Вечер после дня свидания...

Мне позвонили.

Хотелось ещё насладиться послевкусием свидания, но и пожаловаться я не мог. Всё же звонили больше ради меня, и я должен был ответить лучшим образом.

«... Меня волнуют два момента. Ну, это скорее придирки и моё личное мнение, так что решать исправлять или нет, тебе, Куроя-кун».

Я сидел перед ноутбуком и испытал облегчение, слушая голос в трубке.

Я говорил... С Умикавой Рейку-сенсеем.

Опытный писатель, написавший за десять лет много серий, разносторонний человек, приложившийся не только к книгам, но и к манге и игровым сценариям.

Мой знакомый профессиональный писатель.

Средняя школа...

Тогда моё произведение в сети заприметили, и я выпустил книгу как профессиональный писатель.

Но моя дебютная работа... Оказалась мертворождённой.

Хваливший меня редактор как только увидел продажи, переменился и больше со мной не общался.

Я думал перестать писать, но много всего случилось... И после прошлогоднего культурного фестиваля я снова принялся писать.

Снова решил нацелиться на то, чтобы стать профессионалом.

И соломинку мне протянул Умикава-сенсей.

— Значит с третьей главой тоже никаких проблем?

«Верно. Никаких. Получилось очень интересно».

— Спасибо. Я учту ваши советы и продолжу писать.

Я вносил поправки, которые делал Умикава-сенсей.

Когда я сказал, что хочу снова выпустить книгу, он пообещал свести меня с кем-нибудь из редакторского отдела.

Но при условии, что произведение будет соответствовать его критериям качества.

С тех пор я показывал ему свои рукописи.

Начинал с набросков, которые браковали, и вот добился приемлемой рукописи.

Благодаря адской лестнице отказов я выварился в собственном соку, и теперь уже и исправлять надо было немного.

Первую главу пришлось долго править, но вторую и третью вообще почти не пришлось.

И вот... Рукопись была близка к завершению.

— Я уже начал писать четвёртую главу, думаю, отправлю в конце месяца.

Прозвучал ответ.

«... По этому поводу», — ему явно было тяжело говорить: «Можешь больше мне ничего не присылать».

— ... А?

«Думаю, уже пора заканчивать. Если я и дальше буду править и давать советы, то уже в твоего редактора превращусь».

— ...

«В последнее время я довольно занят. Мне сложнее выделить время. И лучше вообще не делать правок, чем делать их при возможности, так что думаю, пора заканчивать».

— ... Вот как, — я смог лишь невнятно выдавить это.

Если честно, я был в шоке.

Я продолжал идти к своей цели, а тут ощущение такое, будто меня перед алтарём бросили.

Но... Я не злился.

Скорее уж думал, что это ожидаемо.

Странно было раньше.

Слишком уж мне повезло.

Он говорил, что делает это не благотворительности ради, и для него тут тоже есть плюсы, но на самом деле это была бескорыстная помощь.

Я ни йены не заплатил, а сенсей так помогал автору-новичку вроде меня. Начиная с концепции и заканчивая постоянными правками.

Даже если бы он просто внезапно ушёл, я бы не смог пожаловаться.

Я не мог сказать ничего, кроме слов благодарности.

— ... Понимаю. Спасибо вам за всё.

«Ха-ха-ха. Ладно тебе. Ни к чему так благодарить».

— Понимаю, что будет сложно... Но я и дальше буду стараться. Когда закончу, попробую записаться на конкурс новичков и начать всё сначала...

«... А? Сам? На конкурс новичков?» — удивился Умикава-сенсей.

На то время, пока он думал, воцарилась тишина.

«А, прости, просто слова подобрать не смог», — он тут же добавил: «Просто... Я подумал, что ты разочаровался во мне. Я ведь отказался дальше проверять твою рукопись и так ни с кем тебя не свёл».

— А... Нет, что вы.

«А-ха-ха. Я бы не поступил так безответственно. Я предлагал заканчивать с моей игрой в редактора», — говорил он: «Теперь уже не со мной... Тебе надо писать произведение с нормальным редактором».

— Нормальным редактором... То есть.

«Я познакомлю тебя. Рекомендую тебя кое-кому с помощью своих связей», — сообщил Умикава-сенсей.

Я от удивления ничего не мог сказать.

«Что, ты не рад?»

— ... Р-рад, просто это слишком внезапно... Просто... Вы обещали меня представить, когда я напишу рукопись, которую вы признаете...

«Так я планировал, но больше ни к чему поправлять тебя. Вначале много всего пришлось исправлять, но теперь обходимся почти без правок».

Это... Так.

Во второй и третьей главах исправлений почти не было.

Сейчас всё сводилось к «объяснено слабо, сделай проще».

«За эти полгода ты неплохо подрос. Я рассказал тебе про коммерческий маркетинг и про основные технические процессы... Но ты всё быстро запоминал, так что учить тебя было весело».

— Что вы.

«Но... Именно поэтому пора закончить эти игры».

— Игры?..

«Игры. Для меня», — он усмехнулся: «Довольно весело что-то править, когда ты ничем не рискуешь. В социальных сетях такое ведь бывает. Их никто не просит, а люди начинают давать советы».

— ...

Я понимал, о чем он.

Весело давать советы, когда ты ничем не обязан.

В таком случае его правки и правда могли показаться для мужчины чем-то весёлым.

Но...

— Даже если вам было весело, я всё равно очень вам благодарен».

«Мне приятно это слышать. Но это и правда была лишь возможность повеселиться. Работа, не предполагающая ответственности — это лишь развлечение».

— ...

«Я хочу, чтобы ты снова стал профессионалом, потому тебе не стоит и дальше общаться со мной. Только ответственный профессионал... И настоящий редактор могут сделать хорошее произведение», — решительно сказал он: «Да и озадачишь ты редактора, если у тебя сразу же будет готовая рукопись. От уровня и редакторского отдела зависит стратегия продаж, так что лучше не спешить», — добавил он.

— ... Понимаю.

Я впитал его слова и кивнул.

— Я буду работать с редакторским отделом, с которым вы меня сведёте.

«Вот и хорошо».

— Это... Спасибо вам. Когда-нибудь я обязательно отплачу вам за всё.

«А-ха-ха. Не преувеличивай. Но когда ты станешь великим писателем, я буду ждать, что ты мне вернёшь должок. Я серьёзно», — отшутился Умикава-сенсей.

Пусть он и сказал это в шутку, я был раз услышать в конце его «я серьёзно».

«Буду ждать выхода твоего нового произведения. Как соперник... И как читатель тоже».

— ... Да, — я громко ответил на его слова поддержки.

«По поводу редакторского отдела... На самом деле я уже с ними поговорил».

— А?.. В-вот как.

«Прости, что сообщаю уже по факту. Не хотел радовать слишком рано, потому и молчал... Я уже поговорил с редактором про тебя. И дал ему всё вплоть до третьей главы».

— ...

«Оценил он высоко. Хочет поработать с тобой».

— П-правда?

«Среди моих знакомых редакторов он считается довольно хорошим, потому в качестве ответственного за тебя должен отлично сойти. Но тут не узнаешь, пока не попробуешь. Всё же редактор и писатель должны подходить друг другу. Для кого-то редактор благодетель, а для кого-то злейший враг».

— ...

Понятно.

И правда, предыдущий редактор мне совсем не подходил.

Если честно, я его терпеть не мог, просто ненавидел.

Но... Наверняка есть писатели, которым с ним комфортно работать. Кто-то вместе с ним выпускает настоящие хиты.

Будет ли вред или польза, зависит от человека.

Спаситель для одного будет злейшим врагом для другого.

«Идеальных редакторов не существует».

— ...

«Ну... А ужасных, пусть и немного, но они есть».

— ... А-ха-ха.

Тут не над чем было смеяться, но я мог лишь это.

Сенсей прокашлялся и снова заговорил:

«С предыдущим редактором ты не сработался, так что я понимаю, как тебе было тяжело. Потому ты главное не бойся. Не держись за него лишь потому, что я его порекомендовал. Если он не подойдёт тебе, сразу же отказывайся. Так в этом бизнесе и развиваются».

— ... П-понял.

«Ну, женщина точно тебе ничего плохого не сделает. Она очень трепетно относится к качеству».

— А?.. Ж-женщина?

«М?»

— Это... Ж-женщина?

«Верно... А что, какие-то проблемы?»

— Да нет, никаких...

«Много женщин работает в качестве редакторов ранобе. Довольно часто они оказываются на должностях главных редакторов».

— А...

«... Или ты не хочешь работать с женщиной-редактором?»

— Н-не в этом дело... Как бы сказать... Просто в этом произведении есть этти. Всякие пошлые сцены... И просить прочитать такое женщину-редактора... Как-то слегка неловко... Я же умру, если она подумаешь: «Он пишет эротические сцены прямо как девственник»...

«... Пф», — он прыснул, а потом рассмеялся: «Ха-ха-ха. В-всё будет в порядке. Она же профессионал. Вы оба работаете, тут нечего стесняться».

— Д-да я понимаю.

«Хи-хи-хи... Вот ведь, ты говоришь прямо как подросток в период полового созревания, Куроя-кун. А я что-то совсем забываться стал... Ты ведь ещё в старшей школе».

Он наверняка сейчас улыбался.

Хм. Похоже я и правда слишком мнительный. Многие авторы пишут этти-сцены, так что тут нечего смущаться.

Скорее уж смущает сама мысль о том, что я считаю это смущающим.

«Хоть и женщина, она тебя вдвое старше, у неё и ребёнок твоего возраста. Она взрослая женщина и точно ничего странного не подумает».

— А...

«Если тебя только это волнует, то никаких проблем. Она тебе позвонит, обсуди с ней всё детально».

Редактор, с которым меня свёл Умикава-сенсей, строго говоря не редактор.

Она не относилась к конкретному издательству, а работала в так называемом агентстве.

«В последнее время довольно часто бывшие редакторы создают свои агентства. Если просто... Они ведут дела авторов, с которыми заключили договор. Проводят переговоры с издательствами и игровыми компаниями, проводят всю организационную работу, в этом и заключается суть агентства».

Вот так.

«Ты скорее всего заключишь договор с агентством, потому мне подумалось, что помимо писательства ты захочешь переложить все остальные дела. Я привык сам проводить переговоры и прочее, потому мне это не надо, но ты ведь... Не хочешь таким заниматься?»

Верно.

Не хочу.

Если заключу договор с агентством, они будут брать свой процент с публикаций... Но мне, никому неизвестному автору-новичку, нужна их помощь.

Ну... Тут бывает и так, что ничего не понимающему новичку скажут «это обычное дело» и заставят подписать невыгодный договор... Но я доверяю человеку, с которым меня свёл сенсей.

И название компании знакомое.

Всё же агентство создал довольно известный и харизматичный редактор.

«Воспользуйся её помощью, и попробуйте найти издательство, которое выпустит твою книгу. Сразу заключать договор не обязательно, а даже если и заключишь, дел у тебя и без того хватать будет. Если что-то пойдёт не так... Я вас свёл, так что тоже ответственность несу, потому обращайся в любое время», — напоследок по-дружески сказал Умикава-сенсей.

Блин... Он слишком уж хороший человек.

Хоть и сказал, что больше развлекался, но он ведь изо всех сил старался ради меня. Когда-нибудь я обязательно отплачу ему. Стану писателем, способным вернуть долг.

И вот.

Мы закончили говорить, сенсей похоже уже передал мои контакты, и редактор мне написала письмо.

После пары стандартных фраз... Она предложила созвониться.

Я переслал ей номер и несколько минут напряжённо ждал.

И вот мой телефон зазвонил.

— А-алло.

«Простите, что так поздно. Вы Куроя Сокити-сенсей?» — прозвучал спокойный голос женщины.

Она говорила вежливо и добро.

— Да, верно. Я Куроя.

«Рада познакомиться, Куроя-сенсей. Я...»

«... Эй, мама».

Неожиданно.

В трубке я услышал другой голос.

Она назвала женщину мамой, так что наверняка её дочь.

Сенсей говорил, что у неё есть ребёнок.

«Что... П-подожди! Я тут по работе разговариваю!»

«А, вот как? В принципе ничего важного. Просто в коридоре твои трусики валяются».

«Кья-а-а-а?! А, а-а?! Почему мои трусики там валяются?!»

«Должно быть выпали, пока ты бельё из стирки несла».

«А, понятно... В смысле нет, я же по телефону разговариваю! Чего ты вообще про трусики заговорила?!»

«Так не слышно же».

«А если слышно?!»

«Так не меня, а тебя».

«... А, а-а?!» — раздался крик редактора.

Да уж... Дочь всё верно говорила.

Голос дочери звучал издалека, потому её было едва слышно... А вот редактор говорила громко, и слышно было всё.

В коридоре валялись её трусики.

«В-в общем иди отсюда!»

«Да, да. Прости».

Она прогнала дочь.

«... П-простите за это, Куроя-сенсей...» — извинилась она: «Я работаю из дома... И иногда случается вот такое...»

— Н-нет... Ничего... Это ваша дочь была?»

«Верно. Она учится в первом классе старшей школы».

— В первом классе... Значит мы где-то одного возраста.

«Верно. Куроя-сенсей, вы очень молодой», — говорила она.

Это была лесть, присущая обществу.

«... Вот как, значит я буду редактором писателя одного возраста с моей дочерью. Когда-то я была редактором известно писателя, и он насмехался надо мной, говоря, что я ему в дочери гожусь, и было обидно... Это я как мать говорю... А вообще в этой работе всё вертится очень быстро, появилось много молодых редакторов... И даже писатели одного возраста с моей дочерью...» — продолжала говорить она.

Это был не этикет, а крик души на современные тенденции.

«... А. П-простите. Что-то я заговорилась».

— Нет... Это, оставайтесь такой же энергичной.

«... Да. Буду стараться», — казалось, что она пытается сдержать слёзы: «Что ж... Позвольте мне представиться», — женщина вернулась к основной теме разговора.

И продолжила с того, на чём остановилась:

«Я сотрудница ООО «Лёгкий кораблик»... Катсураги Аяко».

Так моим новым редактором стала мать-одиночка.

Мой разговор с Катсураги-сан закончился всего лишь через час.

Важно тут «всего лишь».

Это ведь я.

Мрачный и необщительный, во время первого разговора испытываю лишь стресс, а тут разговор в час «всего лишь».

Так вот прошло время.

Мы скорее знакомились и просто общались, но первое наше общение получилось очень плодотворным.

Конечно же дело не во мне, а в умениях Катсураги-сан... Похоже она и правда отличный редактор.

Не зря Умикава-сенсей её хорошим редактором назвал.

Ну, это я понял всего лишь после часа общения, и не мне, неопытному новичку, судить хороший редактор или плохой... Но.

Общаться с ней было весело.

Советы по исправлению были чёткими и понятными, и к моему мнению она прислушивалась. Когда хотелось, чтобы меня похвалили, она хвалила, а если что-то плохо, женщина прямо так и говорила.

Когда вмешалась её дочь, я начал сомневаться, но за оставшееся время я полностью изменил мнение.

Она и правда отличный редактор.

Прямо возникала мысль «я хочу работать с ней».

И самое приятное то, что она читала мою дебютную работу.

Было приятно, что у неё сложилось положительное впечатление, и я сразу же стал верить, что раз она читала ту мою книгу, будет подходить к делу серьёзно, конечно может она и из расчёта её прочитала, но всё равно приятно.

И всё же.

Я тоже изменился.

Получив похвалу за свой дебют, я обрадовался.

Раньше бы я...

Раньше я никакого мнения об этой книге не принимал. У меня появилась аллергия как на хорошие отзывы, так и на плохие. Как бы ни старались похвалить, я не верил и просто сбегал.

Но теперь всё иначе.

Я стал немного прямолинейнее.

Когда мою работу хвалят, я искренне радуюсь этому.

Это наверняка... Благодаря Сирамори-семпай.

Если бы не встретил её, моя дебютная работа до сих пор была бы невыносимой частью моего прошлого.

Так что я могу сказать, что этот разговор прошёл хорошо благодаря Сирамори-семпай...

— ... И чего я в итоге на Сирамори-семпай переключился? — сказал я себе.

Хм.

Вот я жалкий.

Она сказала мне «ты постоянно только обо мне и думаешь», и ведь возразить нечем.

— ... Эх, — вздохнул я и переключился.

Работы у меня хватает.

Надо продолжать писать черновик, а ещё подумать по поводу договора с «Лёгким корабликом». Я несовершеннолетний, так что нужно будет одобрение родителей, потому надо будет выкроить момент, показать его маме и всё обсудить.

... Всё ли в порядке будет?

То, что я общался с Умикавой-сенсеем и продолжал писать, — секрет от родителей.

Если я скажу им, что снова хочу писать, они могут воспротивиться.

Всё же в средней школе... Из-за того, что продажи провалились, я стал морально неустойчивым. Перестал ходить в школу и засел в своей комнате.

Тогда родители очень за меня переживали.

И если узнают, что я снова вознамерился издать книгу... Они могут воспринять это в штыки.

Но.

Даже если они будут против... Я постараюсь их убедить.

Мои чувства, желание и страсть не остановить.

Быстрее бы.

Быстрее бы закончить историю.

С этими чувствами я и писал.

И... Хотел, чтобы мою историю причитали.

Очень много читателей.

А ещё самая любимая девушка...

— ... Отлично.

Полный решимости я повернулся к компьютеру... Ага, как же, я уже начал готовиться ко сну.

Время-то позднее.

Как бы меня не переполняли чувства, я ещё не такой дурак, чтобы всю ночь писать. Если подумать о том, что будет завтра, я точно стану бесполезным, если спать не буду. Ночью надо спать. Надо вести правильный образ жизни. Многие писатели говорят в твиттере, что для того, чтобы работать писателем, надо вести правильный образ жизни.

Я переоделся в пижаму, почистил зубы, сходил в туалет и вернулся к себе, проверил завтрашнюю трансляцию аниме «Лавкайзер», и теперь только оставалось лечь спать.

Как вдруг пришло сообщение.

Отправитель... Укё-семпай.

Без приветствия и извинений за то, что так поздно, она сразу же перешла к делу.

«Куроя, ты завтра свободен?»

— ... Ува.

Началось.

Этот вопрос я меньше всего слышать хочу.

Прежде чем спрашивать, свободен ли я, для начала скажи, чего хочешь. От этого будет зависеть, свободен ли я. Именно это я хотел услышать. Вообще я свободен, но если хотелось отказаться, я бы так и сказал: «Прости, у меня дела дома». Думаю, так бы и было.

Но в этот раз... Я догадывался, в чём дело.

Ува, и что мне делать?

Процентов на девяносто девять... Да на все сто это связано с Токией.

Зовёт, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Уэ... Моё драгоценное воскресенье тратить на семпая.

— ... Эх.

Подумав пару секунд, я ответил.

«Свободен, а что?»

Причин много... Но главная в том, что я бы чувствовал себя виноватым.

Я и так нарушил обещание никому не рассказывать про любовь Укё-семпай. В тот же день разболтал Сирамори-семпай.

Конечно вины я не испытывал, но осадок остался.

Потому и надо было идти, раз она в воскресенье зовёт.

И вот через несколько десятков секунд пришёл ответ.

Суть вполне ожидаемая.

«Отлично!

Тогда в час встречаемся у караоке!

У нас будет обсуждение стратегии!»

В общем мой выходной уйдёт на помощь в отношениях Укё-семпай.

Слегка расстроенный я улёгся на кровать.

И тогда ещё... Не представлял.

Эта встреча... Породит трещину между мной и Сирамори-семпай.