Я спускался в подвал, где будут проходить занятия, выслушивая менеджера, обеспокоенного моей тусклой от недостатка сна кожей. Затем он объяснил, что мой преподаватель – довольно известный актёр, поэтому мне стоит относиться к занятиям серьёзно. Но, прежде чем я вошёл, господин Чой схватил меня за руку и с нерешительной улыбкой на лице протянул мне что-то. Это оказался диктофон размером с половину ладони.

— Качество звука очень хорошее, поэтому если ты сделаешь запись и потом прослушаешь её, то получишь отличное представление о том, как на самом деле звучит твой голос. И, кстати, было бы также полезно записывать лекции.

После того, как я принял диктофон и поблагодарил его, менеджер начал объяснять мне, как им нужно пользоваться. Постояв некоторое время перед приоткрытой дверью и выслушав всё, что он мне сказал, я наконец смог попасть внутрь.

Занятия ещё не начались, поэтому находящиеся в аудитории люди сидели за своими столами и о чём-то беседовали друг с другом, однако при моём появлении они синхронно повернули головы в мою сторону. Сунув диктофон в карман, я подошёл к ним. Их было всего четверо. Первым, кто заговорил со мной, стал блондин, чем-то напоминающий Хансу.

— О, слышал, сегодня появится новенький. Это ты? Теперь будешь посещать занятия вместе с нами. Я сам не так давно пришёл сюда, так что давай помогать друг другу.

Когда я пожал ему руку, парень, стоящий рядом с ним со скрещенными руками, фыркнул:

— Это тебя выбрал менеджер Чой? Судя по твоей одежде, денег у тебя нет. Такими темпами ты и месяца здесь не протянешь, — будучи самым уродливым из них, он презрительно осмотрел меня с ног до головы, уделяя особое внимание моим поношенным вещам, и обратился к одному из четвёрки. — Тебе не кажется, что здесь слишком низкие стандарты? Откуда вообще приползают эти ничтожества?

В ответ тот ухмыльнулся и повернулся ко мне.

— У тебя правда нет денег? Что, хочешь добиться всего собственными усилиями? В наши дни это не работает, — холодно выплюнул он и указал в сторону парня, не проронившего за всё это время ни слова. — Он – отличный пример. Уже четыре года не может дебютировать. Время идёт, а ролей никто не предлагает. Вот и остаётся ему просто ходить на занятия и учиться актёрскому мастерству. Так бывает, когда у тебя нет ни денег, ни связей.

Я перевёл взгляд на симпатичного молодого человека, которого он обсуждал. Тот не рассердился на откровенно унизительные слова, а просто горько улыбнулся и протянул мне руку.

— Ты выбрал нелёгкий путь. Тем не менее добро пожаловать.

После короткого рукопожатия я слегка склонил голову перед ними четырьмя.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне в будущем.

Моё короткое приветствие вызвало четыре различные реакции: интерес, раздражение, настороженность и равнодушие. Пока я рассматривал их одного за другим, в аудиторию вошёл преподаватель. Так и начались мои занятия.

***

Диктофон менеджера оказался весьма полезным. Сегодня был четырёхчасовой урок вокала и произношения. Услышав свой голос со стороны, я понял, где мне нужно совершенствоваться, и смог применить полученные знания на практике.

Во время трёх перерывов я пил воду, снова переслушивал записи со своим голосом и думал, как исправить все недочёты. Когда занятие подошло к концу, я собрал все свои вещи и сложил их в сумку, как вдруг преподаватель подозвал меня, чтобы дать пару советов. Я внимательно слушал его и кивал, стараясь всё запомнить.

— Слышал, ты никогда не учился актёрскому мастерству, но у тебя хороший вокал и произношение. А ещё очень громкий голос.

Громкость моего голоса, вероятно, объяснялась тем, что в прошлом мне приходилось много кричать во время драк. Я не счёл нужным объяснять это, поэтому просто склонил голову в ответ на похвалу преподавателя. Затем, попрощавшись с ним, направился к сумке, намереваясь покинуть кабинет, но обнаружил, что моя рубашка исчезла. К этому моменту я уже остался единственным в кабинете, поэтому, раскрыв свою сумку, огляделся.

Я определённо оставил рубашку здесь. Кроме того, в кармане был диктофон. На всякий случай окинув кабинет взглядом ещё раз, я увидел, как кто-то просунул голову в открытую дверь. Встретившись со мной взглядом, блондин помахал мне рукой и вошёл внутрь.

— Что-то потерял? — поинтересовался он, подойдя ближе.

— Да.

На мой ответ он прикусил нижнюю губу и, протянув: «А-а…», потащил меня в уборную. Внутри оказался парень, который учился здесь уже четыре года. Он заметил меня, растерянно отступил назад и указал пальцем на последнюю кабину с открытой дверью.

Первое, что бросилось в глаза, – моя рубашка, покоящаяся на крышке унитаза. А позади на стене красовалась чёрная надпись «Катись отсюда, нищий ублюдок». Но больше всего меня беспокоила вещь, лежащая на дне унитаза, полного жёлтой мочи. Это был диктофон.

Я бы проигнорировал эту детскую выходку, если бы не одно «но» – это был диктофон, который мне дал менеджер. Я знаю, насколько затратной для него была эта покупка. Всю последнюю неделю мы проводили время вместе, и я видел, что его дневной рацион состоит из трёх пачек лапши быстрого приготовления.

Если не напоминать ему о еде, он и вовсе может весь день морить себя голодом. Господин Чой не заботился о себе до такой степени, что, беспокоясь о том, как бы он не свалился в обморок, Хансу каждый раз приносил для него какие-нибудь снеки. Поэтому можно сказать, что этот маленький диктофон для него был равнозначен сотне миллионов.

— Смотрит свысока на других за то, что у них нет денег, а теперь докатился до такого...

— Отвратительно. На что ещё он готов пойти?

Парень, который производил приятное впечатление, щёлкнул языком, а блондин тяжело вздохнул. Исходя из их реакции можно было понять, о ком шла речь. Вероятно, они считают виновником Урода. Я шагнул вперёд и, не раздумывая, сунул руку в унитаз. Наблюдавший за мной блондин выдавил из себя короткое «буэ», имитируя рвотный позыв, но я всё равно вытащил диктофон из жёлтой мочи. Они смотрели на меня с ужасом и, когда я обернулся, быстро отскочили в сторону.

— Чт-что ты собрался с этим делать?

Разве не очевидно?

— Я должен его починить, — ответил я, отмывая руки и диктофон в раковине.

Они оба сказали, что виновник – тот уродливый парень. Но я обратил внимание на его лицо, когда зашла речь о моём менеджере. Выражение у него было таким, будто он считал меня за пустое место. Другими словами, я не стою его внимания. И раз уж он не при делах, то за этим может стоять только один человек – тот, кто связан с Мёншином. Я поднял глаза и посмотрел в зеркало. В отражении на меня смотрели две пары удивлённых глаз. Кто из них двоих? Тот сукин сын, который выбросил мой диктофон в унитаз.

***

— Невероятно!

Возглас негодования заставил меня замереть на выходе из уборной. Несмотря на то, что я уже вымыл руки, блондин не стал подходить ближе – вероятно, считал меня грязным, – и просто ошарашенно уставился.

— На твоём месте я бы рвал и метал, но ты совсем не выглядишь сердитым. Чимин-хён, ты тоже так считаешь?

Тот кивнул. При этом в его взгляде читалось нескрываемое любопытство.

— Мне нравится твой характер. Как насчет того, чтобы пойти с нами? Мы с Хёнсоком как раз собирались выпить.

— Да, пойдём вместе.

Попеременно посмотрев на них, я отрицательно покачал головой.

— Как-нибудь в другой раз. Сегодня меня ждёт менеджер.

На мой взгляд, это был простой ответ, но выражения их лиц изменились. И вскоре причина была озвучена блондином по имени Хёнсок:

— Вау… Так у тебя действительно есть менеджер. Ах, я к тому, что подобное – редкость. Конечно, есть новички с менеджерами. Но зачастую это либо потому, что у них очень выдающаяся внешность и компания берёт на себя их продвижение, либо они нанимают менеджера за свой счёт.

Намёк был понятен. Я не подхожу ни под один из примеров.

Они снова посмотрели на меня, словно ожидая моего подтверждения, и, неторопливо оглядев их, я ответил:

— Тогда выходит, что меня можно причислить к третьей категории.

— Что значит «к третьей категории»?

— У меня нет ни выдающейся внешности, ни связей. Но есть потенциал.

Возможно, эти слова показались им невежественным самодовольством новичка. По их лицам скользнула улыбка, но она была стёрта моим следующим заявлением:

— Ведь это самый простой метод.

На мгновение в глазах Чимина промелькнула горечь.

— Именно здесь этот метод не работает, — уголки его рта слегка дёрнулись. — Ну так как? Не против выпить с нами в следующий раз? Я знаю одно отличное место. Туда ходят только знаменитости, но мне несколько раз доводилось там побывать.

— Хён, ты собираешься отвести его туда? — удивлённо прошептал блондин.

— Ну да, почему бы и нет? Сможем выпить бесплатно.

— Но… — возразил он и, взглянув на меня, пробормотал так, чтобы я тоже мог его услышать. — Нам сказали никого не приводить.

Чимин улыбнулся.

— Ну, если это тот, у кого нет ни выдающейся внешности, ни связей, но есть потенциал, то всё будет в порядке. Ты так не думаешь? — он перевёл на меня ехидный взгляд. — Ты ведь пойдешь с нами? Как насчёт послезавтра? Или ты такой занятой, что в этот день тебя тоже будет ждать менеджер?

Это была провокация. В отличие от заметно встревоженного Хёнсока, он наслаждался происходящим.

Я кивнул.

— Нет, послезавтра я свободен, — и когда развернулся, чтобы уйти, сзади раздался вопрос Чимина:

— Тебе не интересно, почему я не сказал «завтра»?

— Нет.

— Ха-ха, ты действительно интересный. Но я всё равно скажу. Это потому, что завтра нам всем будет не до этого.

Чимин поймал мой взгляд и пожал плечами.

— Не знаю, в курсе ли ты, но я изучал различные упражнения в рамках спортивных занятий. Завтрашний урок может быть немного трудным… — он покачал головой, словно сомневаясь, говорить ли дальше. — Просто приходи завтра на занятия. Если я расскажу тебе всё сейчас, ты просто испугаешься.

Его голос выражал обеспокоенность, но смеющиеся глаза выдавали искренние эмоции. Кроме того, стоящий рядом с ним блондин отвернулся, пытаясь скрыть от меня возникшую на губах улыбку. Отлично. Я мотнул головой и снова обернулся в сторону выхода. Мокрый диктофон в моей руке ощущался как кусок холодного железа.

***

— Вау, вы столкнулись с худшим парнем на свете. Этот грубиян с лошадиным лицом очень хорошо известен в компании. Кажется, он говорил, что его отец председатель кредитного союза или что-то в этом роде? Как бы там ни было, деньги для них не проблема. Когда этот парень только присоединился к компании, он сразу начал тратиться на то, чтобы мелькнуть на телевидении. Только с актёрской игрой у него всё настолько плохо, что в какой-то момент компания вынудила его вернуться к изучению основ. Я не особо с ним знаком, но этот парень всегда был очень большого мнения о себе. Считал себя главной звездой, хотя за плечами у него всего несколько ролей второго плана. Он вечно твердил, что не нуждается в дополнительных занятиях, но с тех пор, как пару месяцев назад появился директор Юн, лавочку прикрыли. Отныне, если ты нарушаешь политику компании, либо не приносишь прибыль, – контракт тут же расторгается в одностороннем порядке.

Хансу сделал паузу и наклонил голову.

— Это немного странно. Если честно, я был уверен, что меня уволят первым, но ничего не случилось. Интересно, почему? — его белое лицо, напудренное перед выходом на сцену, раскачивалось из стороны в сторону.

Если компания нещадно увольняет актёров, которые не приносят прибыль, но не трогает Хансу, значит, на то есть причина. И вероятно, она станет очевидной, когда я увижу его выступление. Сам же Хансу, оставаясь в неведении, продолжил свой рассказ:

— Как бы там ни было, пару месяцев назад он возобновил свои занятия. Так как ему очень хочется работать именно в этой компании, приходится учиться сквозь слёзы. А ещё… Ах, точно! Ещё я слышал, что в вашем классе есть потрясающий актёр, только никак его имя не вспомню...

Пока Хансу пытался вспомнить, вернулся менеджер, до этого беседовавший с руководителем театра.

— О чём толкуете, ребята?

— Менеджер-ним, кто это был? Я слышал, что с Тэмином учится парень, который очень хорошо играет.

— О, верно. Кто-то говорил, что после первого взгляда на его игру невозможно им не восхититься… Ах, как же его звали?

Менеджер, подобно Хансу, начал раскачивать головой. Из-за того, как усердно они пытались вспомнить имя, я не решился сказать им, что на самом деле мне это совершенно не интересно. К счастью, в этот момент поступил звонок с моей подработки. Когда я поднял трубку и поздоровался, на другом конце поинтересовались, будет ли у меня свободное время на следующих выходных.

Первой мыслью было отказаться, но я вовремя вспомнил о лежащем в кармане диктофоне. Работа тяжёлая, но зато платят хорошо. Как только я договорил по телефону, Хансу ушёл за кулисы, чтобы подготовиться к спектаклю. В то же время менеджер повёл меня в конец небольшого зрительного зала, вмещающего не больше ста человек. Мы сели на места, и, наклонившись, он прошептал:

— Я так и не вспомнил имя актёра, с которым ты учишься, но поверь мне: после выступления Хансу ты поймёшь, что это не так уж и важно. Это того стоит, так что смотри внимательно. Даже наша расчётливая и ориентированная исключительно на прибыль компания понимает, насколько талантлив Хансу. Поэтому они и не увольняют его.

Слово «расчётливая» прозвучало из его уст с ноткой обиды, но для меня оно приобрело другое значение. Благодаря ему мне удалось мгновенно раскрыть проблему, которая долгое время оставалась неразрешённой. Что-то чётко вырисовалось в моём сознании, а именно – образ человека. Это был сумасшедший парень, представившийся акционером «Dream».

Да, теперь я понял. Понял, почему с самого начала относился к его помощи скептически. Разумеется, я и не верил, что он делает это только потому, что заинтересован во мне. Просто не мог найти истинной причины, вот и не стал опровергать это странное оправдание. Но теперь, после слов менеджера, я понял, что именно упустил.

У такой «расчётливой» компании в приоритете всегда стоит прибыль. А Мёншин, которого я хочу уничтожить, – знаменитость, которая растёт и приносит большие деньги. В то же время я – ничтожный стажёр без потенциала и внешности. У этого психа, владеющего акциями компании, нет ни одной причины помогать мне.

Даже если принять абсурдное предположение, что это любовь с первого взгляда, я всё равно уверен: для человека, который до поздней ночи занимается поиском проектов, в которые можно вложить деньги, работа явно стоит на первом месте. В конечном счёте у него должна быть другая причина. Поэтому он пытается уничтожить Мёншина, используя меня и маскируя это под акт помощи. Чёртов ублюдок.

Я поднял глаза и огляделся. Внезапно в зале стало темно. Наступила гробовая тишина, словно здесь не осталось ни души, как вдруг загорелись белые софиты, образовав круг света в центре сцены. В него вошёл человек с коварной улыбкой и начал свой монолог. Мрачный голос Хансу мгновенно заполнил всё пространство.

***

Менеджер был прав. Выступление Хансу стоило того, чтобы его посмотреть. Даже если я не могу оценивать его с позиции настоящего актёра, это достаточно мощное представление, способное дойти до самых глубин души. На протяжении всего спектакля Хансу так сильно менялся, что было почти невозможно вспомнить, какой он в настоящей жизни. Позже, когда спектакль закончился и вся труппа вышла попрощаться со зрителями, я подумал: «Вау, это действительно был Хансу».

Честно говоря, я не особо помню сюжет пьесы. Но не из-за того, что она мне не понравилась. Просто я был полностью сосредоточен на актёрской игре. Обычно такие детали, как выражение лица, интонация или передача эмоций не привлекали моё внимание, но в этот раз я запоминал и впитывал всё, как губка.

Может прозвучать глупо, поскольку я решил стать актёром всего несколько дней назад, однако, видя, как преображается Хансу – меняет свой голос, мимику и жесты, – у меня появилось примерное представление о том, к чему нужно стремиться.

Тем не менее, когда менеджер начал расспрашивать меня о впечатлениях от спектакля, я просто ответил: «Это было неплохо». Наверное, он рассчитывал на более развёрнутый ответ, но я не позволил себе быть слишком искренним. Просто не хотелось, чтобы господин Чой возлагал на меня большие надежды. Да и сам я старался не испытывать напрасных ожиданий. Так что, едва закончился спектакль, и я вышел на свежий воздух, мою голову забили уже совершенно другие мысли.

Почему Сумасшедший хочет уничтожить Мёншина? Очевидно, дело не в ненависти, как у меня. При упоминании его имени, он не проявлял никаких эмоций. Казалось, ему было всё равно, что случится с Мёншином. Но не странно ли? Разве Мёншин не ценный продукт для компании?

***

Сегодня меня никто не звал, однако я добровольно отправился в бар-лабиринт. Словно заранее зная, что я приду, меня встретил тот же сотрудник, что и в прошлый раз.

— Сегодняшнее домашнее задание можете отдать мне на проверку перед уходом, — неожиданно заявил он.

Я смотрел на него, не говоря ни слова, но он лишь натянул дежурную улыбку и передал мне слова Сумасшедшего:

— Он сказал, что если вас будет клонить в сон, то вы можете воспользоваться этим и взять кофе из автомата.

Мужчина вежливо протянул мне две монетки по сто вон. Опустив глаза на деньги, лежащие в его ладони, я спросил:

— Разве кофе из автоматов стоит двести вон?

— Разумеется, нет. Намного больше.

— …

— У нас очень качественный кофе.

Я считал, что обладаю непревзойдённой невозмутимостью, но, столкнувшись с неожиданным противником, понял, как ошибался. Да, если попробую испепелить этого робота взглядом, то только глаза поврежу. Наверное, реши я вдруг раздеться и станцевать перед ним нагишом, он бы бровью не повёл – продолжил бы улыбаться и, возможно, даже предложил включить мне музыку.

Я принял монеты из его рук и непринуждённо поинтересовался:

— А если мне не захочется спать, могу я просто забрать деньги себе?

Его роботоподобная улыбка стала немного шире.

— Конечно. Я сохраню это в секрете.

***

Сегодняшняя утомительная работа, описываемая как домашнее задание, заключалась в чтении толстого сценария. Будучи человеком, который даже в школьные времена не прикасался к книгам, я чувствовал, что не смогу осилить его и за несколько дней. Более того, подобная структура для меня совсем непривычна. Ни нормального нарратива, ни интересных деталей – одни диалоги, да сухое описание действий персонажей, помещённое в скобки. Понять сюжет было очень сложно.

Прибавьте к этому странные символы и термины, которые только сбивают с толку и замедляют скорость чтения. К счастью, здесь был планшет, поэтому я мог проверить непонятные слова. В голове даже промелькнула мысль: «А зачем, собственно, заполнять комнату таким количеством макулатуры, если можно делать всё на планшете или компьютере? Какой-то старомодный подход к работе».

Я ещё какое-то время поворчал, а затем вернулся к чтению. Так прошли следующие несколько часов. Периодически мне приходилось останавливаться и изучать новые термины. Это немного раздражало. Содержание давно вылетело из моей головы, и я просто хотел поскорее дойти до конца. Однако, когда с первой половиной сценария было покончено, меня прервал сотрудник-робот:

— Думаю, на сегодня достаточно.

Он стоял у двери, смотря на меня сверху вниз. Я поспешно взглянул на часы, висящие на стене. Два часа ночи. Не будь я сейчас в чужой комнате без хозяина, то упрямо бы сидел до тех пор, пока не дочитаю этот сценарий до конца, но решительный мужской голос напомнил мне, где я нахожусь:

— В это время я уже должен закрыть кабинет директора.

Это что, парк развлечений? Я едва сдержал смех.

— Не знал, что здесь есть время закрытия.

— В следующий раз мы обязательно сделаем для вас информационную табличку.

Его невозмутимый ответ лишил меня слов. Есть люди, которые воспринимают любые шутки всерьёз и старательно отвечают. Они могут быть не смешными, но зато очень искренни. А ведь когда-то я смотрел на таких людей свысока и считал их идиотами. Хотя настоящим идиотом был я.

Закрыв сценарий, я встал с дивана. После длительного нахождения в одной позе всё тело затекло. Осторожно разминая шею, я достал из кармана сто вон и протянул их сотруднику, ожидающему меня в дверях. На его лице впервые промелькнула растерянность.

— Зачем вы мне это даёте?

— Плата за входной билет.

Отворачиваясь от него, я мельком заметил, как он улыбался, разглядывая монетку в своей руке. В отличие от основного лабиринта из коридоров, вход для персонала был намного проще, так что я уверенно двинулся в сторону лестницы. Однако не успел ступить на неё, как услышал, что меня окликнули. Я обернулся, и своим роботоподобным голосом мужчина вдруг произнёс:

— Директор будет здесь послезавтра.

От удивления я на секунду замер. Просто не ожидал, что он так легко поделится со мной подобной информацией. Если Сумасшедший приедет послезавтра, то мне не обязательно быть здесь завтра, что довольно удобно. Но почему он рассказал мне об этом? Должно быть, моё замешательство отразилось на лице, потому как мужчина неожиданно одарил меня на редкость человеческой улыбкой.

— Это в благодарность за оплату входного билета.