По дороге домой мне позвонил менеджер. В его голосе слышались победные нотки.

[Руководитель Пак поговорил с Мёншином. Теперь ты сможешь спокойно посещать занятия. Он не станет вмешиваться.]

Также он сообщил, что занятия начинаются на следующей неделе. Менеджер был безмятежен, поскольку не знал, что Мёншин уже подослал туда своего человека. Но мне не хотелось придавать этому большого значения. У меня и без того имелся повод для беспокойства. Слова Сумасшедшего по-прежнему звучали в моей голове.

«Даже не думай прятаться».

День, когда мне придётся прятаться, никогда не наступит. И я не настолько слаб, чтобы убегать. Однако в его словах было что-то пугающее. Нет, дело было даже не в словах. Скорее, в выражении его лица, жутких глазах и общей атмосфере в тот момент. Он напоминал мясника, держащего в руке нож. А я чувствовал себя куском мяса, которое ожидало разделки. Верно, этот парень определённо не из тех, кто совершит одну и ту же ошибку дважды.

Не успел я опомниться, как оказался у дверей тёмной подвальной комнаты, которую называл домом. Когда я вошёл в маленькую и тесную каморку без ванной, сон овладел мной, легко смывая беспокойство. В любом случае плевать. Этот псих не настолько одержимый, чтобы держаться за меня вечность.

***

К счастью, у господина Чоя и Хансу было много свободного времени, поэтому они потратили целую неделю на то, чтобы научить меня основам. В один из дней менеджер куда-то уехал, а когда вернулся, принёс мои фотографии для портфолио. Мне было немного неловко наблюдать за тем, как эти двое разглядывают их.

— Ух ты, совсем другой человек!

— Не так ли? Тэмин действительно очень фотогеничный!

— Без шуток! На фото глаза ещё выразительнее! И вправду фотогеничный... Здесь он точно выглядит в сто раз лучше, чем в жизни!

— Вот-вот. Если люди сначала взглянут на фото, а затем на него, они решат, что здесь какой-то обман, ха-ха! Что думаешь, Тэмин-а?

— …

Повисла неловкая пауза. Встретившись с моим ледяным взглядом, оба тут же притихли. А через секунду, как по сигналу, медленно отвели глаза.

— Кхм. Ну, если присмотреться, то в жизни ты намного лучше.

— Такое ощущение, что фотограф снимал это ногой.

— Нет, ногой он, конечно, не снимал. Но! То, что на снимках ты вышел хуже, чем выглядишь на самом деле, это... кхм, факт. Как бы фотограф Ли ни старался, но сделать тебя лучше, чем ты есть, ему не удалось, ха-ха…

— Верно, даже фотографу Ли это оказалось не по силам… Кстати, со вчерашнего дня он присылает мне странные аудиосообщения. Я сегодня выходил после занятий и решил послушать, а там его мерзкий голос: «Скорее бы ты обнажился передо мной»… Меня чуть не стошнило!

Гневный голос Хансу заставил менеджера вздрогнуть, и он прищурился.

— Вот же мерзавец, он и в сообщениях эту чушь нёс?

— Менеджер-ним, так это вы дали ему мой номер?

Получив упрёк от Хансу, господин Чой растерялся.

— Я не хотел делать этого, но он настаивал, чтобы я поделился с ним номером Тэмина. Даже пригрозил, что если я откажусь, то он не отдаст нам готовые фотографии. Поэтому я дал ему твой, сказав, что это номер моего актёра…

— Но почему именно мой? Неужели вы забыли, как ещё в начале моей карьеры в старшей школе мы с ним разругались?! Он прямо в лицо мне сказал, что отказывается снимать меня, потому что я ему не понравился! Я ведь даже накричал на него. Фотограф Ли тогда очень разозлился!

На возмущения Хансу менеджер недоумённо покачал головой.

— А, правда? Что же ты ему такого наговорил?

— …Сказал, что его всю жизнь будут отшивать.

— Как точно ты предсказал. Настоящий Нострадамус.

— Да откуда мне было знать, что всё так и сложится!

— Ну, значит, такова его судьба.

Пока они вдвоем обсуждали несчастную судьбу фотографа Ли, я решил получше рассмотреть фотографию. Опущенный подбородок и взгляд, направленный прямо в камеру под небольшим углом, – обычная фотография, без интересной позы или широкой улыбки. Но именно она зацепила меня больше всего. В отличие от других снимков, эта фотография действительно отражала меня. Я вспомнил, как её делали. Фотограф Ли постоянно требовал от меня разных эмоций и заставлял вспомнить что-то личное, чтобы добиться нужного выражения.

«Представь, что человек, которого ты больше всего ненавидишь, сейчас стоит перед тобой».

В тот же миг я перенёс знакомый образ на объектив, направленный на меня.

Щёлк. Щёлк.

Звук затвора сразу прогнал его из моего сознания, однако выражение лица фотографа Ли ясно давало понять, что я всё-таки выдал нужную эмоцию. Его глаза смотрели на меня с каким-то удивлением. Но вот что любопытно: на фотографии, которую он сделал, не было ни малейшего намёка на ненависть. Это и привлекло моё внимание. Несмотря на отсутствие явного выражения, казалось, что в кадре скрыта какая-то эмоция.

— Вам нравится?

Подняв глаза, я увидел, что Хансу, сидевший напротив меня, склонился над фотографией. Менеджер рядом с ним тоже с любопытством наклонился.

— О, эту фотографию выбрал господин Ли. Отлично получилось, правда? Здесь чувствуется какая-то глубина. Конечно, для портфолио лучше выбрать фотографию с улыбающимся лицом, но именно эта меня очень зацепила. Хансу, а ты что думаешь?

Хансу взял снимок в руки и задумчиво сощурил глаза.

— Хм, в этом есть что-то притягивающее, но в то же время... — он внимательно изучил его, а затем поднял глаза. — Вы выглядите очень грустно.

Он посмотрел на меня, словно ожидая моего мнения, а затем передал фотографию менеджеру. Тот согласно кивнул, и вскоре они снова начали что-то обсуждать, но я их не слушал. Мой взгляд вновь упал на снимок. Я заглянул в собственные глаза. Лицо, которое я представлял, думая о человеке, которого ненавижу больше всего, теперь не вызывало у меня таких сильных чувств.

***

За день до начала занятий мне пришло сообщение. Содержание было таким же, как и в прошлый раз.

<Приходи прямо сейчас>.

И хотя меня раздражало, что он постоянно писал мне ни с того ни с сего, я всё равно направился к нему. Стоило признать: рожа его радости во мне совершенно не вызывала, однако отвращения к нему я почему-то тоже не испытывал. Правда, иногда он действительно выводил меня из себя, уж ни без этого. Отбросив все сомнения, я подошёл ко входу, где меня сразу же узнал охранник.

— Господин Ли Бэквон, нас предупредили, что вы придёте.

— …

Я остановился и прикинул его рост. Если я взмахну ногой, удастся ли попасть ему по голове? Может, тогда он забудет это имя? Пока я размышлял об этом, он провёл меня к чёрному входу. Мы обошли длинный коридор на первом этаже и остановились у узкой лестницы.

— Когда спуститесь вниз, вас проведут дальше, — вежливо махнув головой, мужчина указал вниз по лестнице. — Приятного времяпрепровождения, господин Ли Бэквон.

Спустившись на цокольный этаж, я наткнулся на очередного проводника. Незнакомец поприветствовал меня, натянув на лицо широкую улыбку:

— Прошу, господин Ли Бэквон.

Я уже смирился с тем, что слишком поздно и проблематично объяснять каждому, что это не моё настоящее имя.

Он повёл меня не в то же место, что и в прошлый раз, хотя коридор был мне знаком. Комнату, в которой я встречался с Сумасшедшим, мы просто обошли, а через некоторое время мой сопровождающий постучал в одну из дверей. Затем отступил в сторону и жестом пригласил меня внутрь.

— Вас уже ждут.

Ситуация казалась до боли похожей на ту, что произошла неделю назад. Поэтому я повторил вопрос, который задал в тот день:

— Кто этот человек?

В этот раз мне дали менее абстрактный ответ:

— Наш босс.

Неужели его опекун? С этой нелепой мыслью я открыл дверь, и в тот же момент меня оглушил чей-то грубый голос:

— Ты и есть тот Ли Бэквон, который соблазнил нашего Джея?

Это был крепкий мужчина около сорока, который выглядел так, словно никогда не покидал спортзал. Скрестив руки на груди, он смотрел на меня суровым взглядом. В самом деле, что ли, опекун? Мне стало смешно. Сумасшедший – последний человек в мире, кому нужна опека. Да и этот вопрос было бы логичнее услышать от того, кто влюблён в него и видит во мне соперника, но точно не от этого странного дядьки.

— Какого чёрта? Да в тебе же вообще ничего особенного, — недовольный мужчина шагнул в мою сторону. — И чем ты только зацепил его?

Этот вопрос раздражал, поэтому я небрежно ответил:

— Деньгами.

— Что?! — от шока он отпрянул назад. — Во сколько же тебе это обошлось?

— …В двести вон.

Его лицо исказилось. Какое-то время он молча прожигал меня взглядом, а потом внезапно сменил выражение лица и тихо произнёс:

— А ты хорош.

«Хорош»? Настала моя очередь удивляться.

— Двести вон – это не сумма, а твоё имя. Другими словами, ты завуалированно намекнул, как смог его соблазнить, да? Небось услышал, что я люблю каламбуры, и решил таким образом добиться моей благосклонности. Кстати, откуда ты вообще узнал обо мне?

Что за чушь? Да я впервые его видел. Но, как ни странно, было уже поздно что-то объяснять.

— Кхм, твои старания, конечно, похвальны, но этого недостаточно.

Похвалив меня за несуществующие старания, он скрестил руки на груди. Я не мог скрыть удивления и молча оглядел его. Этот человек производил впечатление лидера. И дело не только в его уверенной позе – об этом говорило его выражение лица и твёрдый взгляд.

— Раз Джей привёл тебя сюда, в тебе должно быть что-то особенное. За это время он не удостоил взглядом даже самых выдающихся гостей. А тем более – парней! Так что докажи мне, что ты лучше их.

— И с чего бы мне это делать? — моментально ответил я.

— Потому что иначе я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не смог сюда войти.

Это было именно то, что я хотел услышать.

— Мне всё равно.

Его брови снова поползли вверх.

— Удивительно.

— Что? — вырвалось из меня, и я понял, как это было глупо. Но в данной ситуации я не мог придумать другого ответа. Наверное, моё лицо тоже выглядело глупо.

— Значит, говоришь, что тебе всё равно на мои запреты. Несмотря ни на что, ты продолжишь встречаться с Джеем.

— Нет, я имел в виду совсем не…

— Признаю. Да, ты настоящий мужчина!

Да к чёрту его признание, этот старпёр меня вообще слышит?

Но, как обычно, те, кто не умеет слушать, сами говорят без остановки. Поэтому и в этот раз я не успел даже вставить слово.

— Ладно, пока что буду просто наблюдать за тобой.

Этот «конфликт» закончился до смешного нелепо. Я внимательно смотрел в его глаза, пока он выносил свой вердикт уверенным голосом. Может, он под чем-то? С подозрением разглядывая его, я пришёл к неожиданному выводу: для невменяемого человека у него слишком ясный взгляд. Однако то, что он вёл себя так в трезвом уме, шокировало даже больше.

— Если тебе что-то интересно – спрашивай.

«Интересно»? Заметив мой озадаченный взгляд, он пояснил:

— Раз ты прошёл моё первое собеседование, я отвечу на любой твой вопрос.

Слова про «первое собеседование» привлекли моё внимание. То есть будет ещё второе? Подозревая, что это какая-то ловушка от Сумасшедшего, я с сомнением спросил:

— Как на самом деле зовут этого пси… Джея?

— А? Так и зовут, Джей.

— Разве это не английское имя? У него же должно быть настоящее имя.

Его реакция меня насторожила: я ожидал, что он опять начнёт нести какой-нибудь бред. Однако он долго смотрел на меня, словно что-то обдумывая, а потом тихо пробормотал:

— Настоящее имя... Я не ожидал, что ты задашь этот вопрос. Ты действительно совсем необычный. Джей – это его и английское имя, и корейское, — мужчина тяжело вздохнул. — А настоящее имя – Хан Джей.

Его лицо, устремлённое куда-то в пустоту, почему-то выглядело печальным. И что это за странная реакция на имя? Однако я быстро вспомнил о его склонности к преувеличениям, и моё волнение развеялось. Вряд ли это имеет какое-то значение. К тому же, раз фамилия Сумасшедшего – Хан, значит, он точно не директор Юн.

— Правда красивое? — внезапно оживившись, спросил мужчина.

— Что именно?

— Имя. Ха-ха, знаешь, в детстве Джей ненавидел своё имя. Но, переехав в Америку, был так рад, что не придётся придумывать отдельное иностранное. Конечно, не только имя, но и он сам по себе очень красивый и милый. А когда улыбается – так вообще ангел.

— Вы сейчас… о ком говорите?

— О Джее! Джее! Ты что, в облаках витаешь, пока я с тобой разговариваю?

— Нет. Просто…

— Предупреждаю заранее: врать мне бесполезно. Я всё вижу. И всё знаю, — он поочерёдно указал двумя пальцами сначала на свои глаза, а потом на мои. — Полагаю, из-за того, что я затронул тему с именами, ты вспомнил все грустные истории из детства, связанные с твоим именем, да? Тебе, наверное, говорили: «Эй, одолжи двести вон, хочу кофейку в автомате купить?»

Он издевается?

Я поджал губы и хмуро уставился на него, решив не отвечать. Однако он истолковал моё молчание по-своему.

— А, понял. Сейчас-то цены выросли, так что автоматами не подразнишь. Значит, теперь имя Бэквон не считается странным. Звучит современно, да? — он снова начал восхищённо нести чепуху, совершенно потеряв связь с реальностью.

У него явно были проблемы с головой, но не такие, как у Сумасшедшего. Может, это какое-то специализированное заведение только для умалишённых? Я снова задумался, точно ли он не принимает запрещённые вещества. К счастью, наш разговор наконец-то подходил к концу.

— Ладно. Джей ждёт тебя, так что иди, — поглядывая на часы, он подтолкнул меня к выходу.

Сдавшись под его напором, я повернулся и открыл дверь. Несмотря на то, что почти всё время говорил он, вымотанным почему-то чувствовал себя я. Честное слово, лучше бы просто встретился с Сумасшедшим. С этой мыслью я поспешил уйти, но не успел сделать и шага, как мужчина окликнул меня:

— Ах, да, Бэквон.

— ...

— М? Ты чего так удивился?

Ох, чёрт. Я обернулся на «Бэквон», словно это действительно было моим именем, поэтому правда удивился. Но ведь на лице это никак не отразилось, так как же он догадался? Сохраняя внешнее спокойствие, я спросил:

— Вы ещё что-то хотели?

— Да, забыл сказать. Пожалуйста, сохрани в секрете, что я назвал тебе настоящее имя Джея.

И в чём тут секрет? Самая обычная фамилия – Хан. Однако он выглядел так, будто это было чем-то чрезвычайно важным, и снова повторил:

— Джей ни в коем случае не должен узнать о том, что я рассказал тебе. Хорошо? Это должно остаться тайной…

— Что за тайна?

Внезапно раздавшийся голос прямо за моей спиной заставил меня обернуться. Незаметно появившийся Сумасшедший стоял, прислонившись к дверному косяку.

— Что за тайна, о которой я не должен знать? — мягко спросил он, одарив нас улыбкой.

Атмосфера в комнате резко изменилось. Босс, как и я, не поддался на его улыбку и стоял с открытым ртом. Вскоре он прочистил горло и нахмурился.

— О чём ты? Какая ещё т-тайна? Нет никакой тайны. Я что, выгляжу как человек, который будет что-то скрывать?

Он именно так и выглядел. Сумасшедший, очевидно, всё понял, однако посмотрел на него с улыбкой и понимающе кивнул. Тот сразу расслабился и резко выпалил:

— Ну, раз мы всё прояснили, можете идти. А ты, Джей, прекращай тут постоянно торчать. Из-за того, что ты каждый день работаешь до самого утра, сотрудники вдохновляются и начинают брать с тебя пример, а мне приходится платить им больше. От тебя одни беспокойства! Сегодня же иди домой. Выпей эти никому не нужные тоники и настойку из женьшеня, а потом хорошенько выспись, понял? В общем, иди уже, глаза мозолишь.

Босс говорил раздражённым тоном, но посыл был каким-то странно противоположным. Кроме того, в обеих руках он держал коробки с тониками. Пробубнив: «Всё равно никто не пьёт, так что заберите», он протянул их мне. Жирным чёрным маркером на коробках было написано «Для Джея». Но, разумеется, Сумасшедший даже не думал их брать. Ничего не оставалось, поэтому я принял две коробки из рук босса и вышел в коридор. Прежде чем дверь полностью закрылась, из кабинета прозвучало мрачное предупреждение:

— Посмеешь выпить напитки Джея – ты покойник.