В последний понедельник июня Кайтани встретился с дизайнером, который собирался рисовать арт для линейки Kasha. Фудживара собирался разобраться со всем этим лично, но накануне его отвлекли другие дела. Вот так Анна получил задание заняться дизайн-проектом.

В восточном крыле третьего этажа корпоративной штаб-квартиры располагалось несколько приватных кабинетов. Ресепшн заранее уведомили о приходе дизайнера и о том, что его нужно было сопроводить в определенный кабинет. Как и договаривались, ровно в два часа пополудни Кайтани позвонила Сасагури, дабы сообщить, что клиент уже приехал. От ее сладкого и мелодичного голоса у Анны засосало под ложечкой.

Он отложил все дела и спустился на третий этаж. Дизайнер был в пятом кабинете. Молодой человек сидел на стуле с тонкими ножками и овальной спинкой. Их глаза встретились.

- Рад встречи с вами. Меня зовут Кайтани, я из отдела Стимулирования Сбыта. Мистер Фудживара ужасно занят и не может с вами встретиться. Его место занял я.

Кайтани церемонно поклонился, как только представился и сказал свою вступительную речь. Пусть даже он и ассоциировался у Анны с Фудживарой, с дизайнером он встречался впервые. Следуя пожеланиям Фудживары, работу поручили не фирме по дизайну, а независимой студии.

- Анна Кайтани?

Кайтани был удивлен услышать свое имя из его уст. Внутри компании его знали как «Ясуказу», ссылаясь на японское чтение (Кунъёми) чтение его имени. Немногие знали, что правильное его произношение – «Анна».

У дизайнера была небольшая бородка, свойственная творческим личностям. Его одежда, грубая и потертая совсем не создавала впечатление «изношенности». Наоборот, она придавала своеобразный креативный шарм. Он приветливо улыбнулся, и Кайтани сразу же его узнал.

- Эй, Шиозава, не так ли? Но дизайнера должны звать Джуничи, так что...

- Это мой псевдоним. Как странно тебя здесь встретить! Судьба не сводила нас со времен старшей школы.

В школе Кайтани и Юкихико Шиозава вместе играли в бейсбольной команде. Все ее члены участвовали в ежегодном чемпионате по бейсболу старшей школы Косиэн, но с треском провалились. Вместо предполагаемой победы они захватывающе проигрывали в первом же раунде два года подряд, а все из-за плохой игры Шиозавы. После выпуска Шиозава ушел в художественное училище, а Кайтани — в университет. Пути их разошлись окончательно.

Осознание того, что он находится в одной комнате со старым приятелем по бейсболу, с которым он прошел через огонь, воду и медные трубы, испарило всякое напряжение.

- Поверить не могу, что ты заделался дизайнером! Честно говоря, я даже не подозревал, что у тебя к нему лежит.

- А ты забыл, что в старшей школе я состоял еще и в арт-кружке?

Кайтани что-то такое припоминал, но так как сам он был далек от искусства, все, что с ним связано он предпочитал не запоминать. Теперь-то он вспомнил, что Шиозава без сучка и задоринки разукрасил вывеску буфета для школьного фестиваля. Кайтани помнил, как это впечатлило его тогда.

- Я в шоке, никогда бы не подумал, что ты будешь работать в косметической компании.

- Да я и сам в шоке, – тихо произнес он. – Между нами говоря, этой работой я обязан своему дяде. Заниматься поисками работы было поздно, и все чуть не пошло коту под хвост.

- Честно? – спросил Шиозава со спокойным лицом. – В связях нет ничего плохого. Важно то, какие усилия ты вкладываешь в работу. Да и работать в большой фирме классно, наверное. В моей студии, не считая меня и начальника, работают всего два человека. И хорошо, если мы сводим концы с концами. Этот контракт с Cavi — наша соломинка для утопающего. Но не будем об этом.

Он положил руки на стол и с силой их сжал. Когда он был питчером в школе, он делал то же самое, подразумевая что-то вроде: «ну что ж, начнем!».

- Этот дизайн — самое лучшее, что я когда-либо делал, – сказал он, кивая головой. – Надеюсь, тебе понравится.

Кайтани эта ситуация приводила в замешательство.

- Да хватит уже. Мы же друзья.

- Полагаю, -– с легкой улыбкой заявил Шиозава, доставая из папки файл, – теперь эти десять разрозненных продукта гармонируют друг с другом. Kasha представилась нам бурной смесью мира и гармонии с Ориентальности. Поразмыслив над этим, мы пришли к этому...

«Круто!» – пронеслось в голове у Кайтани, когда он открыл папку. Базовый цвет бутылочек — серебряный. Наверху каждой из них восседал черный с зеленым отливом дракон.

- Дракон — символичный намек на тьму. Думаю, поэтому мужчины похожи на драконов. Глубоко внутри мы на самом деле хотим быть злыми. До этого дизайн мужской косметики базировался на том, чтобы вобрать в себя все возможное и не вызывать у мужчин ни раздражения, ни любви. Думаю, пришло время проявить смелость. Этот дизайн не скоро выйдет из моды.

- Да-да! – с жаром воскликнул Кайтани.

- Наверное, ты еще не до конца все понял, но эта часть дракона рельефная, и к ней очень приятно прикасаться. Мне кажется, это оставит больше положительных впечатлений, чем от простой глянцевой поверхности. Подобный дизайн касается и крышечки. Она похожа на хвост дракона, завернутый в круг.

Кайтани представил продукты компании с маскотом дракона, занимающий целый угол магазина. Такой вариант розничной торговли будет очень крут.

- Классно. Это очень, очень классно.

- Ты тоже так думаешь? – Шоизава положил локти на стол и подался вперед. – Сильная сторона этого дизайна — лоск от начала и до конца. Основываясь на покупателей, данной продукцией можно будет пользоваться от двух месяцев до полугода — если мы говорим об износостойкости. Бутылочки будут постоянно стоять в ванной комнате. Они быстро испачкаются и износятся. С более простым дизайном это явно будет бесить. С таким дизайном бутылочки просто станут шероховатыми. Эффект будет прямо противоположным! Вот в чем суть. А допользовав продукт, покупатель два раза подумает, перед тем как выкинуть такую красивую бутылочку.

Когда они учились в старшей школе, Кайтани мог бы сказать, что Шиозава подумывает стоять на базе. Так же, как если бы он передал сигнал о следующем питче, Кайтани выпалил первую попавшуюся мысль:

- И в следующий раз он захочет купить еще одну.

- Точно!

Чувство было ничем неотличимо от того, которое они испытывали, украв три страйка у профессионального бэттера. Кайтани инстинктивно вытянул руку для крепкого рукопожатия, которое, собственно и последовало.

- Да будет так! – заявил он.

Шиозава ухмыльнулся и почесал затылок.

- Это, конечно, хорошая новость, но поговаривают что Фудживара — тот еще типчик.

- Даже если Фудживара опустит палец вниз, я сделаю все возможное. В любом случае, когда он увидит дизайн, не согласиться он не сможет.

После этого они отложили вопросы о работе и придались воспоминаниям о школе. Они могли болтать вечность и не исчерпать тем для разговора. Более часа они провели за этим занятием.

Когда время вышло и они покинули кабинет, Кайтани предупредил Шиозаву:

- В том, что мы знакомы — проблем нет, но не называй меня Анной. Тут меня зовут Ясуказу.

- Лады, – ответил Шиозава. – Но что не так с «Анной»? Приятно звучит, на мой слух.

- А ничего, что это девчачье имя?

- Ла-а-адно, я буду осторожен, Анна, – сказал Шиозава, акцентируя внимание на имени.

- Эй! – угрожающе зашипел Кайтани.

- Шутка-шутка! – Шиозава рассмеялся, после того, как они расстались.

Имя Кайтани, которое официально было записано в свидетельстве о рождении, произносится как «Анна». После рождения двух сыновей, его отец стоически решил, что третьим ребенком будет дочь, и целенаправленно выбирал только женские имена. Увы, но третьим тоже оказался мальчик. Покоренный именем «Анна» отец просто не мог от него отказаться. Кандзи имени «Анна» изначльно состоял из АН («удовлетворение») + НА (первый слог от названия древнего города «Нара»). Из жалости к матери, родители решили заменить «внешний вид» имени, заменив второй слог на «гармонию».

Кайтани до сих пор не мог понять, зачем отец «наградил» его таким именем. В младшей школе все называли его «Аннушкой». После поступления в среднюю школу, он самолично решил называть себя «Ясуказу», более редким, но допустимым чтением тех же кандзи. Это имя зазвучало у всех на устах, и только близкие друзья и дети из младшей школы продолжали называть его «Анной».

По возвращению в офис Анна опять задумался о том, что рассказал ему Шиозава. Другого варианта не было: дизайн действительно классный. Они забили трехочковый. Кайтани еще восхищался работой, проделанной Шиозавой, когда Фудживара вернулся в его поле зрения. Экстренное совещание подошло к концу.

После инцидента с мытьем рук и встречей с Сасагури, ненависть к нему только возросла. Если честно, ему вообще не хотелось говорить с Фудживарой, но сегодня Кайтани был слишком воодушевлен, чтобы не поделиться с дизайн-проектом Шиозавы. Он подошел к столу Фудживары с файлом в руках.

Главным козырем, которым он смог бы удивить Фудживару, стало бы его небрежное хвастовство по поводу того, что сам Джуничи, дизайнер, его старый школьный друг.

- Это дизайн для Kasha от Студии 7½.

- Ага, – пробормотал Фудживара забирая файл и укладывая его в угол стола.

Он уставился в экран монитора и не подавал больше никаких признаков внимания. Кайтани сдался и вернулся на свое рабочее место. Поработав около часа за составлением баз данных и опросов по почте, Кайтани решил встать и немного прогуляться.

- Кайтани-кун, – позвал его Фудживара, словно он ждал, пока Анна встанет.

«Может он про дизайн решил поговорить», – решил Кайтани, идя к столу Главы отдела.

- Вы собираетесь выйти? – спросил Фудживара, протягивая ему файл.

- Да.

- Вы же к Нишино, да? По пути забросьте это назад в Студию 7½. Скажите, что я напишу им письмо с деталями.

- Все им вернуть? Не оставив себе копии?

Фудживара сузил глаза, раздражаясь.

- Мне не нужны копии. Дизайн неприемлем.

Кайтани выронил файл из рук.

- Под неприемлемым вы подразумеваете...

- Я подразумеваю, что отвергаю их проект. Студия 7½, должны придумать что-то другое.

Кайтани нервно вступил в дискуссию.

- Эм...а мне дизайн понравился. Что именно не пришлось вам по душе?

Фудживара уперся подбородком в правую руку и взглянул на Кайтани.

- Вы его смотрели?

- Я рассмотрел его от начала и до конца. Меня приятно удивил дизайн дракона.

Фудживара тяжело вздохнул и наклонился вперед.

- Вот уже третий год, как вы здесь трудитесь. И после всех конференций и встреч, что вы посетили, вы не можете понять, что там не так?

Эти слова пронзили его сердце.

- Пользуясь хоть немного здравым смыслом, вы должны были понять, что подобный культурный изыск не станет пользоваться популярностью. Мы не можем запросто представлять тот или иной дизайн, потенциальным потребителям. Простота — главный фактор в дизайне мужской косметики. Любые аспекты должны перекликаться с нашим лого, - заявил Фудживара. – Если бы я лично встретился с дизайнером, то там же отдал ему проект.

Слова долетали до Кайтани со всех сторон, заставляя потерять голову, и навязчиво в ней жужжа. Он заскрежетал зубами. Фудживара считает, что дизайн не будет пользоваться популярностью, он же находит его замечательным. Он ведь не только работник Cavi, он еще и двадцатипятилетний мужчина, их потенциальный клиент.

- Раз уж вы заговорили о простоте, тогда чем эта линейка будет отличаться от нынешней? Вы сказали, что хотите выделить Kasha среди остальных продуктов компании. И это не наполнение и не дизайн. Что же тогда будет уникальным?

Он пообещал Шиозаве бороться до конца, даже если Фудживара будет против. Больше чем во что-либо другое, он честно верил в то, что своими собственными глазами увидел замечательный дизайн-проект.

Фудживара нарочито медленно, буквально по слогам, выдавил из себя:

- Без разницы, уникален ли дизайн, без разницы, идеален ли рисунок, если дизайн не будет продавать продукт, это просто лишний раз ударит по эго дизайнера, а что еще хуже — по компании.

- Но разве вы не думаете, что он будет продаваться?

- Я уже все сказал. Дизайн неприемлем.

- Не могу с этим согласиться, – упрямо настаивал Кайтани. – Этот дракон не выйдет из моды. Без разницы, в каком возрасте, мужчина всегда будет рад поиграть со своей «темной стороной». Эти очаровательные бутылочки пробудят энергию с налетом Ориентальности в любом мужчине.

Он просто повторял слова Шиозавы, но они сами слетали с его уст. Фудживара утонул в молчании с напряженной миной, между бровями залегла глубокая складка.

- Я хочу развивать этот дизайн. Я готов к последствиям.

Фудживара, словно мама, которая никак не донесет истину до своего нерадивого ребенка, покачал головой и медленно открыл рот:

- Я услышал вас. Но вы верите в то, что дизайн хорош и предчувствуете, что продукция сможет продаваться.

- Да, именно так, – с непоколебимой уверенностью ответил Кайтани.

- И на чем основывается это ваше предчувствие?

Ответить на этот вопрос не представлялось возможным, поэтому Анна молчал. Что послужило основанием для его предчувствий? Если честно, оснований не было в целом.

- Вы, насколько мне известно, не курируете этот проект. Вы всего лишь делаете видимость на нем присутствия. Пока мы работали над Chrysanthemum Pavilion, я ни разу не услышал от вас хоть какого-нибудь мнения.

Кайтани не мог с этим поспорить. До сих пор его внимание к работе было весьма и весьма пассивным. Обычно он думал, что такой несведущий человек, как он, просто не может сказать что-то мало-мальски важное.

- Я мог бы понять вашу реакцию, будь вы новичком. Но вы работаете в этом отделе вот уже третий год. Что вы узнали, работая здесь? Вы сказали, что у вас что-то вроде прозрения по поводу драконьего дизайна, но сколько потенциальных покупателей Kasha поддержит вашу мысль? Сколько поймет эту «темную сторону», о которой вы говорили? Вы можете предположить эффект продаж?

Кайтани опустил голову и прикусил язык. Он впервые увидел дизайн всего два часа назад. Он никак не мог предположить, каковы будут продажи и вернуться с результатами за столь короткий срок. Фудживара прекрасно это знал.

- Ну-ну, я жду.

- Я не провел никаких исследований.

Фудживара триумфально улыбнулся.

- То есть только провидение и ваше мнение вы можете предложить как достойный аргумент в пользу псевдо-популярности драконьего дизайна.

Все к этому и сводилось, но Кайтани не мог это принять.

- У вас нет данных, ничего, что могло бы защитить вашу точку зрения. Как можем мы доверять чутью такого любителя, как вы?

Кайтани вновь заскрежетал зубами и заломил руки. Допрос Фудживары был невыносим, оскорбителен и разочаровывал до слез. Он думал, что драконий дизайн — самое то. Но к доводам Фудживары невозможно было прикопаться. И что было так ужасно, у него не было информации для защиты.

- Вы сказали, что хотите развивать этот дизайн, но если он провалится, если он не будет продаваться, копания понесет значительные убытки. Что вы тогда будете делать? Ваши сладкие речи ничем помочь не смогут.

У Фудживары зазвонил телефон.

- Дизайн неприемлем. Следующий вариант должен быть готов в течение десяти дней. Проинформируйте об этом Студию 7½ о том, что от их следующего проекта зависит то, будем ли мы искать другую дизайнерскую фирму, – быстро проговорил он и поднял трубку. Он не удостоил Кайтани и взгляда. Поклонившись, извиняясь, Кайтани вернулся к своему столу.

Когда он сел, на него накинулась Кугэ:

- О чем это вы с боссом разговаривали? Я думала, вы там до скончания века торчать будете.

- Ни о чем, – ответил он. – Перекинулись парой фраз по поводу дизайна продукции.

Кайтани запихнул файл в сумку и выскочил из офиса.

Пользуясь картой, которая была изображена на визитке Шиозавы, он без труда отыскал студию, в которой тот работал. Жестоко было говорить Шиозаве о том, что дизайн не одобрили, особенно после того, как его нахваливал сам Кайтани. И все же, если Анна не объяснит все Шиозаве, то, как говорил Фудживара, создав дизайн, который не будет продаваться, они потеряют этот проект и их будущее накроется медным тазом.

Офис Шиозавы был не сильно далеко, всего три остановки от главного корпуса Cavi. Когда Кайтани вышел из электрички и направился к выходу, дождь уже лил вовсю. Ливень, преследовавший его как вестник судьбы, от одной неудаче к другой, испортил и без того мрачное настроение.

Он обменялся с Шиозавой номерами телефонов и электронной почтой. Кайтани не связывался с ним до этого. Если Шиозавы не окажется на рабочем месте, он с радостью решит свои дела, не смотря ему в глаза.

К сожалению, именно Шиозава встретил его на ресепшене.

Студия 7½ расположилась на третьем этаже бизнес-центра. Полки занимали всю левую часть двенадцатиметрового офиса. Книги, журналы, папки с файлами были хаотично разбросаны не только по полкам, но и на полу. Вопреки духу творчества, который царил в воздухе, Кайтани понял, как много они занимаются практической работой. Шиозаву он увидел рядом с лобби, расположенное в самом углу офиса.

- Как я и говорил, дизайн просто замечательный, – заявил он, когда Шиозава пододвинул неудобно выглядевший стул.

- Спасибо, что принес этот файл. Извини за беспокойство. Если бы ты мне сказал, я бы и сам его забрал. Ну и, как все прошло? Тебе он нравится, да и мой босс сказал, что работа безукоризненная...

Шиозава широко улыбнулся. Сам того не желая, Кайтани отвел взгляд.

- Да, есть кое-что... – начал он, но болезненные слова даже через силу не хотели слетать с уст. В бессилии он сложил руки на коленях. Он не мог найти слов, чтобы продолжить свою речь.

- Все пошло прахом? – нервно спросил его друг. Кайтани поднял голову. - Ведь так, да?

Кайтани не мог ответить. В ответ он лишь с силой кивнул головой.

- Понятно, – улыбка сошла с лица Шиозавы. В разочаровании он опустил взгляд.

- Слушай, мне этот дизайн понравился. Но он отверг его, потому что посчитал, что тот не будет пользоваться популярностью.

Внезапно его покинули силы. Шиозава похлопал его по плечу и горько улыбнулся.

- За меня не переживай. Я понял, из какого твой Фудживара теста. Мы всегда доводим свои проекты до конца. Я был уверен в своей работе, поэтому это известие немного обескуражило. – Шиозава почесал затылок. – Но мы все равно завершим проект. Сколько времени у нас есть в запасе?

- Эм...десять дней. Фудживара сказал, что подробности отправит письмом.

- Понятно.

Ему понравилась встреча с другом и последующая с ним работа, но он и не представлял, что все так закончится.

- Я принесу проект, как только он будет завершен, – Шиозава улыбнулся, хотя это совсем не сочеталось с тем, что он должен был чувствовать. – Это я виноват в том, что дизайн отвергли. Не переживай.

Заботливость Шиозавы была трогательна до слез. Покинув Студию 7½, Кайтани побрел к близлежайшей станции. От расстройства плечи его поникли. Дождь все шел, то и дело попадались лужицы. Кайтани не утруждал себя их обходить. С каждым шагом манжеты становились все более и более тяжелыми от воды.

Одна лишь мысль билась в его голове — драконий дизайн забраковали. Как только он пытался подумать о чем-нибудь ином, перед его глазами вставала улыбка Фудживары и уныние, которое заполонило все естество Шиозавы.

Продалось или не продалось — только так оценивалось качество дизайн-проекта. Фудживара был против драконов, Кайтани — за. Когда Фудживара заявил: «Неприемлемо», Кайтани только и воскликнул нечленораздельное: «Ох» и замкнулся в себе.

Он услышал звуки приближающейся грозы, серое небо прорезала первая молния. Сдавленные крики вперемешку с дождем отдавались вдалеке. Все вокруг него бросились в разные стороны. Кайтани безучастно посмотрел на разверзнувшиеся небеса. Внезапно злое небо словно бранило его за притворство перед другом, ведь он не знал, как все может обернуться.

Этот провал не был его виной. Он боролся, как мог, но все было напрасно. Внезапно его осенила мысль: «Действительно ли я сделал все, что мог? Пан или пропал?».

Молнии, сверкающие в небе, осветили его лицо. «Сделал все, что мог» – простая отговорка перед Фудживарой и оправдание себя любимого. Неужели не было больше других выходов?

Дождь лил, как из ведра, скрывая тротуар другой части улицы. Кайтани смотрел на шторм. Уже через десять минут, крепко держа в правой руке зонт, он повернулся на каблуках, и, ведомый провидением, вошел в стену дождя, но отнюдь не приближаясь к станции, а к офису Студии 7½.