Проходя мимо различных дверей, Хакуджи смотрел на определённую. Когда он дошёл до неё по коридору, то вошёл без стука. Внутри никого не было, но помещение явно предназначалось для двух или трёх человек.

   На полу с подогревом были расстелены тонкие матрасы. Они были скорее чисто символическими, нежели для удобства — в этой стране на полу люди спят практически повсеместно. Всё-таки обыкновенно здесь полы много теплее, чем воздух, так что и спят на них, в большинстве своём, прямо в одежде.

   Парню такая обстановка была знакома, однако всё же тут зимой намного комфортнее, нежели в Японии. Много теплее. Впрочем, ему жаловаться не на что — в прошлой жизни он никогда не болел, будучи здоровее многих. Не только его мышцы имеют нечеловеческий силовой потенциал, но при этом и каждое сухожилие, кость или сустав… Его нарекли демоном ещё до обращения в такового отнюдь не только за те острые и длинные клыки, которые он имел от самого рождения.

   Юноша скинул портфель рядом со своим матрасом, а потом зашагал на выход. Раз уж его соседи по комнате где-то гуляют, то и он разделит их досуг. Ему был интересен новый, но такой знакомый мир. Его преследовало странное чувство изучения чего-то забытого. Всё на месте, но привыкать приходится заново. В любом случае, рефлексы этого тела не подводили бывшего кровожадного монстра, и он не вызывал никаких подозрений у знакомых Чан Ёля. Перемены в нём так быстро не увидит даже ближний круг.

   Вновь идя по коридору, Хакуджи начал рыться в своём кармане. Внутри зазвенели несколько монеток, но на свет показались только восемь купюр.

— Шестнадцать тысяч вон… Не так уж и много. — Пробубнил он себе под нос.

   Этого ему хватит на солидную закупку всего самого разного в магазине, но и только. Он, так сказать, собирается ощутить старый-новый вкус сеульской еды.

«Звучит недурно…» — Парень довольно ощерился. — «Первыми будут рамён и какая-нибудь газировка.»

***

   Сидя за столиком прямо в минимаркете, юноша с короткими чёрными волосами и голубыми глазами щурился, следя за микроволновкой, в которой разогревался его стаканчик с заветной лапшой. Он был голоден. Благо, что здесь соорудили подобные удобства для «страждущих». Приготовить еду можно прямо в магазине, а в комплект к ней прилагаются многоразовые металлические палочки за символическую доплату в чеке.

   Посетителей было немного и сейчас уголком для готовки никто, кроме него, не пользовался. Наконец, раздался писк.

   Хакуджи достал свой рамён. В лицо ему повалил пар, но он даже не поморщился, размешивая палочками лапшу…

***

   Счастливо улыбаясь, паренёк пил газированный напиток из банки, когда гулял вдоль по неприметной улочке. Это уже были дворы спального района Кандонгу, чьи границы находились не так уж и далеко от детского приюта, в котором он живёт. Здесь не было оживлённо, и такое своеобразное «одиночество» являлось хорошим стимулом для размышлений.

   Да, бывшей третьей Высшей Луне требовалось хорошенько обдумать всё происходящее вокруг него. В целом, он очень доволен тем, что получил такой шанс, и, более того, его испытание даже не являлось сложным. Король преисподней Яма дал ему наказ прожить эту жизнь достойно. Что можно было назвать «достойным»?

   Ясно, как день, что парню не стоило убивать, если того не требуют обстоятельства. Не воровать, не угнетать беззащитных… Это наиболее базовое представление о примерном бытии. В общем, от него требуется только не заставлять страдать тех, кто недостоин наказания. Это самая очевидная идея «испытания» от бога мёртвых, как подумал Хакуджи. Значит, ему, дабы воплотить своё желание в явь, следует вести себя «достойно». И он будет.

    Размышляя в таком ключе, юноша продолжал идти дальше, провожая взглядом редких прохожих. Вечерело. У него был ещё где-то час или полтора на прогулку, прежде чем ему нужно будет вернуться в приют. Он уже давно выпил газировку и выкинул пустую банку, а теперь, раскачивая, как маятник, пакет с вкусностями для самых маленьких ребят из своего детского дома, уделял больше внимания окружению. Всё решено, так что можно заняться и тем, что ему по душе.

   Например, изучать новое… В частности, новых противников.

«А он неплох.»

   Молодой человек вперил свой взгляд в один из переулков, который вёл на противоположную сторону улицы. Там, рядом с мусорными баками, какой-то весьма высокий парень с выдающимися внешними данными избивал другого, более широкого в плечах обладателя поразительно глупой физиономии.

   Его обутые в кеды ноги напоминали плети, которыми он нещадно наказывал своего… Неприятеля?

«Непохоже. Он явно не раздражён и не стремится отомстить за что-то, я бы сразу это увидел. Очередной задира? Это же Тхэквондо, да…? Воспоминания этого Парк Чан Ёля всегда к месту.» — Хакуджи прищурился.

   Ехидная от природы ухмылка не сходила с его губ. Ему крайне нравилось наблюдать за происходящим — его тянули к себе сильные люди. Он обожал то чувство азарта и горящий в груди огонь, когда доводится сталкиваться с кем-то, кто способен хотя бы задеть его в честной схватке. И тут он увидел кое-кого с неплохим потенциалом.

   Человек Хакуджи и демон Аказа уважали только сильных. Единственные люди, на чью слабость первый не обращал внимания — его возлюбленная и собственный отец. Всех остальных он либо игнорировал, либо избивал. Сильных он тоже бил, но с ними хотя бы общался.

   Наконец, краткосрочное столкновение подростков завершилось триумфом длинноногого. Широкоплечий болван влетел в мусорник и, опрокинув его, прямо рядом с ним потерял сознание. Спокойный победитель же повернулся в сторону навязчивого ухмыляющегося наблюдателя. В холодном взоре первого блеснула холодная сталь — ему явно не понравилось, что за ним следят.

   Новоиспечённый ученик старшей школы Западного Ганбука стоял на месте и вызывающе улыбался. Без всяких задержек пугающий молодой парень направился прямо к нему с явным намерением поколотить ещё одного индивида.

   Подойдя почти вплотную, он, опасно улыбнувшись, спросил:

— Есть пятьсот вон?

— Есть. — Не дрогнув, ответил Хакуджи.

— А тысяча? — Он возвышался над ним на целых полторы головы, вопрошая это.

— Есть две тысячи и триста вон, но я не дам тебе ни одного.

   Его собеседник, услышав такой ответ, мило прикрыл глаза и улыбнулся ещё шире, но затем, без всяких предупреждений, правая нога «добряка» взмыла в воздух, как хлыст. Это была уже не просто конечность, но самое настоящее оружие. Подобным можно без проблем убить, изувечить или оставить калекой.

   Отклонив голову с направления атаки, старшеклассник оскалился, а его голубые глаза возбуждённо распахнулись. К нежному и даже женственному лицу тхэквондиста понёсся кулак с костяшками, набитыми в бесчисленных драках.

   Видимо удивившийся парень, в свою очередь, крайне быстро вернул ногу на землю и тоже увернулся. В его зенках читалось ошеломление, так как он явно не предполагал, что его удара ногой могут так легко избежать. Он мгновенно посерьёзнел, с уст пропала улыбочка.

— А ты хорош! — Громко воскликнул Хакуджи, уже через мгновение спокойно добавив: — Как для сопляка, вроде тебя, конечно.

— … — Названный сопляком посмурнел ещё сильнее, чем секунду назад, и его веко дёрнулось. — Ты идиот?

   Ухмылка в ту же секунду слетела с уст парня. Его щека вздрогнула, глаза застыли, а на виске вздулась венка. Он родился и жил в ту эпоху, когда слова значили очень много. Подобное оскорбление, пустяковое для нынешнего поколения, для него… Просто непростительно!

   Лишь в последний момент юноша успел различить, как силуэт темноволосого размылся в неясный мираж. Тот был столь быстр в этот момент, что даже для него углядеть за ним сейчас — задача далеко нетривиальная! Только вбитые в тренированное тело рефлексы спасли хулигана от выпада страшной силы: он запрокинул свою голову назад, и кулак коснулся лишь кончика его носа, но даже этого было достаточно, чтобы из обеих ноздрей потекли тонкие струйки крови.

   Человек, что был прозван демоном даже до встречи с Кибуцудзи Мудзаном, вовремя остановился. Его оппонент оторопело и неловко отшагнул назад, а после медленно потянулся к своему лицу. Он провёл указательным пальцем над губой, а потом посмотрел на него; невероятный шок отразился на его смазливом лице, стоило ему узреть красные разводы. Он поднял недоумевающий взгляд на стоящего напротив него старшеклассника, и после этого в глазах первого показалась злоба.

 «Этот ублюдок… Он же даже не задел меня! Что это, блядь, такое?!» — Он почувствовал страх.

   Сон Тэхун, так его звали, впервые испытал это чувство в пылу боя. Раньше он переживал за своего друга, когда тот попал в пугающую передрягу, однако за самого себя? Никогда ранее подобного не было. Сейчас он узнал, что такое испуг! Если бы только эта атака достигла его головы…

— Ты за кого меня держишь? — На мускулистых руках Хакуджи заходили желваки, и он вопросительно приподнял брови. — Ещё раз из твоего рта вылезет что-то подобное, и я выбью тебе все зубы.

   По лбу Тэхуна прокатилась капелька пота. Он чувствовал своим нутром, что это была вовсе не шутка. Его бунтарский нрав так и подбивал сказать что-то едкое и грубое в ответ, однако он не был дураком и доверял своему шестому чувству. Теперь оно кричало, что этот тип ему не по силам. И всё же он не мог трусливо сбежать.

   В груди парня вспыхнуло пламя гнева, когда он начал сбрасывать свою зелёную куртку-бомбер с плеч. Без лишних церемоний он кинул её прямо на бордюр. Между прочим, его соперник всё ещё держал в одной из рук пакетик с товаром из магазина. Создавалось впечатление, что тот ещё даже не старался. Значит, пользователю тхэквондо придётся показать всё, на что он способен.

  Юноша взмыл в воздух, подпрыгнув, и приготовился выполнить свой самый хлёсткий и сильный приём. Он воспользуется беззаботностью и легкомысленностью этого заносчивого ублюдка и воздаст сполна за совершённое! Никогда и никому он не позволит себя унижать подобным образом; никто прежде не смел посягать на его навыки вот так. Из-за произошедшего в его голову закралась мерзкая мысль, что применяемое им боевое искусство тут бесполезно.

   Хакуджи вновь улыбнулся, но Сон Тэхун уже не различил этого. Более того, цель второго словно бы испарилась со своего места, точно иллюзия, когда удар должен был настигнуть её!

   Сгруппировавшись и безопасно приземлившись на асфальт, сглотнувший нервный ком подросток обернулся, наблюдая за широко ухмыляющимся оппонентом.

— Что это было?! — Нервно вскрикнул он.

— Ты любишь использовать ноги, да? — Осклабившись, вопросил паренёк. — Тогда я покажу тебе, как это надо делать. Запоминай.

   Вздрогнув, мальчишка сосредоточил взгляд и неуверенно улыбнулся.

«Придурок предупредил меня о своей атаке! Ему крышка!» — Подумал он.

   Он сконцентрировался настолько, насколько это было в принципе возможно для него. И не зря: ему довелось увидеть начало движения врага — как перекатывались под его рубашкой мышцы и натягивались сухожилия —, но затем всё вновь размылось.

   Убийственно громкий хлопок ударил его по ушам, часть волос выбилась из причёски. Сон Тэхун упал мягким местом на твёрдую землю, с ужасом следя за падающими, как снежинки, прядями собственных волос.

   Хакуджи застыл в одной позе в качестве демонстрации. От мыска кроссовка вверх поднимался лёгкий дымок, а резиноподобный материал покрылся тёмными пятнами, будто его обожгли.

   Этот человек своей ступнёй только что пробил звуковой барьер!