— Господин, — старый Джек поспешно расплылся в подобострастной улыбке, — мы прибыли из Деревни Святого Духа. Этот мальчик – студент-рабочий, которого наша деревня прислала в этом году на обучение. Подскажите, какие формальности нам нужно соблюсти?

Привратник нахмурился и с нескрываемой издевкой в голосе протянул:

— С каких это пор в «Соломенном гнезде» стали водиться золотые фениксы? В крохотной деревушке – и вдруг кто-то с духовной силой? В академии уже много лет не было студентов-рабочих. Вы, часом, не самозванцы?

В глазах старого Джека вспыхнула ярость, но он сдержался. Скрепя сердце, старик вытащил подтверждение, выданное в прошлый раз диаконом Зала Боевых Духов Су Юньтао, и протянул его привратнику.

Тот взял бумагу и брезгливо осмотрел её сверху вниз.

— Боевой дух – Сине-серебряная трава? Да еще и врожденный полный уровень духовной силы? Смехота, да и только! Это же просто курам на смех. Я четыре года здесь торчу на воротах, и ни разу не слышал о врожденной полной силе у учеников. Чтобы у мальца с такой сорной травой был предел духовной мощи? По мне, так ты эту грамоту Зала Боевых Духов просто подделал.

— Да ты… — Каким бы покладистым ни был Джек, тут и его терпение лопнуло. — …Ты просто издеваешься! Хорошо, погоди у меня. Я пойду к самому господину диакону в отделение Зала Боевых Духов. Сяо Сань, уходим!

С этими словами Джек взял Тан Саня за руку и решительно развернулся, намереваясь войти в город.

Подтверждение из Зала Боевых Духов, конечно, не могло быть фальшивкой, и привратник это понимал. Однако те, кто приводил новых учеников, обычно хоть что-то да подносили «на чай», особенно если это были простолюдины. Справедлива поговорка: короля-то умилостивить легко, да свита его загрызет. Старый Джек, выросший в глуши, хоть и был деревенским старостой, в подобных тонкостях ничего не смыслил.

Привратник и сам ощущал легкое беспокойство: явись люди из Зала Боевых Духов на самом деле, ему бы несдобровать. Впрочем, он был уверен, что ради двух деревенщин никто из высокопоставленных чинов в академию с расспросами не придет. Настроение у него было паршивое, и слова сорвались с языка ядовитые:

— Тоже мне, «Деревня Святого Духа»… «Деревня Попрошаек» – вот это вам больше подходит.

— Что ты сказал?! — Старый Джек резко развернулся. Слова привратника задели его за живое, ударив по самому дорогому. В свое время он из-за этой гордости рассорился с Тан Хао, а уж терпеть подобное от чужака было и вовсе выше его сил. Сделав несколько быстрых шагов, он вернулся и гневно уставился на наглеца.

Привратник, опешивший от напора разъяренного старика, невольно отступил на шаг. Но тут же опомнился и про себя выругался: «Чего это я? Всего лишь старик, чего в нем страшного?».

— А что? Не нравится? — Выплюнул он. — Я сказал, что вы из деревни попрошаек, и разве я ошибся? Посмотри на этого маленького оборванца: одежда вся в заплатах. Шли бы вы лучше милостыню просить где-нибудь в другом месте. Наша академия Ноттин – не благотворительный приют. Проваливайте! А ну, пошли вон!

С этими словами привратник вскинул левую руку и грубо толкнул Джека в грудь, намереваясь выставить обоих прочь.

В тот миг, когда гнев окончательно ослепил старого Джека, между ними вдруг возникла маленькая фигурка. Мальчик тоже поднял левую руку; его тонкая детская ладошка едва дотянулась до руки привратника. С силой толкнув её вправо, Тан Сань отвел удар. Одновременно с этим он стремительно шагнул правой ногой вперед, ставя ступню аккурат за левую пятку противника. Его правая рука взметнулась вверх и вместе с левой перехватила руку привратника, резко дернув её вниз.

По-хорошему, этот удар должен был прийтись в сгиб локтя, чтобы лишить противника возможности применить силу, но Тан Сань был слишком мал ростом, а потому смог лишь вцепиться в запястье. Движения его были молниеносными: подавшись всем телом вперед, он оттолкнул левую руку привратника и обеими ладонями ударил того прямо в живот.

Подножка сработала безупречно. Хоть ножка мальчика и была невелика, этого хватило: привратник, получив удар в живот и запнувшись, с громким «бух» повалился на землю, сев в дорожную пыль.

— Сяо Сань, ты… — Джек ошарашенно уставился на того, кто заслонил его собой.

Вмешался именно Тан Сань. Примененный им прием даже не входил в число высших техник Танмэнь – это была одна из простейших форм кунг-фу из его прошлого мира под названием «Распахнуть окно, чтобы взглянуть на луну». Разумеется, из-за детского телосложения техника вышла искаженной. Вместо того чтобы пережать локоть противника, он едва достал до запястья, а удар, который должен был прийтись в грудь, попал в живот. Но результат оказался тем же.

Тан Сань хоть и не выглядел атлетом, силой обладал немалой. Последние месяцы он не просто так размахивал молотом – даже без использования Навыка Небесного Гада он одним движением опрокинул взрослого мужчину.

— Ах ты, щенок! Жить надоело?! — Быть поваленным ребенком было несмываемым позором. В ярости привратник вскочил на ноги и уже готов был броситься на Тан Саня.

— Довольно, прекрати это, — раздался вдруг хрипловатый голос, заставивший привратника замереть на месте.

Привратник вздрогнул, и на его лице гнев мгновенно сменился подобострастием. Перемена была столь стремительной, что в неё трудно было поверить. Он заискивающе закивал подошедшему человеку:

— Мастер, вы вернулись!

Тан Сань обернулся. Рядом с ними стоял худощавый мужчина среднего роста. На вид ему было лет сорок или пятьдесят; короткие черные волосы были аккуратно зачесаны на пробор. Лицо его казалось самым заурядным, руки он держал за спиной, но в самой его осанке чувствовалось нечто особенное. Во взгляде же сквозила странная смесь лени и меланхолии.

Мастер лишь мельком взглянул на привратника, проигнорировав его, и обратился к старику:

— Почтенный, могу я взглянуть на подтверждение из Зала Боевых Духов?

Старый Джек, будучи старостой, умел разбираться в людях. По лицу привратника он сразу понял, что положение этого человека в академии весьма высоко, не говоря уже о самом уважительном обращении «Мастер». Он поспешно протянул бумагу.

Мастер изучил документ, а затем перевел взгляд на Тан Саня. Он окинул его оценивающим взором, и Тан Саню на миг показалось, будто его видят насквозь, хотя взгляд мужчины вовсе не был острым.

— Подтверждение подлинное, — произнес Мастер. — Почтенный, от лица академии я приношу вам извинения за случившееся. Мальчика можете передать мне.

(Конец главы)