заметил, что в комнате есть трюмо.

В нём отражался юноша, забрызганный алой жидкостью, а на лице его светилась широченная улыбка — он невольно дотронулся до неё.

Теперь Минадзуки понял, почему те девушки бросились бежать. Радостно смеющийся, красивый юноша в крови выглядел безумным и не менее опасным.

Он не мог улыбаться раньше. Но почему?

Если подумать, волна возбуждения накрыла его с того момента, как он убил первого вампира у чёрного входа.

Каждый раз, когда сердце врага останавливала его рука, всё нутро парня переполняла трепетная радость.

На мгновение появилась безумная мысль, а не заходится ли искусственный мозг в лихорадке.

А-ах, наконец-то я чувствую, что живой.

У механического юноши не могло быть души, однако сейчас он ощущал себя живым.

Жить для автомата — это значит выполнять возложенные на него задачи. Концепцию устанавливает производитель. Автомат создают только тогда, когда есть «оно» — иными словами цель или назначение.

Именно цель, определённая изготовителем, является смыслом жизни.

Концепция «Бякудансики» — убийцы.

Вспомнив, что Мейер говорил на уроке, Минадзуки громко рассмеялся:

— К-к, к-кх, ха-ха-ха-ха-ха!..

И остановиться уже не мог.

Голос юноши был полон радости и гремел в комнате, забитой мёртвыми кровососами.

Ему казалось, что пришло осознание счастья. Убивать, умерщвлять и устранять вампиров являлось его целью, поэтому теперь он испытывал истинное наслаждение.

Это моя истинная суть.

Ощутив бодрящее чувство удовлетворения, Минадзуки вышел из раздевалки. И встретил трёх вампиров.

Троица перепугалась окровавленного незнакомца.

Недолго думая, он бросился на них. На его губах всплыла мерзкая улыбка.

Механический юноша шёл вперёд, оставляя за собой мёртвых кровососов. И казалось, уже никто не мог его остановить, после того как он осознал свой смысл жизни.

Убив всех вампиров в кладовой, Минадзуки наконец подобрался к месту назначения — гостевые места в ресторане.

Проникнув на кухню, он наблюдал за ситуацией из тени раздаточного стола, на котором стояли готовые блюда.

Столики и стулья в центре зала были сдвинуты к краю, образуя свободное пространство. Всех автоматов обслуживающих гостей уничтожили и бросили в угол.

Заложников собрали в центре, где они сидели на полу. Юноша смог визуально подтвердить свыше двадцати террористов из революционной армии вампиров, они, с пулемётами наперевес, заняли всё место в зале.

Даже Минадзуки сложно справиться с таким числом, обеспечивая при этом безопасность заложников.

«Как же быть?» — когда он подумал...

— А-а-а, я больше этого не вынесу! Как долго вы собираетесь держать нас здесь?!

Раздался знакомый голос.

Среди заложников вскочила девушка с красными волосами, и сердито оглянулась.

— Вы думаете, что совершив подобное в самом центре Есселя выйдете сухими из воды?! Скоро армия придёт и раздавит вас! Все присутствующие уже могут выбирать камеры по вкусу!

Это была Рита. Похоже, она не струсила даже перед радикальной организацией. Канон сидела на корточках сбоку от неё, и со словами: «Рита, не привлекай внимание», потянула её за руку.

— Молчать. Хочешь неприятностей?

Вампир поблизости наставил на неё пулемёт.

Даже глядя на дуло, Рита хладнокровно фыркнула.

— Неужели ты думаешь, что это оружие напугает меня? У вашего сброда нет серебряных пуль, в отличии от регулярной армии. Только и можете, что пугать и издеваться над людьми, жалкие ничтожества.

— Чего сказала?! Ах ты!

Разъярённый вампир нажал на курок.

Раздались выстрелы. Заложники закричали, а принцессу окутал белый дым.

Однако...

— И это всё, что ли?

Когда пороховые газы рассеялись, Рита стояла невредимой. Что не сказать о её одежде, изрешеченной очередью.

Однако на проглядывающейся белой коже не было ни царапины.

Тело, пробитое свинцовыми пулями, в тот же момент начало исцеляться, и за несколько секунд восстановилось.

Рита с вызывающей улыбкой осмотрела себя...

— Вот ведь, одежда вся в дырах! А я специально купила её для сегодняшнего свидания! А-а, блин! Вы мне всё компенсируете!

— По-почему вампир затесался среди заложников?! Мы же говорили им уходить отсюда!

— Закройся! Я просто не могу оставить своих друзей в заложниках, ясно?! — Крик и яростный взгляд Риты, настиг радикалов. — Живо бросайте оружие и сдавайтесь. Или мне лично заняться вами, что ли?

Намерения девушки выдавал яростный блеск красных глаз. В комнате, где не должно быть сквозняков, подул мягкий ветерок...

— Прямо судьбой предначертано! Я пришёл на шум, а тут принцесса Рита!

Загремели тяжёлые шаги от ботинок.

Из глубины заведения появился молодой человек с пепельными волосами. Другие вампиры тут же выпрямились. Создаваемое ими напряжение разошлось по всей комнате.

Минадзуки украдкой рассмотрел нового участника событий. Правильные, словно высеченные черты лица, и изящная походка, даже и не верилось, что этот мужчина мог быть лидером экстремистов. Даже одежда на нём отличалась, он был во всем чёрном, а солдаты носили камуфляжную форму.

Рита перевела взгляд на прибывшего и нахмурилась.

— Вильгельм.

— Ох, ты не могла бы называть меня старший братец Вилли? Мы же друзья, которые счастливо играли вместе, как брат и сестра, не так ли? О, прыгай в мои объятия, как раньше! Давай обнимемся, радуясь воссоединению!

— Брось эти шутки! Как ты можешь такое говорить, нелегальный иммигрант?

Рита заскрежетала зубами от гнева, чуть ли не срываясь на парня, который словно сиял от радости и распростёр руки.

Глава революционной армии. Вильгельм. Младший брат короля вампиров Людвига.

«Повезло», — подумал Минадзуки. Теперь он знал, кого лучше прикончить первым. Боевую мощь члена королевской семьи нельзя недооценивать, но также его убийство, вероятно, приведёт к распаду организации.

Тем не менее механический юноша прищурился.

От него до Вильгельма слишком далеко. Из скрытого оружия у Минадзуки только клинок ассасина и четырёхствольный пистолет. Дистанция поражения клинка едва достигает тридцати сантиметров. Дальность стрельбы пистолета — самое большее несколько метров, а дальше точность и поражающие свойства снижаются.

Пока он размышлял, Рита продолжила.

— Я не знаю, зачем ты приехал в Хельвайц, но не позволю тебе делать всё, что вздумается на территории, находящейся под защитой семьи Розенбергов. Немедленно освободи заложников и сдавайся. Тебе придётся искупить все зверства, совершенные тобой над людьми.

Вильгельм усмехнулся с лёгким удивлением.

Не в силах больше слушать, Рита насупилась.

— Что смешного?!

— Почему я, из знатной королевской семьи, должен что-то возмещать какому-то мерзкому скоту?

— Вильгельм!

— А разве не так, Рита? От Ессельской конвенции веет идиотизмом. Я и не предполагал, что её мог предложить мудрый король Розенберг. Вампиры выше человека. Мы должны править скотом. И равенство это отговорки для слабых. Оно противоречит законам природы. Покорять и управлять низшими видами — само собой разумеющееся, разве я не прав?

Слушая их разговор, Минадзуки составил план сражения.

Даже если сердце Вильгельма не пробить одним ударом, вполне возможно, что пуля из искусственной крови заблокирует «Небель». После того, как парень в дуэли с Ритой столкнулся с этой способностью, разработка контрмер вошла в приоритет.

Даже если сердце и не удастся поразить, хватит и эффекта от ртути.

Минадзуки активировал четырёхствольный пистолет в левой руке.

А затем поймал двух врагов в прицел.

Первый — Вильгельм, второй — ...

— Нет, это ложь.

Дала жёсткий ответ принцесса, Минадзуки осознал, что автоматически занёс Риту, как цель для уничтожения.

В глазах ассасина, находящегося в боевом режиме, девушка не отличалась от другого вампира.

Она была подсвечена холодным, глубоким синим цветом.

— Я тоже не понимала до недавнего времени, почему отец признал равенство между нами, а не призвал защищать их, как более слабый вид. Да, наша сила и магия в наших глазах ставит нас выше людей.

Минадзуки не мог повысить точность сверх того, поскольку находился на некотором расстоянии, а если он выйдет с кухни, враг, вероятно, заметит его.

Парень размышлял, удастся ли ему как-то сфокусироваться только на Вильгельме, и услышал, как программа в его голове подняла вопрос.

—В чём причина промедления? Оба существа — враги!—

— Вильгельм, ты смотришь на них свысока потому, что не знаешь их. Даже после того, как мой кровавый меч увидели знакомые мне люди, они не испугались и продолжили вести себя со мной на равных. Люди не настолько слабы, им не требуется наша защита. Они никогда не станут рабами по твоему желанию.

—Синее изображение термографии. Идентификация — враг—

—Рита=Розенберг как и Вильгельм=Людвиг приоритетные цели—

—Уничтожь—

Ради этого ты был создан.

В чём ты сомневаешься? Сотри с лица земли вампиров. Это твоя цель. Смысл жизни. Переживаешь за вампира и медлишь с атакой?

Нападай!

Нападай!!

Нападай!!!

— Я хочу дружить с людьми. А если ты протянешь руку народу Хельвайца, то я стану твоим другом, как член семьи Розенбергов.

Минадзуки схватил руку с обнажённым дулом и сполз на корточки.

Дыхание затруднилось. Мысли путались. Его атаковало ощущение, словно внутри черепа забил фонтан из искр, и силясь сдержать его внутри, он обхватил голову руками.

Я не смог…

«Нельзя нападать», — по какой-то причине эта мысль била по вискам.

Юноша не знал, правильно ли его решение, противоречащее программе.

— Досадно, принцесса Рита. Ты тоже изменилась, как и король Розенберг?

— Живые существа учатся и развиваются. Невозможно оставаться прежним вечно.

— Развиваются? Хотя единственное для меня, в чём ты превосходно выросла, — это твоя фигура, а, видимо, мозг прекратил взросление.

— Ч-ч… Ты на что уставился?! Извращенец!

Рита опунцевела и прикрыла своё тело руками. Часть продырявленной вязаной кофты оторвалась, и оттуда выглядывал соблазнительный пупок.

Вильгельм безмятежно улыбнулся злобно смотрящей девушке.

— Не нужно так стесняться. Ведь я твой жених.

«Э», — тихонько издала возглас Канон.

Тут же из головы Риты вырвался пар, и она, топнув ногой, закричала:

— Бывший, в прошлом! Бывший жених! Одновременно с заключением Ессельской конвенции семь лет назад, мы распрощались с семьёй Людвига, и помолвка была расторгнута! Сама мысль о том, что я когда-то могла связать жизнь с радикальным преступником вроде тебя, вгоняет меня в краску — так что не распространяйся об этом в подобном месте!

— Да, нас разлучили из-за того, что у твоего отца была шальная идея о равенстве людей и вампиров. Но я никогда не отказывался от тебя. И все семь лет думал о том, как вновь воссоединиться.

— Чего?

— Я и сегодня приходил уговаривать короля Розенберга. Уговаривал его разорвать Ессельскую конвенцию и наконец признать, что вампиры должны править Хельвайцем.

В подтверждение сказанного, в руке Вильгельма появился красный меч. Быстрее, чем Рита среагировала, мягко изогнувшись лезвие удлинилось и обвилось вокруг Канон, находившейся рядом с Ритой.

— Не-е-ет!

— Канон!

Клинок, словно извивающаяся гигантская змея, подтащил девушку к лидеру экстремистов. Вильгельм грубо схватил Канон за волосы.

— Эту девчушку, скот, ты недавно называла другом?

— Вильгельм! Отпусти Канон! Я не прощу тебе, если с её головы упадёт хотя бы волос! И лично казню кровавым мечом.

Рита подняла руку над головой.

Заревел ветер, а столы со стульями в помещении затряслись. Занавески на окнах ресторана заколыхались, а свисающие с потолка светильники неистово закачались. Вампиры-радикалы тоже задрожали от внезапного порыва стихии, а люди, взятые в заложники, подняли крик.

Однако Вильгельм нисколько не смутился ветра, который трепал его волосы. Его меч всё больше опутывал беззащитную Канон, а сам он, как будто читая нотации, заявил Рите:

— Сомневаюсь, что ты справишься с «Торнадо Розе» в этой комнате. Ты ещё слишком юна для неё. Ты разве уже научилась контролировать кровавый меч настолько, что способна сражаться среди заложников? Одна ошибка и твой ветер заберет их жизни.

Вильгельм попал в точку.

Рита с досадой развеяла кровавый меч.

— Отпусти Канон. Если заложники тебе нужны для переговоров с отцом, то меня одной будет достаточно. Я пойду с вами, а взамен освободите всех!

От слов принцессы люди внезапно заволновались.

Среди шумного окружения, Рита величественно, как член королевской семьи, смотрела на Вильгельма.

Однако...

— Ты сказала, что сама станешь заложником взамен этого скота? Я передумал. Надо бы сделать это перед твоим отцом, но пока я ограничусь исправлением только твоего восприятия.

Вильгельм вздохнул с сожалением, а его глаза тускло блестели. Через мгновение меч в его руке удлинился, обвив до головы тело заложницы.

— Кх-х, а!.. — издала испуганная Канон.

— Ты что творишь, Вильгельм?! — вскрикнула Рита.

Мужчина смотрел на задыхающуюся Канон с презрением, как на роющуюся в тарелке муху.

— Видимо, Рита совсем забыла кто она, находясь рядом с этими людишками. Жертвовать собой ради человека — не смеши меня — ты, член королевской семьи вампиров. Что же, тогда придётся вырезать весь скот, с которым ты подружилась. Я обязан напомнить бедной принцессе, что нас нельзя равнять с едой.

— Прошу, Вильгельм, прекрати всё сейчас же! Разве ты не можешь это сделать ради меня?!

Мужчина переключил внимание на бывшую невесту. Мерзкая улыбка на лице вампира вызывала отвращение сладостью, в ней явно читалось самодовольство. Он ласково произнёс:

— Любимая Рита. Возможно, если оторвать голову этой свинье, ты, наконец, поймешь её низость перед нами.

В этот миг Минадзуки вылетел с кухни.

Он пересёк столы, сваленные в углу со скоростью неразличимой для человеческого глаза, и направлялся вглубь комнаты.

Юноша энергично оттолкнулся от стола и набросился на Вильгельма. Клинок ассасина неотвратимо двигался в сторону сердца вампира...

И тут произошло невероятное.

Когда между лезвием и телом Вильгельма оставалось несколько сантиметров, нечто прилетело со стороны и отбило скрытое оружие ассасина.

В ответ на непредвиденную атаку, Минадзуки сразу сменил цель с сердца на руку. И взмахом клинка отрубил ту, что держала кровавый меч, который опутывал Канон. Девушка упала на пол.

Не дожидаясь новой атаки парня, Вильгельм создал кровавый меч в уцелевшей руке. Но вместо нападения, он скривил испуганную рожу и отступил.

— Минадзуки!

Пока Рита радостно выкрикивала имя юноши, Канон, освободившись от пут, кашляла на полу.

Поскольку на клинок ассасина заранее нанесли искусственную кровь, Вильгельм сейчас не мог применить «Небель». Наверное, потому он и был напуган.

Единственное, что смущало парня, та атака, пришедшая откуда-то сбоку.

Даже сам Вильгельм не мог успеть за выпадом Минадзуки, кто же тогда успел среагировать быстрее вампира из королевской семьи?

Механический юноша мельком взглянул в сторону, откуда пришелся бросок, но там стояли только бездари с пулемётами. Это не их работа.

Пока все пребывали в шоке из-за появления парня, отрубившего руку лидеру экстремистов, Рита же наоборот воспряла духом, увидев лицо юноши и с торжествующим видом указала пальцем на Вильгельма.

— На этом всё, Вильгельм! Минадзуки — человек, но он сильнее меня!

— Чего?

Вампир с подозрением посмотрел на парня. Внезапно нахмурившись, он произнес:

— Ты откуда взялся? Прятался тут с самого начала?

— Пришёл с чёрного хода. Все твои охранники уже мертвы. Остались только те, кто находятся здесь.

Недоверие исказило лицо лидера вампиров.

— Проверь! — приказал он солдату неподалёку. Когда подчинённый спешно взял в руки рацию...

— Это армия республики! Заложникам лечь на пол!

Из открывшейся кладовой внутрь ворвались солдаты республиканской армии.

Звуки выстрелов, похожие на рёв сплелись в протяжный вой. Дверь главного входа разлетелась на кусочки, и в зал хлынули подчинённые Риты.

— Тц, отходим!

Огрызнувшись, Вильгельм бросился к окну.

«Куда собрался?» — Минадзуки рванул следом.

Направив в спину убегающему вампиру свой пистолет, юноша, не колеблясь, выстрелил, как и в прошлый раз что-то или кто-то сбил пулю в воздухе.

Попался! Это уловка, теперь я знаю, где ты...

Переведя взгляд, в глазах Минадзуки отразились ослепительные золотистые волосы.

Посреди хаоса из солдат и белого дыма перестрелки, женщина в неуместном белом костюме бежала рядом с Вильгельмом. Как будто охраняла его.

Невозможно.

Юноша прекрасно знал её.

Её стройность являла собой само воплощение обворожительной женственности, пройдя мимо этой девушки, мужчины оборачивались вслед. Однако никто не осмеливался заговорить с ней. Строгие, идеальные черты лица, безэмоциональность и обтягивающий костюм остужали пыл заворожённых парней.

Тем не менее это всё мелочи. Навыки боя, подкреплённые опытом, громадный запас знаний, моментальная проницательность, выдающиеся лидерские качества… Единственная кто мог быть командиром отряда. Именно она вела в бой его братьев и сестёр, изгнала вампиров и вписала в историю имя «Бякудансики».

— Сестра Муцуки-и-и!

В ответ на оклик парня, женщина на миг повернулась.

Глаза цвета кобальтовой сини, которые не изменились за все эти годы, уловили юношу. Минадзуки, казалось, забыл, как двигать телом.

— Почему?!

Посреди слов Минадзуки, Вильгельм разбил окно и выпрыгнул на улицу.

Златовласая женщина ничего не ответила, только обдала парня холодом своего взгляда и без единой эмоции последовала за вампиром, исчезнув за окном.

Минадзуки подбежал следом и посмотрел вниз.

Его сестра и Вильгельм приземлились на асфальт. И всё же её действиям, кажется, не хватало живости. Оба, словно прижимаясь друг к другу, растворились на улицах Есселя.

Минадзуки безмолвно проводил их взглядом.

☨

Солнце село и Канон с Минадзуки шли по узкой улочке в полной темноте.

В тёмно-синем небе лениво плыла круглая луна, блуждая между плывущими облаками.

Приятная температура днём теперь казалась чем-то далёким. Каждый раз, когда чернющее придорожное дерево с шелестом качалось под зябким ночным ветром, Канон обхватывала себя обеими руками и вздрагивала.

Маленький особняк, в котором проживали они с Минадзуки, служил мастерской Харуми в её незамужнюю пору. Его построили в провинциальном районе Есселя, чтобы ничто не отвлекало великого мастера от её произведений.

К моменту, когда показалась крыша, Канон, которая молчала после допроса республиканской армии, заговорила.

— Почему ты это сделал?

— Тебе не ясно, что не надо спрашивать о каждой причине моих действий?

— Не увиливай от темы. Ты же понимаешь, что натворил.

Вильгельм сбежал, а всех заложников спасла республиканская армия. Пострадавших доставили в больницу, а Минадзуки, который весь был покрыт кровью убитых вампиров, тоже хотели отправить в госпиталь, но он упорно отказывался. Он избежал опасности, пережив унижение, слушая какое оправдание в отчаянии подобрала Канон: «Он как ребёнок! Когда я привожу его в больницу, он со слезами убегает оттуда!».

При этом он услышал доклад солдат Рите.

«Когда мы вошли в здание, то обнаружили тридцать семь комплектов военной формы революционной армии и пепел. Кто-то разобрался с ними раньше нас.»

Со временем труп вампира обращается в пепел.

— Убил множество вампиров, двигался со скоростью недоступной человеку, даже воспользовался скрытым оружием, и почти выдал себя. Я постоянно твержу о том, что тебя могут раскрыть!

— Это было необходимо для спасения заложников и тебя. Не проявив моих боевых навыков.

— А кто тебя об этом просил?! Это всё следовало доверить армии!

Только после пронзительного крика Канон, Минадзуки осознал, что то, что он по словам хозяйки «сделал» едва ощутимо отличалось от его собственного понимания.

— Зачем ты полез сражаться и спасать заложников? Нападение вампиров или моё освобождение, совсем не важно. Лучше бы ты просто ждал, когда со всем разберётся армия. Всегда так. Ты делаешь, что хочешь и совсем меня не слушаешь. Я не просила меня спасать!

Минадзуки стиснул зубы.

Что за фигня? Почему меня обвиняют в убийстве вампиров и спасении заложников?

— Что ты несёшь? Убивать «врагов» — моя функция. Цель. Что плохого, что я ей следую?

— А кто враг? Война закончилась десять лет назад. Положение и законы в стране отличаются от тех времён, когда тебя создали.

— Я знаю это. И точно лучше, чем ты. Не недооценивай ёмкость моей памяти.

— Тогда ты знаешь, что будет, если твоё истинное лицо раскроют, да?! Если люди узнают, что ты один из «Бякудансики» — это будет катастрофа!

— Узнают?! Замечу. Если бы я не появился, ты была бы мертва. Понимаешь, что сдохла бы, задушенная тем вампиром? Не оскорбляй смысл моего существования, раз уж я спас тебя!

— Пусть и спас, но какой от этого толк, если твою личность раскроют?! Да сколько же можно объяснять?! Или ты хочешь этого, чтобы тебя разобрали на мелкие части?! Хочешь, чтобы перерезали источник энергии и выставили в музее как других «Бякудансики»?! Ты этого добиваешься?!

— А-а, это неважно! Если я выполню цель и погибну, то буду счастлив! По правде, это меня должны были выставить на том стенде, а не активировать в эпоху мирных идиотов, как сейчас, и вынудить жить без всякого смысла… Я не такое будущее хотел узреть! Мне безразлично, когда меня сломают!!!

Послышался сухой звук удара.

Сенсорами глаз Минадзуки уловил случившееся.

Канон с размаху ударила его по щеке.

— О чём ты думала? Забыла, что я не чувствую боли?

Хоть Минадзуки так и сказал, но внутри он ощущал некоторое волнение.

Потому, что она сделала это впервые. Но, что ещё загадочнее, в момент, когда его ударила Канон, в глубине его сердца резко потяжелело.

Пусть пощёчина досталась Минадзуки, девушка выглядела так, словно это ей нанесли.

Секунды полные молчания.

— Почему ты говоришь, что готов погибнуть? Ты единственный автомат, которого мне оставила мама. Единственный способ доказать невиновность «Бякудансики» у меня — это ты, Минадзуки!..

Печальный голос разорвал ночной воздух.

Доказательство? Способ?

От таких неожиданных слов, Минадзуки ошарашенно уставился на Канон.

После небольшой паузы, девушка дала ответ на роящийся в голове парня вопрос.

— Истинная концепция «Бякудансики» — любовь.

Внутри Минадзуки ожили сохранённые данные, которые спали в глубинах памяти.

Эти слова когда-то сказала ему Харуми.

Девушка перед ним и мать из воспоминаний наложились друг на друга.

Но лишь на мгновение.

Канон крепко схватилась за пальто Минадзуки, будто боялась, что он куда-то исчезнет.

— Я слышала только это, потому подробностей не знаю. Но всё же в одном я уверена. Трагедия в Кёльнере не должна была произойти.

С дрожью в спине, девушка глубоко вдохнула и прокричала:

— «Бякудансики» — это не геноцид-автоматы. Творение мамы способно не только на то, чтобы убивать. Я живу с тобой, Минадзуки, и это тому доказательство!

Почему Канон каждый раз приглашает его за стол?

Почему навязывала походы в школу?

Почему просила оценить фильм?

Сомнения развеялись. Это не была придуманная Канон игра в семью. Она пыталась научить Минадзуки чему-то кроме убийства.

Если подумать, это было странно. Если она правда хотела скрыть истинную личность Минадзуки, то лучше б не активировала его и держала дома. Нет нужды сознательно таскать с собой источник потенциальных проблем и подвергать себя опасности.

Однако с тех пор, как его впервые пробудила Канон, парня не усыпляли больше, чем обычное для человека время для сна.

Куда бы Минадзуки ни пошёл, девушка сопровождала его, показывала пейзажи и делилась впечатлением и опытом, что испытывала сама. Пусть и существовал риск, она боролась, пытаясь подтолкнуть холодного юношу к развитию, как личности.

Пока Минадзуки безмолвно всматривался, глаза девушки начали увлажняться.

— Я больше не хочу, чтобы мне говорили, что мама и «Бякудансики» исчадия зла. Я больше не хочу, чтобы надо мной издевались просто за использование волнового зубчатого колеса. Никто-о не понимает… почему никто-о… Уа-а-а-а-а!!!

...Он впервые увидел, как Канон плакала.

Девушка задрожала всем телом и громко заревела, словно из неё вырвалось всё то, что она сдерживала до сих пор. Крупные капли беспрерывно скатывались по щекам дочери изобретательницы, отражая тусклое сияние луны, и сверкали. Усердно вытерев рукой намокшие щёки, Канон неприглядно и нерешительно шмыгнула носом.

Он заново осознал, что перед ним — пятнадцатилетняя девушка.

Не та, которая обычно парировала издевательства одноклассников.

А облик одинокой девушки без прикрас, избегаемая людьми, потерявшая родителей и лгущая насчёт своей личности.

Наблюдая, как его названная сестра впервые показала свою слабость, Минадзуки подумал.

И кто из нас, вообще говоря, отказался сражаться?..

Канон не смирилась и не соглашалась с травлей одноклассников. Он не возразил ей потому, что ему не хватало доказательств для ответа.

То же и с зацикленностью на волновом зубчатом колесе. Канон пыталась доказать публике, что оно не опасно, используя его в своих автоматах.

Он не был разочарован. Он ничего не чувствовал. Ей было труднее, чем кому-либо, демонстрировать презрение к маме и «Бякудансики». Она переносила это в одиночку… будучи непонятой даже Минадзуки, который, по правде, должен быть её союзником.

Только потому, что парень не заметил этого, она решительно воспротивилась своим поведением.

По сравнению с этим, что за глупости я только и делаю, что жалуюсь каждый день, не понимая её чувств?

Что же я наделал?

Минадзуки, у которого кольнуло в груди, опустил голову, словно пристыженный.

Механический юноша не знал, как быть с плачущей девушкой.

Вуаль тьмы одинаково окутала всхлипывающую девушку и стоящего столбом парня.

Вскоре Канон сама собой закончила плакать и зашагала. Минадзуки сдержанно сказал ей вслед:

— ...Отныне я буду делать то, что ты скажешь.

Канон задрожала.

Девушка шла не оборачиваясь. Длинные серебряные волосы покачивались вверх-вниз, и, похоже, она кивнула.

Минадзуки последовал за Канон.

Одна лишь луна в ночном небе видела, как они стали ближе друг другу.

1. ↑Ноблесс оближ — французский фразеологизм, буквально означающий «благородное происхождение обязывает». Переносный смысл — «честь обязывает» или «положение обязывает» — власть и престиж накладывают известную ответственность. Впервые зафиксировано в произведении Бальзака «Лилия долин» в 1835 году.
2. ↑Паста, которая используется в итальянских блюдах с морепродуктами.
3. ↑Спагетти с мелкими кусочками бекона (в оригинале, гуанчиале или панчеттой), смешанные с соусом из яиц, сыра пармезан и пекорино романо, соли и свежемолотого чёрного перца.
4. ↑Филиппинская ракушка, петушок та́пес, Tapes (Paphia) philippinarum Adams et Reeve (съедобный моллюск).
5. ↑Типичный для французской кухни открытый пирог из песочного, или любого другого теста.
6. ↑Идеология превосходства (супремасизм) — убеждение, что определённые раса, вид, наследственность, этническая группа, религия, пол, положение в обществе, система верований или культура превосходит другие и даёт право тем, кто отождествляется с ними, доминировать, контролировать или управлять теми, кто не отождествляется.