Глава 1. Беспокойный понедельник. Часть 5
- Прошу.
Перед Юми поставили белую чашку, примерно на 70% заполненную красной дымящейся жидкостью. Эта жидкость называлась “черным чаем”.
- Добавить сахар или молоко?
Девушка с косичками протянула ей какой-то предмет в форме палочки. Она была довольно невысокого роста по сравнению с другими девушками в комнате. “Если я ничего не путаю, она тоже первокурсница, - подумала Юми. – Не помню ее фамилию и группу, но точно знаю, что это младшая сестра бутона Розы Фетиды, Хасэкуры Рэй. Кажется, ее зовут Ёсино-сан.”
- Нет, спасибо.
“Я была в каком-то забытье, когда отказывалась, - пронеслось в голове у Юми. – Эм, так что там насчет молока? А-а-а-а, я так запуталась”.
Заявление Сатико-сама оказалось самым удивительным именно для Юми. Эффект оказался настолько сильным, что она застыла на месте и перестала обращать внимание на происходящее вокруг. Сколько еще раз за этот день Сатико-сама должна шокировать ее?
Ладно, лучше успокоиться и просто поговорить об этом. Именно так все и произошло, поэтому сейчас они вместе сидят в этой комнате.
Даже если на какое-то время Сатико-сама потеряла рассудок, она сделала довольно-таки эгоистичное заявление. Кроме того, она оставила свою сестру, Юми, и прошла в комнату в гордом одиночестве, раздраженно поводя плечами. Казалось, будто она готовится к битве.
- Война, с Сатико-сама…
В действительности, все выглядело так, будто этих двоих ничто не связывало.
- Да уж, какая беспомощная старшая сестра! Ушла без своей младшей сестренки.
Роза Гигантея приобняла Юми за плечи, и они вместе вошли в комнату. Похоже, Сатико-сама поняла, каким нелепым было ее поведение. Она поднялась, отодвинула стул рядом с собой и поманила Юми: “Садись сюда”.
Затем, когда остальные разместились за столом, был подан черный чай. Вот так все и произошло.
В этой комнате царила особая атмосфера, не такая, как в любом другом месте школы. Хотя бы из-за потертых деревянных стен, лестниц, пола. Если не считать одной стены, отделявшей помещение от коридора, то три другие имели эркеры*.
Чистые хлопковые занавески на окнах были распахнуты и перевязаны тонкими лентами. В центре комнаты, размером примерно с половину класса, находился овальный стол, украшенный цветами и скатертью. За этим столом могло уместиться до восьми человек. В общем, все это было больше похоже на старинный обеденный зал в западном стиле, нежели на штаб школьного совета.
За столом сидели Сатико-сама, Юми, Симако-сан и, конечно же, три Розы. Цутако-сан также была принята в качестве гостя. Рэй-сама и Ёсино-сан оттащили свои стулья ближе к раковине.
Электрический чайник, в который только что добавили свежей воды, издавал булькающие звуки. В какой-то момент на столе даже появилось печенье. “Никогда бы не подумала, что ученицы могут так элегантно сидеть после уроков и пить черный чай в школьном здании, - подумала Юми. – Не понимаю, почему со мной стали так хорошо обращаться, когда я стала членом Ямаюрикай”.
- Позволь кое-что сказать для начала, - прошептала Сатико-сама, сидевшая рядом. - Пожалуйста, не пойми меня неправильно, мы вкладываем много усилий, чтобы в этом месте было приятно находиться.
Сатико-сама словно читала мысли Юми. Видимо, она хотела сказать, что чаепитие обеспечивают они сами, а не бюджет Ямаюрикай. А печенье, похоже, было принесено из класса кулинарии.
- Если хочешь, можем предложить тебе кофе или какао. Однако они быстрорастворимые, поэтому вкус не будет первоклассным.
Улыбка озарила лицо Розы Хинэнсис.
- Приходи в любое время. Так как теперь ты сестра Сатико-сама, то и для нас ты стала ценным другом.
Розы определенно не были обычными людьми. Усыпили бдительность Юми и затем, как ни в чем не бывало, снова поразили ее этим вопросом, словно выстрелом.
* Эркер - застекленная часть здания, выступающая за плоскость фасада, тем самым позволяющая увеличить внутреннее пространство.
(Да, верно, на этой важный вопрос до сих пор не нашлось ответа.)
Все были потрясены заявлением Сатико-сама, из-за чего лишь удивленно смотрели друг на друга.
Юми искренне хотела забыть обо всем. Будучи жертвой неудачного стечения обстоятельств, она не понимала, по какой причине она сидела теперь на этом стуле. Больше было похоже на то, что ее вызвали на заседание в парламент или на судебное разбирательство в качестве свидетеля.
- Так, Роза Хинэнсис, ты согласна с тем, что сказала Сатико?
- Роза Фетида… Если Сатико приняла решение, мы не имеем права вмешиваться в это. Разве я не права? Роза Гигантея, что ты об этом думаешь?
- Я думаю, что бы мы ни решили, стоит отложить это на потом. По крайней мере, пока предмет обсуждения не перестанет вращать глазами от страха.
Все тут же посмотрели на Юми.
(Пр…Предмет обсуждения. Это они обо мне!?)
- Бедняжка, изо всех сил старается собраться с мыслями.
Розы захихикали. Юми начала думать, что они просто решили посмеяться над ней.
(Конечно. Должно быть, причина именно в этом.)
Она не могла подумать, что члены школьного совета, великолепные во всех отношениях люди, восприняли эту шутку всерьез. Прежде всего, несмотря на то состояние, в котором находилась Сатико-сама, она никогда бы не сделала Юми своей младшей сестрой. Это было бы слишком невероятно.
(Погодите, погодите.)
Возможно, все это – одна большая шутка, и Сатико-сама лишь ее часть. Конечно, так оно и есть. Теперь все встало на свои места. “Мы просим прощения. Возможно, наша шутка зашла слишком далеко”, - это им стоило сказать прямо сейчас. “Да, было немного неловко”, - ответила бы в таком случае Юми, посмеялась и ушла целой и невредимой.
Однако…
- Мне неважно, что говорят другие. Юми - моя младшая сестренка.
Сатико-сама все еще не отказалась от своих слов. Интересно, о чем она думает?
- Лично я бы хотела услышать мнение Юми-сан, а не только Сатико.
- М… Мое мнение!?
Юми вздрогнула от неожиданного внимания к себе. Очевидно, она так и не смогла осмыслить все до конца. Легко было бы сказать “я не знаю”. Но она догадывалась, что за таким заявлением последуют еще большие трудности.
- Эм…
Если бы это было возможно, она хотела быть союзником Сатико-сама. Ведь как же можно сражаться, не зная, кто друг, а кто враг? В тот момент ей хотелось, чтобы Сунь Цзы* научил ее “искусству войны”.
- Если я так говорю, то так и будет, разве нет? Подтверждение от Юми не требуется.
Сатико-сама твердо стояла на своем. Она выглядела так, словно была готова уничтожить любую мелочь, пытающуюся поколебать ее решимость.
- А, эм…
- Просто помолчи немного.
Ап! Даже к своему союзнику, Юми, она была беспощадна.
Конечно, если бы они действительно были сестрами, Юми была бы обязана хранить молчание, как того требовал приказ старшей сестры. Но все обстояло несколько иначе, поэтому Юми думала, что к ней следовало бы относиться чуточку добрее.
- Кажется, ты хочешь продолжить беседу без Юми-сан. Я этого не допущу.
Глаза Розы Гигантеи сверкнули.
- Сатико. Ты просто затащила сюда случайного человека ради всего одной цели. Таким способ ты хочешь избавиться от предназначенной тебе работы, верно?
(Предназначенной ей работы…?)
Юми склонила голову на бок. И тогда человек, сидящий вдалеке от нее, поднял руку и сказал “подождите”. Это была Цутако-сан, о существовании которой Юми совсем забыла.
- В чем дело, Такесима Цутако-сан?
*Сунь Цзы – китайский полководец и философ (VI век до н. э.). Его трактаты легли в основу военной практики большинства азиатских стран.
- Я считаю большой честью то, что вы знаете обо мне, Роза Гигантея.
- Юми-сан я не знаю. Но Цутако-сан здесь знают все. Кроме того, о тебе в школе ходят не очень хорошие слухи.
“Уж простите, что я такая неприметная”, - еле слышно пробормотала Юми себе под нос.
- Я польщена.
Цутако-сан поправила очки и продолжила говорить.
- Я не против того, что вы считаете меня здесь посторонним человеком. Но раз уж вы позволили мне участвовать в разговоре, могу я спросить кое о чем?
- Разумеется.
- Я не понимаю, что происходит между вами.
Почему Сатико-сама была вынуждена объявить Юми своей сестрой? Как это связано с “предназначенной ей работой”? На все эти вопросы Цутако-сан хотела получить ответы.
- В самом деле. Простите, что не объяснили вам.
Роза Фетида кивнула. Сатико-сама резко встала со своего места.
- Нечего объяснять. Я выбрала себе сестру, вот и все. Собрание окончено.
- Как эгоистично. Если ты хочешь сорвать собрание, можешь уйти домой. Естественно, Юми-сан останется здесь, с нами.
Слова Розы Хинэнсис заставили Сатико-сама сесть обратно за стол.
- Если говорить коротко, некоторое время тому назад Сатико согласилась на кое-какую работу для школьного фестиваля. Но сегодня она решила отказаться от нее.
- Потому что ты изменила сценарий, - пожаловалась Сатико-сама, но Роза Хинэнсис продолжала.
- Сценарий не менялся. Даже если были внесены некоторые дополнения, твоя основная обязанность осталась неизменной.
- Эм… какая обязанность у Сатико-сама?
Теперь это был вопрос Юми.
- Ах, мы опять рассказали все слишком коротко. На самом деле, в этом году мы планируем показать пьесу на школьном фестивале.
- Все члены Ямаюрикай выступят вместе на одной сцене.
Это звучало очень необычно. Юми очень хотелось, чтобы ей дали возможность посмотреть представление.
- Розы ежедневно работают в исполнительном комитете школьного фестиваля. Очевидно, это означает, что главные роли в пьесе придется играть бутонам.
Роза Фетида также отметила, что они планировали попросить девушек из танцевального клуба присоединиться к ним. Это может понадобиться для сцен с большим количеством людей.
- Танцевальный клуб… Какую пьесу вы собираетесь поставить? – нетерпеливо спросила Цутако-сан. Казалось, что ее кровь вот-вот закипит от возбуждения.
- “Золушка”. Сцена в бальном зале.
Ничего себе.
- Кто, кто играет главную роль?
Юми тоже стала взволнованной и возбужденной. Настолько, что совсем забыла о сложившейся ситуации. И это неудивительно, ведь она была тайной поклонницей Сатико-сама.
- Сатико-сама, конечно же.
Кьяяя!
Сатико-сама в роли Золушки.
В таком случае Рэй – принц!? Восхитительный танец двух бутонов.
Одна мысль о таком уже приводила в восторг. Слишком красиво. Все это очень напоминало театр Такарадзука*.
“Я должна получить билет любой ценой, – подумала Юми. – Интересно, будут ли они раздавать пронумерованные билеты накануне фестиваля? Нужно узнать это перед тем, как отправиться домой”.
Минуточку.
*Такарадзука Ревю – знаменитый театральный коллектив в Японии, состоящий только из женщин. Актрисы исполняют как женские, так и мужские роли.
Они упоминали, что Сатико-сама отказалась от своей работы. Значит, она не хочет играть главную роль…
- В этом году мы собирались пригласить гостя из Ханадэры. Но, кажется, Сатико против этого.
- Гостя?
- Такова традиция. Во время фестивалей школьные советы Лиллианы и Ханадэры помогают друг другу. Ведь эти школы находятся совсем рядом, на одном холме. В прошлом месяце мы помогали проводить фестиваль у них.
Это было похоже на те добрососедские отношения, которые характерны для сельской местности. Похороны, свадьбы, тушение пожаров, переезды. Несмотря ни на что, люди готовы отвлечься от своей работы, чтобы помочь ближним. В деревнях это довольно распространенный обычай.
Юми испытала шок, когда ее дедушка умер в Яманаси. И хотя это произошло в конце месяца (очень занятое время для работников банка), его сосед взял отпуск, чтобы помогать отвечать на звонки и принимать соболезнования. И что-то очень похожее она видела в дружбе этих двух школ.
- Я не против того, чтобы вы пригласили сюда гостя. Но я не понимаю, почему президент школьного совета Ханадэры должен быть принцем, – пробормотала Сатико-сама.
Ах, вот оно что. Рэй-сама – не принц.
- А что ему следовало бы делать? Играть Золушку? Тогда Сатико была бы принцем?
Возможно, Юми была не единственной, кто подумал: “А вот это уже интересней…”
- Почему мы всегда заканчиваем разговор именно так? Я просто подумала, что ему можно было бы поручить работу за кулисами. Например, перенос тяже…
- Как ты только могла подумать о том, чтобы заставить гостя заниматься физической работой? На их фестивале мы были всего лишь судьями. Они даже не просили нас разливать чай. Хотя ты могла и не знать об этом, если не была с нами в тот день.
- Я не могу смириться с тем, что вы меняете роли за две недели до школьного фестиваля.
Это был словесный поединок между Сатико-сама и Розой Хинэнсис. Дуэль между сестрами.
- Как я и говорила, президент школьного совета Ханадэры был выбран на роль принца с самого начала.
- Ложь. Рэй заучивала слова принца вплоть до вчерашнего дня.
- Мне сказали просто подготовиться на случай, если потребуется замена.
Рэй-сама разогнала рукой пар от электрического чайника.
- Вот видишь, все знали об этом, кроме тебя, Сатико. Если все еще сомневаешься, можешь спросить у клуба рукоделия, для кого шьют костюмы. Одежду принца готовят специально для президента школьного совета Ханадэры.
- И вы решили поступить так в мое отсутствие.
Сатико-сама, разочарованная своим неблагоприятным положением, стиснула зубы.
- Эй, не придумывай, мы не проводим тайных совещаний. Но задумайся, сколько собраний совета ты пропустила? На одном из них мы и приняли это решение. А раз так, ты прекрасно понимаешь, что получила по заслугам. Ты всегда сбегаешь, когда мы проводим встречи с представителями Ханадэры. Посмотри, к чему приводит то, что ты не можешь справиться со своей неприязнью к мужчинам.
(Неприязнь к мужчинам?)
“Поняла!” – Юми мысленно похлопала в ладоши.
Теперь все сложилось в единую картину. Розы назначили Сатико-сама на главную роль в пьесе. Из-за неудачного стечения обстоятельств или из-за чьего-то умысла Сатико-сама не знала, что принца будет играть президент школьного совета Ханадэры. Но сегодня это выяснилось, и Сатико-сама была в ярости, внутри нее бушевало пламя. Она объявила, что отказывается от своей роли. И причина в том, что… она ненавидит мужчин.
(Но, ненависть к мужчинам…)
Юми никогда раньше не думала об этом, однако Сатико-сама идеально подходила под описание “мужененавистницы”. Некоторые ученицы из группы Юми признавались в андрофобии или же просто ненавидели мужчин. Сатико-сама была в чем-то похожа на них, от нее исходила та же аура.
(Интересно, значит ли это, что она не любит своего отца…)
Она забылась и полностью погрузилась в эти мысли, но внезапно поняла, что уже долгое время смотрит в одну точку. Когда Юми подняла глаза, то увидела Розу Гигантею. Она смеялась над ней – глаза сужены, челюсть выдвинута вперед.
- Ты очаровательна.
- А?
- У тебя на лице все написано.
- Э!?
Юми поспешила придать своему лицу нормальное выражение. Но уже было слишком поздно. Сделать вид, что ничего не было, теперь не получится. Наконец, лицо Юми залилось краской, словно желая окончательно добить свою обладательницу.
- Ты непредсказуема, но это мило и забавно.
Это… явно не похвала.
“Даже с моими, довольно средними, знаниями японского, я понимаю это, Роза Гигантея.”
- Хмм… Но как связан отказ Сатико-сама от главной роли с Юми, которую она собралась сделать своей младшей сестрой? На двери висит табличка “идет собрание”, но разве это означает, что вы обсуждали распределение ролей?
Цутако-сан продолжила свой допрос. На это Роза Фетида горько улыбнулась и пожала плечами.
- Что ж, в самом начале это можно было назвать собранием.
После уроков члены Ямаюрикай собирались в Особняке Роз каждый день, чтобы подготовиться к школьному фестивалю. Видимо, они собирались обсудить какие-то проблемы, связанные с этим.
Они начали собрание без Симако-сан, так как та задерживалась из-за своих повседневных обязанностей. К тому же, она всего лишь бутон, ее присутствие было необязательным.
Стоит немного пояснить. Ямаюрикай – аналог ученического совета в обычной школе. Официальными его членами были Роза Хинэнсис, Роза Гигантея и Роза Фетида. Эти трое выполняли обязанности президента, вице-президента, секретаря, казначея. Так продолжалось из поколения в поколение.
Никто точно не знает, когда члены школьного совета стали ассоциироваться с Розами. Что появилось раньше – курица или яйцо? В любом случае, когда кто-то говорил о Ямаюрикай, все понимали, что речь идет о Красной, Белой и Желтой Розах.
Кроме того, Ямаюрикай являлся еще и Исполнительным Комитетом Школьного Фестиваля. Он отвечал за проведение праздничных мероприятий: посвящение первокурсников, выпускной вечер и прочие. Это далеко не так весело, как кажется. Организация бюджетного комитета, общие школьные собрания. Помимо этого, нужно было сделать огромное число мелких дел. Конечно же, три человека не смогли бы справиться с этим в одиночку. Поэтому Розы берут себе в помощники младших сестер. И если не произойдет что-то из ряда вон выходящее, эти сестры станут следующими представителями Ямаюрикай. Бутоны расцветут и станут розами, как и положено.
- С большей частью программы мы легко справлялись, и собрание проходило успешно.
- А потом Сатико стала жаловаться на свою роль в пьесе.
- Мы слегка поддразнивали ее, чтобы заставить замолчать, но тут она взорвалась. Сатико производит приятное впечатление, находясь в обществе, в этом причина ее популярности. Но у нее довольно жесткий нрав, с этим очень трудно справиться.
Розы открыто говорили об этом, ничего не смущаясь.
- Поддразнивали!? Это были не шуточки, а кол в сердце!
Сатико-сама была взбудоражена воспоминаниями.
- Вы сказали, у меня нет права голоса, потому что я даже не могу найти младшую сестру.
- Я сказала это, но это не означало “выбери себе младшую сестру, и неважно, кто это будет”. Хватать первую попавшуюся первокурсницу – как поспешно, как необдуманно. Не пытайся быть соломенным миллионером*.
(… соломенным миллионером.)
На лбу Юми выступили капли пота.
(Получается, я пучок соломы?)
*“Соломенный миллионер” – японская народная сказка о бедняке, который становится богатым после ряда удачных обменов, начиная с пучка соломы.
“Что ж, теперь я все поняла, благодаря их пояснениям. Но это уже становится смешным и нелепым”.
- “Соломенный миллионер”, восхитительно. Если я правильно помню, у этой сказки счастливый конец, не так ли?
“Сатико-сама, теперь вы говорите бессмыслицу”.
- Так ты собралась просто держать Юми-сан при себе, пока не найдешь кого-то получше? Я не могу принять такие отношения. К тому же, так как я твоя старшая сестра, от этого пострадает и моя честь.
Роза Хинэнсис с отвращением вздохнула. Однако Сатико немедленно ответила, смотря прямо на старшую сестру:
- Я буду заботиться о Юми всегда. Я буду учить ее, и она станет великолепной Розой. Тогда проблем не будет, верно?
Даже если разговор шел к этому, стоило ли разбрасываться такими громкими высказываниями? Если ей придется забирать свои слова назад, это лишь сильнее пристыдит ее.
- Перестань говорить первое, что придет тебе в голову, Сатико.
- Почему же?
- Ты только что познакомилась с Юми-сан. Как ты можешь давать такое обещание?
Невидимая искра вспыхнула между ними.
Три против одного. К тому же, эти три девушки были самыми решительными во всей старшей школе Святой Лиллианы.
- Если я не ошибаюсь, до этого момента ты даже не знала, как зовут Юми-сан?
- Это…
Сатико-сама сбавила тон. Воспользовавшись этим, Роза Гигантея мягко заговорила:
- Разве этой причины недостаточно? Хватит упрямиться.
“Верно, – подумала Юми. – Лучше с достоинством принять свое поражение. Если она не хотела быть Золушкой, эту проблему можно было решить другими способами. Младшие сестры не для того, чтобы их покупали, когда вздумается. Ей следовало бы тщательней подумать и найти себе более подходящего человека”.
Конечно…
Если Сатико-сама станет выбирать себе новую первокурсницу, это будет шоком для Юми. Даже если это лишь случайность, Юми была счастлива, когда Сатико-сама объявляла ее своей сестрой.
- Пожалуйста, подождите.
И тут поднялась Симако-сан.
- Я думаю, это уже не первая встреча Сатико-сама и Юми-сан.
До этого момента казалось, что ее вообще не существовало. Она не вмешивалась в разговор до тех пор, пока это не было необходимо. Так же поступали бутон Розы Фетиды и ее младшая сестра. Сатико-сама была исключением.
- И почему же ты так считаешь? – спросила свою сестру Роза Гигантея.
- Потому что Юми-сан пришла встретиться с Сатико-сама.
- Разве не ты привела их сюда, Симако-сан?
Роза Хинэнсис по очереди переводила взгляд на Юми, Цутако-сан и Симако-сан.
- Похоже, мы забыли спросить, зачем Юми-сан и Цутако-сан пришли сюда.
Видимо, все просто решили, что Симако-сан привела своих друзей, или учениц, желающих предложить свою помощь на школьном фестивале, или тех, кому нужен спортзал для занятий клуба, или что-то в этом роде. Крики Сатико-сама, столкновение в дверях, объявление Юми младшей сестрой… Неудивительно, что в таком беспорядке все забыли о Юми и Цутако-сан.
- Это правда? – напрямую спросила Роза Гигантея у Юми, а не у Сатико-сама.
- … да.
Юми отвечала все так же неразборчиво. Хотя она и не совершала ничего постыдного, ей не нравились подобные ситуации. Она чувствовала себя той маленькой девочкой, которую мама спрашивала, почему она подралась со своим братом.
- У меня и доказательства есть.
Воспользовавшись случаем, Цутако-сан протянула что-то Розе Хинэнсис.
(Ах, это же утренняя фотография…!)
Достаточно было лишь бросить короткий взгляд, чтобы понять это.
И вот, казалось бы, жизнь должна была возвратиться в прежнее русло. Но две первокурсницы из ее группы, которые думали неизвестно о чем, вновь решили все усложнить.
- Теперь я вижу, что вы встречались друг с другом раньше. Прошу простить меня за неучтивость.
Снимок пошел дальше по кругу, после чего оказался перед Юми и Сатико-сама. Вот так Сатико-сама и узнала о существовании этой фотографии.
Юми взглянула в сторону Сатико-сама, чтобы увидеть, как она отреагирует.
Сатико-сама взяла фотографию, слегка наклонила голову, а затем медленно повернулась к Юми.
Сатико-сама нахмурилась. Однако она не выглядела недовольной.
(Это… это вид озадаченного человека…)
- Интересно, когда это произошло, - прошептала Сатико-сама так, чтобы никто другой этого не услышал.
“Я так и знала”, - подумала Юми.
Она уже совершенно забыла о случившемся, хотя это произошло только сегодня утром.
Значит, Юми настолько неинтересная, что она даже не помнит о встрече с ней. Либо так, либо для Сатико-сама все это лишь мелочь, не стоящая внимания.
В любом случае, Юми была расстроена. Если лицо не запомнили, то нет необходимости поправлять свою репутацию.
Но теперь, зная это, она еще больше была поражена смелостью Сатико-сама. Мало кто отважился бы взять незнакомую первокурсницу и объявить ее своей сестрой.
Так что Юми не стоило злиться на то, что ее считают пучком соломы, который можно обменять на золото.
- Как видите, мы с Юми очень близки.
Ух…
Теперь Сатико-сама вооружилась этой фотографией и перешла в наступление, подкрепляемое собственной логикой. От прежней истерики не осталось и следа.
Как же быстро она изменилась после своего шепота.
Сатико-сама продолжила:
- К тому же, я выбрала себе сестру, и никто не имеет права вмешиваться в это, не так ли?
Казалось, она решила держаться за свою ложь до самого конца.
Нет, не так. Возможно, Сатико-сама хочет воплотить свое случайное заявление в реальность. Хоть это и тяжело принять, но все это ради того, чтобы избавиться от роли Золушки.
- Конечно. Даже если ты это только что придумала, мы не имеем права сомневаться в твоем решении и уж тем более разлучать вас. В конце концов, ты лучшая ученица этой школы.
“Пусть так, но если кто-то пойдет по неверному пути, вам следует вернуть его обратно”, - подумала Юми.
Сатико-сама все еще была бутоном, лишь через полгода ей суждено стать Розой Хинэнсис. Какой же скандал возникнет, когда все узнают, что она выбрала себе в сестры самую обычную ученицу со средними способностями? Даже знать этого не хочется.
Если уж на то пошло, Цутако-сан достаточно выделяется среди остальных учениц, поэтому она больше подходит для Сатико-сама. “Почему же именно со мной столкнулась Сатико-сама?”
- Хорошо, я одобряю.
Наконец, Роза Хинэнсис сказала это, и лицо Сатико-сама просияло. Из-за этой, казалось бы, небольшой перемены, все вокруг словно засверкало. Искорки волшебства, прямо как в “Золушке”.
- Однако… – с улыбкой продолжила Роза Хинэнсис. – Это не означает, что тебе не придется играть Золушку. Просто помни об этом.
- Но обещание!?
Сатико-сама ударила по столу с такой силой, что все чашки могли бы перевернуться вверх дном. Магия Золушки перестала действовать.
- Обещание? – презрительно усмехнулась Роза Хинэнсис. – Разве ты не придумала это сама для себя? Я же ясно сказала, что те, кто без младшей сестры, не имеют права голоса. Таким образом, с этого момента ты можешь говорить все, что угодно.
- Тогда сними меня с этой роли, пожалуйста.
- Нет.
- Почему?
- Ненависть к мужчинам не является той серьезной проблемой, из которой единственным выходом была бы смена ролей. У тебя же нет аллергической реакции при виде мужчин, не возникает рвота, правильно? Мир не будет потакать твоим желаниям просто потому, что ты говоришь “не хочу”. Мы называем таких людей эгоцентричными. Уверена, что ты, как будущая Роза Хинэнсис, понимаешь то, о чем я говорю.
Закончив свою речь, Роза Хинэнсис поднесла руки к щекам и тяжело вздохнула.
- Уверена, это из-за того, что я уделяла недостаточно внимания твоему воспитанию. Но ведь я и подумать не могла, что ты не понимаешь таких простых вещей.
Какая жалость. Сатико-сама не знала, что возразить.
Возможно, именно поэтому Розы становятся сильнее с каждым поколением. Юми чувствовала себя так, словно только что увидела жуткую сцену “за кулисами”.
- Я ухожу.
Сатико-сама резко встала со своего места.
- Подожди.
Продолжая невозмутимо сидеть, Роза Хинэнсис посмотрела на поверженную сестру.
- Позволь мне кое-что уточнить. Что Юми-сан значит для тебя?
- А?
- Ты все еще считаешь Юми-сан своей сестрой?
Видимо, Роза Хинэнсис хотела проверить, держит ли Сатико свое слово. Ведь теперь роли Золушки ей в любом случае не избежать.
- Конечно…
“Конечно, я отказываюсь от того, что сказала ранее”, - мысленно продолжила Юми.
В конце концов, она совершила этот великий поступок только для того, чтобы решить свою проблему. Но теперь уже ничего нельзя изменить, поэтому ей нет смысла держать Юми при себе и обращаться с ней, как с младшей сестренкой. Она ведь даже не помнит ни ее лица, ни имени.
Но…
- Конечно. Юми – моя младшая сестренка, – неожиданно сказала Сатико-сама.
Юми выпрямилась и с опаской стала вглядываться в лицо Сатико-сама, чтобы найти какую-то подсказку.
Совсем недавно у нее случилась истерика, да и смутили ее довольно сильно. Видимо, из-за всех этих потрясений, в ее голове перепутались все слова. Юми была почти уверена, что на самом деле она хотела сказать: “Она не моя младшая сестра”.
- Сестра, ты пытаешься оскорбить меня? Ты говоришь так, будто я использовала Юми в своих целях.
“Но разве дело в чем-то другом?” Юми уже хотела вмешаться, но воздержалась, так как тогда ее оппонентом стала бы Сатико-сама.
“Пожалуйста, скажите уже что-нибудь, вместо меня”.
- Превосходно, - удовлетворенно кивнула Роза Хинэнсис. – Если бы сейчас ты отказалась от Юми-сан, я была бы вынуждена разорвать наши сестринские узы.
“Почему все придают этому такое большое значение?”
“Ничто не предвещало такого поворота событий, когда я просыпалась сегодня утром. Когда я покидала дом, проходила сквозь школьные врата, не случалось ничего необычного. Только мой матросский воротничок был криво завязан. Из-за этой банальной мелочи я впуталась в такое большое дело. Меня словно затягивает в круговорот из людей. Но даже так, я все равно чувствую себя одиноко”.
- Ты уже вручила ей свой розарий?
- Еще нет. Если вы так сильно этого хотите, я могу провести церемонию прямо перед вами.
- Было бы замечательно.
“Минуточку… Неужели никто не собирается остановить Сатико-сама? Если так и пойдет дальше, этот совершенно обычный человек станет младшей сестрой бутона
Розы Хинэнсис. Сейчас не самое подходящее время, чтобы говорить „было бы замечательно‟ и попивать освежающий чай!”
- В чем дело? Похоже, она хочет что-то сказать.
Роза Гигантея заметила выражение лица Юми.
- Возможно, она по каким-то причинам не хочет, чтобы церемонию провели здесь и сейчас.
- Ой, да ладно. У кого-нибудь есть возражения? – язвительно спросила Роза Фетида. Казалось, ее это беспокоит не больше, чем математическая формула.
- Но, видишь ли, некоторые предпочитают в таких случаях оставаться наедине.
- Не знала, что ты такая романтичная.
“Это не то, что я имела ввиду… Это не…” Юми просто сидела, не зная, что сказать. Она не могла подобрать удобный момент, чтобы прервать Роз.
А тем временем, пока Юми заикалась, Сатико-сама успела достать четки из своего нагрудного кармана.
(Она действительно собирается сделать это?)
Повесив четки на шею избранницы, старшая сестра уже не может забрать их обратно. Кому-то это покажется чересчур, но ведь процесс передачи розария – священный ритуал. Такой же священный, как и бракосочетание.
“Возможно, я сошла с ума. Все это – сон. Уверена, когда мне повесят четки на шею, раздастся звон будильника, и я проснусь”, - думала Юми.
(Но разве можно ощущать боль во сне?)
“Когда я упала в коридоре, то почувствовала боль. Потом я даже ущипнула себя за руку, чтобы проверить”.
- Стой смирно, Юми, – приказала Сатико-сама.
Она уже занесла розарий над головой Юми, растянув нить так, чтобы сразу надеть четки на шею.
“Если это случится сейчас, я стану младшей сестрой Сатико-сама, которой я так восхищалась”.
“Невозможно. Так не бывает. Почему она хочет меня? Она могла бы найти кого-то гораздо более полезного, чем я. Кого-то более надежного”.
“Ах, не время думать об этом. Сейчас меня должно интересовать только одно…”
“Правильно ли это? Нормально ли становиться сестрами вот так?”
- А… эм…
- Подождите.
Юми и Симако-сан вскричали одновременно.
- Сатико-сама и другие сестры. Мы забыли об одной важной вещи.
- Важной вещи?
- Чувства Юми-сан.
- Чувства Юми-сан?
Розы усмехнулись.
- Ты думаешь, она бы отказалась от розария?
- Я ничего не утверждаю. Но, по-моему, будет правильнее, если мы узнаем о ее настоящих желаниях.
Симако-сан сказала это решительно. Внешне такая тихая, спокойная… Любой бы удивился, увидев, как она отстаивает свое мнение. Как и ожидалось от бутона Розы Гигантеи. Такому качеству у первокурсницы можно было только позавидовать.
Тем не менее, церемонию удалось приостановить, поэтому Юми была очень благодарна Симако-сан.
- Безусловно. Даже если это предложение от бутона Розы Хинэнсис, кто-то может ответить лишь вежливым отказом. Например, именно так сделала Симако.
Роза Хинэнсис сделала легкий пас в сторону Симако-сан. Да, оказывается, это были не просто слухи, а самая настоящая правда…
- Но Юми-сан с таким почтением относится к Сатико-сама. Она не откажется, конечно же? – обратилось Цутако-сан к Симако-сан, желая завязать пустой разговор.
- Согласна. Она… Наблюдая за Юми-сан, можно почти сразу понять, что она поклонница Сатико-сама.
Роза Гигантея кивнула. “Она наблюдала за мной и видела все выражения моего лица”.
Возможно, Сатико-сама тоже наблюдала за ее мимикой и сразу все поняла. Вот почему она совсем не колебалась, когда втягивала Юми в такую авантюру.
Тем временем, Сатико-сама крутила в руках свои четки. Похоже, ее совершенно не волновало то, о чем шел разговор. Видимо, она была абсолютно уверена в том, что Юми не откажется от розария.
- Сейчас самый подходящий момент, чтобы убедиться в этом. Тогда нам следует спросить?
Роза Хинэнсис повернулась к Юми.
- Сатико хочет сделать тебя своей сестрой. Ты согласна с ее намерением?
Юми потеряла дар речи, когда ее напрямую спросили об этом.
Стать младшей сестрой Сатико-сама – волшебная сказка. Все равно что вступить в брак с голливудской звездой. Но это была лишь недосягаемая мечта. А раз так, то можно было продолжать мечтать и наслаждаться этим.
Теперь же у нее появилась возможность добраться прямым рейсом до этой мечты.
Если бы Юми не сказала “да”, то солгала бы.
Но она задумалась – правильно ли это?
Все пристально смотрели на молчащую Юми. Наконец, она набралась решимости и сказала:
- Прошу прощения. Я не могу стать сестрой Сатико-сама.
Все начали перешептываться.
- Становится все интересней.
Роза Гигантея расхохоталась, Роза Хинэнсис закатила глаза, а Роза Фетида застыла с открытым ртом.
- Могу я спросить, почему?
Голос Сатико-сама немного дрожал.
- Конечно, я поклонница Сатико-сама, но…
- Неужели ты испугалась, увидев ее истинную сущность? – вмешалась в разговор Роза Хинэнсис.
- Вовсе нет.
Хоть это и немного отличалось от ее собственных представлений о Сатико-сама, она была рада, что смогла увидеть те качества, которые делали Сатико-сама похожей на простых людей. Юми увидела то, как она обижается, как становится злой. Причиной отказа Юми было что-то другое, но точно не отвращение к личности Сатико-сама.
- Это трудно объяснить, но… Если я поклонница, это не значит, что я сделаю все, чтобы стать ее младшей сестрой…
- Хм…
- Хоть я и преклоняюсь перед ней, я не лишена чувства собственного достоинства.
- Выполнять приказы, вилять хвостом и тому подобное… Как это унизительно!
- Не совсем, но…
“То, что я чувствую, трудно объяснить словами”.
- Так или иначе, Сатико снова получила отказ.
- Бедная Сатико, два обидных поражения подряд.
- Первокурсницы в этом году – просто нечто.
Розы обступили Сатико-сама. Хотя они скорее веселились, чем утешали ее.
- Если ты считаешь меня жалкой, может, сделаешь что-нибудь с “Золушкой”?
Сатико-сама заставила себя улыбнуться.
- О, дорогая, ты просишь о снисхождении, хотя ненавидишь, когда тебя кто-то жалеет.
- Какая редкость.
- Ты просишь сделать что-нибудь, но есть ли у тебя что-то конкретное на уме?
Впрочем, все и так знали ответ.
Если бы вы сделали шаг назад и увидели всю происходившую сцену целиком, то заметили бы кое-что интересное. Сатико-сама стала забавной игрушкой для Роз.
- Снимите меня или президента школьного совета Ханадэры с главной роли.
- О, что ты такое говоришь? Если Юми отказала тебе, это еще не значит, что мы должны так сильно жалеть тебя.
Конечно, причина была не совсем логичной. Однако сейчас это казалось даже немного жестоким – заставлять ее таким образом танцевать с юношей.
Идея совместного выступления с мужчиной была ей настолько неприятна, что она попыталась сделать Юми своей младшей сестрой.
- А, эм… - неожиданно заговорила Юми.
- Ты все еще здесь?
Возможно, Сатико-сама все еще чувствовала себя отвергнутой и смущенной, поэтому ее слова звучали с такой обидой. Они стояли рядом друг с другом, она бы точно знала, если бы Юми решила уйти домой. Это совсем не мило.
- Эм, мы можем в этот раз попросить президента школьного совета Ханадэры уступить свою роль?
- Ты все еще пытаешься помочь Сатико?
Роза Хинэнсис, носившая каре, притянула прядь волос к подбородку и отпустила обратно. На лице у нее была счастливая улыбка.
- Это не помощь.
Юми очень удивилась сама себе, когда заметила, что высказывает все это Розе Хинэнсис.
По какой-то причине, она чувствовала себя не такой, как раньше.
- Мы отправили официальное письмо президенту школьного совета Ханадэры, так что это невозможно.
- Тогда, в крайнем случае, почему бы не позволить Сатико-сама поменяться с кем-нибудь ролями?
- Поменяться ролями?
- Например, поменять ее с Симако-сан. Симако-сан такая же красивая, как и Сатико-сама. К тому же, она бутон Розы Гигантеи.
Симако-сан, которую так выделили среди остальных, посмотрела на нее взглядом, говорившим “как ты могла такое сказать!” Юми сложила руки вместе и мысленно извинилась перед ней. Хотя это было всего лишь предложение, идея могла оказаться очень неудачной.
- Симако, первокурсницу, на главную роль?
- Я думаю, первокурсница не отличается ничем существенным от второкурсницы.
- Верно.
“Нужно попытаться еще раз”, - подумала Юми. Роза Хинэнсис задумчиво смотрела в потолок.
- Произошло некое недопонимание, и все решили, что виновата только Сатико-сама. Но…
И тут ее прервали.
- Замолчи!
Это Сатико-сама, стоявшая рядом с Юми, внезапно вскрикнула.
- Если скажешь еще хоть слово, я не прощу тебя.
- Сатико-сама…
Она довольно хорошо продумывала то, что говорит, в отличие от человека в припадке истерики.
- Я понимаю, ты говоришь это, чтобы помочь мне. Но не беспокой старших сестер из-за меня, пожалуйста.
Сатико-сама мягко положила руку на плечо Юми и затем повернулась к Розам.
- Прошу прощения. Я отчитаю ее позже.
В плече, которого она коснулась, чувствовалась боль. “Хоть я и пыталась помочь Сатико-сама, все оказалось напрасно”.
- Конечно, - пробормотала Роза Гигантея. - То, что пыталась сказать Юми-сан, абсолютно верно. Сатико узнала об изменениях только сегодня, и ответственность за это частично лежит и на нас. Как насчет того, чтобы еще немного подумать о распределении ролей?
Другие Розы немедленно начали спорить. Костюмы и плакаты уже были заказаны, также нужно было выделить время на примерку. Поэтому заниматься перераспределением ролей в таких условиях было бы очень проблематично.
- Но и заставлять ее танцевать с мужчиной тоже неправильно. От этого не лучше ни Сатико, ни нам.
- Понимаю. Люди, которые заставляют своих подопечных делать что-то против их воли, не достойны того, чтобы возглавлять школьный совет. К тому же, “Золушка” является результатом работы Ямаюрикай.
- Но теперь будет сложно изменить роли.
В то время как Роза Хинэнсис и Роза Фетида перешептывались, Роза Гигантея прервала их, сказав: “В этом нет необходимости”.
- В общем, нам просто нужно сделать так, чтобы Сатико захотела играть Золушку.
- Даже если мы не можем поменять Принца?
- Ага. Вообще ничего не нужно менять.
Роза Гигантея начала объяснять.
- Давайте заключим пари.
- Пари?
- Было бы нечестно просто так заставлять ее жертвовать собой ради того, чтобы сыграть Золушку. Поэтому мы дадим Сатико шанс, и если она проиграет, ей придется понести наказание.
Понятно.
Однако они начали говорить об этом так, будто были уверены, что Сатико-сама проиграет.
Получив одобрение, Роза Гигантея прошептала что-то на ухо Розе Хинэнсис, а затем и Розе Фетиде. Наверное, Сатико в такой ситуации чувствовала себя очень одиноко.
- А если я выиграю? – спокойно спросила Сатико-сама.
- Я обещаю, что ты сможешь отказаться от роли Золушки, раз и навсегда.
- Понятно. Я принимаю вызов.
- Сатико-сама! Вы согласились, даже не спросив, в чем заключается пари!?
Юми не хотела быть назойливой, но в этот раз уже не смогла сдержаться.
- Это не имеет значения. Если я проиграю, ничего не изменится.
Сатико-сама не была похожа на любителя азартных игр. Казалось, подобные пари должны вызывать у нее отвращение, ведь она так стремится к чистоте во всем.
- Что ж, по просьбе Юми-сан, я разъясню правила.
Роза Гигантея подавила смешок.
- Сможет ли Сатико-сама сделать Юми своей сестрой или нет? Конечно, Сатико-сама уверена в том, что сможет.
- Э!?
Конечно, больше всех была удивлена Юми.
(Разве со мной еще не закончили!?)
- Тебе снова отказали. Очевидно, что заставить ее принять твой розарий до школьного фестиваля совершенно невозможно. Но если ты справишься с этим, тебе больше не придется играть роль Золушки. В свою очередь тебе придется посещать репетиции, как и положено, пока этот момент не настанет.
- Ясно. Если я не хочу держаться за руки с президентом школьного совета Ханадэры, мне нужно как можно быстрее овладеть Юми, правильно?
- Именно. Мы никоим образом не будем вмешиваться. Выигрыш или проигрыш – это зависит только от тебя. Думаю, условия очень даже справедливые, не так ли?
- Звучит лучше, чем я ожидала.
Сатико-сама уже выглядела так, будто была абсолютно уверена в своей победе.
- О, и еще кое-что…
Роза Гигантея повернулась к Юми.
- На случай, если ты захочешь принять четки только для того, чтобы помочь Сатико… Как только ты согласишься, роль Золушки освободиться. Так что играть главную роль придется тебе.
- Что, почему я?
- Что ты такое говоришь? Когда ты примешь розарий, то станешь сестрой Сатико. И это вполне естественно, что твой долг – занять место, оставленное старшей сестрой.
“Они сумасшедшие?”
- Я, я, я не могу заменить Сатико-сама! Это, это невозможно!
- Не волнуйся. До тех пор, пока ты не примешь четки, Сатико будет обречена на проигрыш.
- Если все будет зависеть от Юми, это будет занятно уже само по себе, - сказала Роза Гигантея.
- Тогда… Тогда получается, что этот спор скорее не между Розами и Сатико-сама, а между Сатико-сама и мной…
- Ну, можно и так сказать. … Так, если ты собираешься о чем-то сожалеть, вспомни тот момент, когда проявила милосердие, достойное самого Будды, и решила помочь Сатико.
Выражение “милосердие, достойное самого Будды”, сказанное Розой Фетидой, звучало довольно неуместно в католической школе имени Святой Лиллианы.
***
- Невероятно, – пробормотала Цутако-сан, когда они шли вдоль аллеи гинкго. – Почему ты просто не сказала “да”? Если бы Юми-сан стала ее младшей сестренкой, с ней было бы так легко договориться.
Осеннее солнце быстро садилось, и когда Юми выпустили из Особняка Роз, были уже сумерки.
- Цутако-сан, то есть все это время тебя больше беспокоили фотографии, чем я?
- Конечно. Кто я по-твоему?
“Самый ценный член фотоклуба, Такесима Цутако-сан”.
- Но становится интересно.
Цутако-сан сказала то же самое, что и Роза Гигантея.
- Конечно, если это случается не с тобой.
- Мне легко, потому что все это происходит с кем-то другим. Ах, все верно, время платить по счетам, Юми-сан. Мне будет очень грустно, если я потеряю еще одну подругу, не имеющую сестры. Но так как твой оппонент – Сатико-сама, думаю, что это только вопрос времени. Я считаю, что такие дела становятся гораздо веселее, если установлен крайний срок.
- Цутако-сан, ты думаешь, что Сатико-сама победит?
- Возможно. Кажется, Юми-сан не хватит сил, чтобы противостоять ей.
“Если честно, я думала точно так же. Когда мы столкнемся лицом к лицу, я не удивлюсь, если, в конце концов, буду кивать головой, сраженная ее огромной силой”.
- Но на карту поставлена роль Золушки. Я не могу просто так проиграть.
И Юми решительно взметнула кулак в воздух.
- Звучит так, словно ты хочешь попробовать и посмотреть, что получится, - заметила Цутако-сан.
Они дошли до статуи Девы Марии, остановились и сложили руки для молитвы. Здесь так принято. Каждый день, по дороге в школу и из школы. Кроме того, каждый раз, когда вы проходите мимо статуи, нужно отдать ей дань уважения.
(Дева Мария, сегодня был ужасный день. Если это возможно, прошу, верните мне мои спокойные мирные дни, как только сможете.)
Юми открыла глаза и обернулась. Но тут…
- Стой, где стоишь.
У Юми возникло ощущение дежавю. Как и сегодняшним утром, она вновь услышала этот голос. Ледяной голос, который мог бы принадлежать Деве Марии.
- Сатико-сама…
Тяжело дыша, она стояла примерно в 10 метрах от Юми. Неужели она бежала за ними?
- Запомни, я точно стану твоей сестрой. Иначе и быть не может.
Воздух был пропитан запахом спелых плодов гинкго*. Но даже несмотря на это, Сатико-сама выглядела потрясающе, когда бросала ей вызов. Такая прямая, высокая...
- Всего хорошего. Будьте осторожны по пути домой.
Сказав все, что хотела, она улыбнулась и ушла прочь по дороге.
- Она выглядела такой крутой, - прошептала Цутако-сан, когда Сатико-сама скрылась из виду.
В тот момент Юми почувствовала, как угасает ее решимость при взгляде на эту великолепную девушку.
* Зрелые орехи гинкго обладают весьма неприятным запахом прогорклого масла.