На следующей неделе, в среду, Цутако-сан сказала Юми, что Сатико-сама странно себя ведет.

- Странно...?

- Ну, возможно, я неправильно выразилась. Скорее, необычно.

- Это одно и то же.

До школьного фестиваля оставалось всего три дня, поэтому многие ученицы с трудом успевали справиться со всеми делами. На этой неделе все уроки были перенесены на утро, чтобы освободить середину дня для индивидуальных занятий - работы в клубах, комитетах, группах. Это был последний рывок.

Их разговор состоялся как раз тогда, когда они направлялись в разные клубы.

- Так, что именно тебе кажется странным?

- Она похожа на пирог с рыбной пастой.

- Пирог с рыбной пастой?

Похоже, Цутако-сан хотела сказать, что обычно Сатико-сама производила впечатление гордой и заносчивой принцессы. Как макароны аль денте* - твердая и сложная внутри. Но теперь Сатико-сама была похожа на самый простой пирог с рыбной пастой. Никакой загадки, которую трудно раскусить. Цутако-сан вздохнула, рассеяно смотря прямо перед собой, и в конце добавила:

- Она даже пришла в фотоклуб, чтобы найти меня, - расстроенная Цутако-сан вцепилась зубами в свой носовой платок. - Это не Сатико-сама. Если у нее есть к кому-то дело, она скорее попросит этого человека самого прийти к ней.

---

* Аль денте(от итальянского al dente - на зубок) - степень готовности продукта после термической обработки. В данном случае сохраняется ощущение внутренней упругости при укусе.

---

- Разве тебе именно это показалось необычным?

У Цутако-сан было довольно своеобразное эстетическое чувство. Но в любом случае это означало, что Сатико-сама пришла в фотоклуб, чтобы разобраться с какими-то делами.

- И знаешь, что она сказала? "Насчет тех фотографий, где я вместе с Юми. Если хочешь, можешь использовать их для выставки школьного фестиваля. Я совсем не против."

- Сатико-сама...

Вот это было действительно странно. Обычная Сатико-сама не дала бы разрешения, если бы человек сам не пришел к ней с такой просьбой. Даже если бы она обо всем узнала из других источников, необходимо было обратиться к ней лично. Сатико-сама строго относилась ко всем, кто не считал нужным идти прямо к нужному человеку.

- В общем, пора вручать награду. Теперь это принадлежит тебе. Поздравляю.

Цутако-сан вручила что-то Юми.

- Ах, это.

Это были две фотографии, сделанные в прошлый понедельник, на которых Сатико-сама поправляла воротник Юми. Да, вот так все и началось.

- Ее выражение лица, ее глаза изменились с тех пор. Интересно, что случилось с Сатико-сама?

С этими словами Цутако-сан перепрыгнула через газетные листы, которые соскользнули со стенда и рассыпались по коридору. Юми не была так уверена в своих силах, поэтому просто обошла их.

Юми чувствовала, что знала, "что случилось" с Сатико-сама.

Она стала похожей на пирог с рыбной пастой, потому что встретилась с Касиваги-саном в субботу.

- Это еще не все, Юми-сан. Я слышала кое-что насчет клуба журналистов.

- Клуб журналистов? Они больше не будут требовать интервью?

- Да. Видимо, Сатико-сама и здесь постаралась.

Последняя фраза прозвучала зловеще. Как будто коварная Сатико-сама потянула за ниточки.

- На прошлой неделе ты была в отчаянии от того, что тебя преследуют, верно? Возможно, Сатико-сама почувствовала, что ответственность за это лежит и на ней. Она обратилась прямо к президенту клуба журналистов. Они обе на втором курсе, поэтому им было проще договориться.

- Но я не думаю, что они отступили просто потому, что Сатико-сама попросила их.

- Вот именно. Я слышала, что Сатико-сама ответила на все вопросы вместо тебя. Но она взяла с них обещание больше не приставать к Юми-сан.

- Чего...!?

(Не понимаю...)

Сатико-сама защищала Юми втайне от нее. Они виделись каждый день, но Юми никогда не замечала этого.

Цутако-сан сказала, что клуб журналистов затих, потому что они смогли узнать полную историю.

- Статья уже наполовину закончена. Остальное зависит от того, сможет ли Сатико-сама заставить тебя принять свой розарий до школьного фестиваля. Тогда станет известно, кто будет играть Золушку. Сейчас они просто ждут, чем все закончится.

- Похоже, ты много знаешь об этом.

- Клуб журналистов находится в соседней комнате. Когда я проявляю фотографии, то слышу их разговоры, хочу я этого или нет.

- Хочешь ты этого или нет.

- Вот именно. Даже если я не хочу этого, то все равно слышу.

Они закончили спускаться по лестнице и оказались на первом этаже, после чего разошлись в разные стороны.

- Ты не чувствуешь, тем или иным образом, надвигающееся беспокойство? - спросила Цутако-сан, обернувшись к Юми.

- Беспокойство?

- Ты понимаешь, о чем я. О таком часто пишут в газетах. Строгий человек неожиданно становится очень добрым, и затем они бесследно исчезают (похищение или что-то похуже). Или когда ты неожиданно получаешь что-то, а потом оказывается, что это все, что осталось от них. Ну, или как-то так.

- О, не говори так. Это здесь не при чем.

Юми усмехнулась. Клуб журналистов затих в середине прошлой недели. Сатико-сама стала вести себя странно в субботу. Значит, эти события были никак не связаны.

К тому же...

Сатико-сама не сбежала бы. Юми верила ей.

Сатико-сама никогда не сбежала бы. Потому что она обещала.

***

Сатико-сама сидела около окна второго этажа Особняка Роз и разглядывала улицу.

Хлопковые занавески покачивались из-за дуновений мягкого ветерка. Прямые волосы Сатико-сама тоже немного развевались, тем самым обнажая уши.

Сатико-сама не заметила, как Юми вошла в комнату. Она продолжала смотреть на улицу, словно принцесса в заточении.

- Когда ты пришла?

В конечном итоге принцесса заметила Юми.

- Около десяти минут назад.

- Понятно.

- Остальные еще не пришли?

- Может быть, у них какие-то дела в своих классах? Кстати, а где Симако?

- ... Комитет по охране окружающей среды.

- Ах.

Обитатели Особняка Роз занимались внеурочной деятельностью не только в школьном совете. Они состояли в различных клубах и комитетах. Когда их присутствие было необходимо, они обязательно появлялись в нужном месте.

- Сатико-сама, вы состоите в каких-нибудь клубах?

- Нет.

Такой ответ был вполне ожидаем. Это результат того, что вся ее жизнь была заполнена обязательными уроками. В итоге два человека, не состоящие ни в каких клубах и комитетах, теперь праздно проводили время в Особняке Роз.

Сатико-сама наклонилась к окну и вздохнула.

Что-то подсказывало Юми, что в тот момент она думала о Касиваги-сане.

Юми испустила тяжелый вздох, совсем не как Сатико-сама, собралась с мыслями и спросила:

- Сатико-сама.

- Хм?

- Что случилось?

- Случилось...?

Сатико-сама вела себя так же, как и обычно. Она отвечала с таким выражением лица, будто все время хотела спросить: "О чем она вообще говорит?"

- Эм, похоже, вас что-то тревожит?

- Если это так, ты поможешь мне? - спросила Сатико-сама. Взгляд у нее был очень серьезный.

- Да, если это в моей власти, - робко ответила Юми.

- Тогда прими мои четки.

- Что!?

- Ты сказала, что поможешь, если это в твоей власти, верно?

Сатико-сама протянула ей свой розарий, как бы говоря: "Вот". Когда Юми увидела четки во второй раз, то отметила про себя, что они очень красивые и сверкают на свету. Но она не могла просто согласиться и принять их, потому что вместе с этим ей пришлось бы взять на себя тяжелый груз ответственности.

- Может, я еще что-то могу сделать...

- Это все, о чем я прошу тебя, Юми.

С этими словами она убрала четки обратно в карман. Похоже, это была просто еще одна проверка.

- Вам это настолько не нравится?

Чистое намерение сделать Юми своей младшей сестрой? Нет, не это вызывало у Сатико-сама сильное желание передать ей свой розарий. Она могла избавиться от роли Золушки, если смогла бы соблазнить Юми до определенного срока.

- Да.

Юми ни слова не сказала о Касиваги-сане. Но Сатико-сама и так поняла скрытый смысл этого вопроса и потому дала соответствующий ответ.

- Но вы столько раз репетировали вместе с ним...

- Дело не в привычке, - ядовито ответила Сатико-сама.

Но в таком случае открывался целый ряд новых проблем. В конце концов, план Розы Гигантеи был придуман для того, чтобы Сатико смогла привыкнуть к обществу мужчин.

- Я надеялась, что все будет хорошо, если я встречусь с ним. ... Но ничего хорошего из этого не вышло.

Сатико-сама вновь вздохнула.

Юми задумалась.

Ничего хорошего не вышло из-за того, что Касиваги-сан - мужчина? Или из-за того, что это именно Касиваги-сан?

На первый взгляд кажется, что это одно и то же. Но Юми чувствовала, что разница все-таки есть.

Похоже, Сатико-сама чувствовала эту разницу так сильно, как никто другой.

***

Время неумолимо шло вперед.

Нужно было сделать так много, а людей, желающих помочь, всегда оказывалось слишком мало. Не оставалось ничего другого, кроме как скакать по делам в последние три дня. Даже если у кого-то появлялось свободное время после школы, его нельзя было тратить на отдых. Потому что тогда другие могли подумать, что этот человек не может заняться чем-то действительным полезным.

Последний рывок. Дома Юми учила слова Золушки вместо того, чтобы смотреть телевизор. На переменах она выходила вместе с Симако-сан во двор школы. Там, на лужайке, они повторяли танцевальные шаги.

Юми не знала, почему она работает так усердно. Но хотя шанс был один на миллион, она могла понадобиться для того, чтобы подменить Золушку. Юми чувствовала, что она обязана приложить все усилия.

Один шанс на миллион. Такое случается крайне редко. Поэтому Юми решила не думать об этом.

А тем временем все ближе и ближе подкрадывался последний день.