Глава 2. Бурный вторник. Часть 1
Слухи распространяются быстро.
К полудню следующего дня все ученицы старшей школы уже знали о том, что Юми отвергла Сатико-сама.
- Цутако-сан, ты проболталась?
- Нет, конечно же. За такими вещами гораздо интересней наблюдать со стороны, чем принимать в них участие.
В таком случае, возможно, Розы бросились рассказывать всем новость. Своим странным чувством юмора они лишь подлили масла в огонь. Кроме того, источником информации могла быть и Сатико-сама.
“Я не хочу разыскивать того, кто распространил этот слух, чтобы пожаловаться. Ведь в этом нет чего-то такого, что обязательно должно оставаться в секрете. Но у меня есть причина быть недовольной, ведь это стало препятствием для моей мирной жизни, о которой я теперь так мечтаю”.
День начался с пристальных взглядов. Должно быть, девушки, учившиеся месте с ней думали: “Да не может такого быть!” Но как только они встречались с глазами Юми, то тут же отворачивались. Никто не решался прямо заговорить с ней.
“Ходят странные сплетни, но тебе не стоит обращать на них внимания”.
Такую записку Юми получила во время урока. Ее автором была Кацура-сан.
Первокурсницы из группы “Персик” очень хорошо знали настоящую Юми, но не понимали, где проходит грань между правдой и вымыслом. Это приводило их в замешательство. В конце концов, было решено, что все это лишь беспочвенный слух. Впрочем, большинство слухов не основываются на фактах из реальной жизни.
Однако среди тех, кто не был близко знаком с Фукудзавой Юми до сегодняшнего дня, реверберация* была потрясающей.
* Реверберация – эффект, при котором происходит многократное отражение звука от поверхностей стен, в результате создается большое количество эхо. Затем звук медленно затухает по причине поглощения звуковых волн стенами и воздухом.
Человек, наделенный такими прекрасными качествами, как Сатико-сама, сменил бы тактику после отказа Тодо Симако… Слух жил своей жизнью и распространялся дальше сам по себе. Во время перерывов перед кабинетом, в котором занимался первый курс группы “Персик”, стало собираться много людей.
- Если никто не скажет им, как выглядит та, о которой ходит слух, они не смогут опознать тебя по внешнему виду, – пробормотала Цутако-сан, когда они сдавали тетради после четвертого урока. – Это может с одной стороны обрадовать тебя, а с другой – огорчить.
- Действительно, у меня смешанные чувства.
Юми сухо рассмеялась. Как и сказала Цутако-сан, Юми выглядела как самый обычный, ничем не примечательный человек. Поэтому людям, которые искали кого-то наподобие Симако-сан, пришлось бы давать подсказки.
Тем не менее, ее одноклассницы были очень заботливыми и внимательными. Они постоянно защищали покой Юми, говоря посетителям: “Сейчас Юми-сан здесь нет”. Благодаря этому, Юми смогла незаметно пройти сквозь огромную толпу людей, чтобы помыть руки.
- Хорошо, тогда я дам тебе еще один совет. Не сиди в классе во время обеда.
Цутако-сан говорила эти слова быстро. При этом она дружелюбно улыбалась и вела себя так, будто не происходит ничего особенного.
- Почему?
- Я слышала, что клуб журналистов собирается взять интервью у Юми-сан. Клуб журналистов очень настойчив и всегда добивается своего. Там очень много папарацци, любителей сенсаций и драм.
- Фух…
Юми побледнела. Ей представлялось, что папарацци – это люди, которые спрашивают “вы действительно поженились?” или “вы действительно развелись?” или что-то совсем неожиданное. Сатико-сама умеет привлечь все внимание лишь к себе, но видимо было нечто такое, что она предпочла совсем скрыть от клуба журналистов.
- Поняла? Отлично, тогда забери свой обед.
Цутако-сан вытащила бэнто* из сумки Юми, висевшей сбоку от парты. Затем она насильно вручила коробочку владелице и начала подталкивать ее к выходу.
- О? Юми-сан, куда ты уходишь? – полюбопытствовала Кацура-сан, так как они всегда ели вместе.
- Я заберу Юми-сан на секунду, - ответила Цутако-сан вместо Юми.
Потом фотограф стащила свой собственный обед и быстро зашептала: “Живей, живей!” Будто она хотела сказать: “Поторопись, иначе клуб журналистов настигнет тебя здесь”.
- Ох…
Как только они оказались в коридоре, то столкнулись с тремя ученицами, которые стояли в ожидании чего-то. Их внешний вид так и кричал о том, что они из клуба журналистов.
- … Слишком поздно, - опечаленно прошептала Цутако-сан так, чтобы могла услышать только Юми.
Фотоаппарат, диктофон, блокнот… Если бы у них еще был микрофон и переносная телевизионная камера, их с полной уверенностью можно было бы назвать папарацци.
- О, доброго дня! Ты тоже учишься в этой группе? – предводительница журналистов накинулась на Цутако-сан.
Как и ожидалось, клуб журналистов и фотоклуб были тесно связаны между собой.
- Доброго дня. И что привело клуб журналистов сюда в такой день?
Цутако-сан уже знала обо всем, но продолжала улыбаться и делать вид, будто она ни о чем не подозревает.
- Мы пришли взять интервью у Фукудзавы Юми-сан. И как хорошо, что мы тебя встретили! Не могла бы ты позвать ее сюда?
- Хмм. Юми-сан, Юми-сан…
Изображая старческое слабоумие, Цутако-сан обернулась и начала осматривать кабинет, даже не взглянув на Юми. Она тщательно исследовала всю комнату, в которой занималась группа “Персик” и из которой они только что вышли.
Подготовка к обеденному перерыву была в самом разгаре. Некоторые уже сдвинули парты вместе и постелили на них скатерти, кто-то раздавал молоко и хлеб тем, кто заказал их заранее. Сюда приходили и ученицы из других групп. В общем, вокруг царил хаос…
- Ах, я думала, что Юми-сан где-то там. Разве нет?
Цутако-сан придвинула свои очки ближе к лицу и вгляделась в самые дальние ряды класса.
- Я позову ее, подождите секунду.
Юми даже стало интересно, что Цутако-сан собиралась сделать. Фотограф вошла в кабинет, но внезапно остановилась и обернулась так, будто вспомнила о чем-то.
- Нацумэ-сан, ты ведь куда-то спешила, верно? Мне нет нужды заставлять тебя ждать, иди вперед.
- А? … Ах, да.
Когда Цутако-сан поймала взгляд Юми и подмигнула ей, она предположила, что речь шла о ней.
- Тогда я пойду первой.
Юми быстро поклонилась Цутако-сан и клубу журналистов, после чего ушла. Идя по коридору, она выстроила в голове логическую цепочку: Нацумэ → Нацумэ Сосэки → Фукудзава Юкити → Фукудзава Юми. Нацумэ Сосэки и Фукудзава Юкити – знаменитые японские писатели, портреты которых печатали на банкнотах.
Но что же Цутако-сан собиралась делать дальше? Она могла бы выкрутиться, вежливо извинившись и сказав: “Я ошиблась, это не тот человек”. И такой трюк она могла бы проделать не один раз. Невероятно! Но нормально ли помогать таким образом, если Цутако-сан – всего лишь сторонний наблюдатель?
Цутако-сан все еще не показывалась. Куда бы она могла пойти? Юми задумалась и, сама того не замечая, начала спускаться по лестнице. И вдруг откуда-то раздался голос.
- Юми-сан, сюда.
Она посмотрела вниз и увидела, как чья-то белая рука машет ей. Юми перегнулась через перила, чтобы лучше рассмотреть. Перед ней выскочило лицо Симако-сан.
- Давай поедим вместе.
Юми ритмично спускалась по лестнице и радовалась тому, что увидела лицо ангела.
*Бэнто – японский аналог ланч-бокса.
Симако-сан привела Юми в свое особое место.
- Ты ешь здесь каждый день?
Это было укромное местечко на заднем дворе школьного здания. Среди множества гинкго росло лишь одно единственное дерево сакуры. Девушки расположились со своими обедами прямо под ним.
- В зависимости от времени года. Если погода хорошая, то весной и осенью.
- А летом?
- Дерево сакуры собирает на себе много гусениц, мне это не очень нравится. Но совсем скоро начнут опадать плоды гинкго, и я с нетерпением жду этого.
Симако-сан подняла голову и мечтательно засмотрелась на деревья гинкго, доставая кусочек таро* из своего квадратного лакированного бэнто. Она выглядела как французская куколка, но при этом любила традиционные японские вещи - орехи гинкго, старомодный бэнто и, конечно же, маленькие вареные клубни таро. Необычное сочетание.
- … Ты немного странная, Симако-сан.
- Правда? Но плоды гинкго не будут так ужасно пахнуть до тех пор, пока кто-нибудь не наступит на них. Жаль, правда, что все ходят по этой аллее.
- Симако-сан, возможно ли, что ты приносишь домой не раздавленные орехи гинкго?
- Именно так.
Симако-сан счастливо рассмеялась.
- Почему тебе нравятся орехи гинкго?
- Юми-сан, ты ненавидишь их?
Когда ей задали ответный вопрос, Юми задумалась. Она и предположить не могла, что существуют люди, которые употребляют эти плоды в пищу.
До сегодняшнего дня она думала, что орехи гинкго можно использовать только при приготовлении тяван-муси* или в качестве декоративного элемента при сервировке стола. Например, как листы сисо* на тарелках с сашими*.
- Я люблю орешки гинкго, луковицы лилий и соевые бобы. Мои родители всегда говорят, что это необычно для девушки подросткового возраста. Но лично я считаю, что на вкусовые предпочтения влияет именно то, в каком окружении находишься. Ты так не считаешь? Я выросла в определенной семье, поэтому мне нравится горький вкус.
Юми знала, что весь дом Симако-сан выполнен в чисто японском стиле, ни одной “западной” комнаты. Хотя ей казалось, что Симако-сан больше похожа на человека, живущего в великолепном особняке из белого мрамора, интерьер которого дополняется белым роялем. Также на обед ей бы лучше всего подходили сэндвичи с крабовым мясом или кусочки поджаренной курицы.
- Думаешь, это не соответствует тому, как я выгляжу? – спросила Симако-сан, заглянув Юми в лицо.
- Эм, немножко. Но подобные неожиданности всегда оказываются очень интересными.
Юми так честно сказала об этом, что Симако-сан хихикнула и ответила: “Юми-сан, ты такая же”.
- Я действительно рада тому, что мы смогли провести время вместе.
Девушки смотрели вверх на ясное небо, по которому медленно проплывали облака.
Голубое небо и белые облака, чуть ниже лучи солнца, просвечивающие сквозь пожелтевшую листву деревьев гинкго и придающие земле золотистый оттенок. “Если бы я была художником, я могла бы изобразить этот пейзаж на огромном холсте. Или если бы я была поэтом, я написала бы стихотворение. Или мелодию, если была бы композитором. Сделала бы что-то, чтобы навсегда запечатлеть этот момент ”.
- Симако-сан, почему ты отказала Сатико-сама? – неожиданно спросила Юми.
- Мне не следует задать тебе тот же вопрос? – ответила Симако-сан.
- Верно, мы поступили одинаково.
* Сисо – растение, листья которого по вкусу напоминают базилик.
* Сашими – блюдо, состоящее из нарезанных особым способом ломтиков филе разной рыбы. Подается с овощами, соевым соусом, васаби и имбирем.
* Таро – овощ, представляющий собой крахмалистые съедобные клубни.
* Тяван-муси - яичный крем-суп с креветками и грибами.
Однако не создавалось ощущение, что из-за этого они стали ближе друг к другу. Юми чувствовала, что Симако-сан и ее отношения к Сатико-сама были абсолютными другими.
- В моем случае…
Симако-сан задумчиво посмотрела наверх.
- Я не подхожу Сатико-сама. В свою очередь Сатико-сама не подходит мне.
- В каком смысле?
- Мне нравится Сатико-сама, но мы по-разному воспринимаем сестринские отношения. Из-за этого мы не смогли бы понять друг друга.
- Слишком запутанно, я не понимаю.
- Сатико-сама сказала то же самое. Я хотела выразиться яснее, но не смогла сказать ничего более конкретного. Я просто испытывала смутные чувства, поэтому не могла говорить что-то определенное.
Эти отношения представляют собой парный союз, поэтому крайне важно понимать, что ты можешь предложить своему партнеру и что ты ждешь от него.
- Если ты не подходишь Сатико-сама, значит ли это, что ей вообще никто не подходит?
- Не знаю. Конечно, очень трудно найти такого человека, который подходит именно тебе. Возможно, именно поэтому у нее все еще нет младшей сестры. Но, как видишь, Роза Хинэнсис и Сатико-сама встретились друг с другом. То есть совместимость в отношениях не так уж недостижима.
- Понимаю…
“Тогда, возможно, Симако-сан хорошо дополняет Розу Гигантею. В конце концов, она не металась между Розой Гигантеей и Сатико-сама. Это был тщательно обдуманный выбор, который она сделала после внимательного изучения двух старших сестер и самой себя”, - подумала Юми.
- Так, не пора ли нам возвращаться?
С этими словами Симако-сан встала. Пятый урок должен был начаться через пять минут.
- У клуба журналистов тоже есть занятия, поэтому ты будешь в безопасности.
После разговора с Симако-сан Юми старалась идти осторожней, чтобы не наступить на орехи гинкго.
Никогда раньше она не обращала на землю так много внимания. Опавшие плоды гинкго выглядели как созревшие сливы.
- Насчет Сатико-сама. Думаю, ее гораздо сильнее поразил твой отказ, чем мой.
- Почему?
- Полагаю, она догадывалась, что я откажу ей. Мы были “временными сестрами”. И я убеждена, что еще тогда она заметила, что мы не подходим друг другу.
Однако в случае с Юми она была так уверена.
- Но она же не выглядела шокированной?
- Сатико-сама – уникальный человек, который совершенно ненавидит проигрывать. Поэтому когда она действительно расстроена, она отказывается показывать это.
Девушки оказались совсем рядом, когда начали подниматься по пустой лестнице. К классу они пришли за минуту до звонка. По пути девушки опередили педантичных пожилых учителей, которые всегда входят точно со звонком и сразу же приветствуют учениц.
Как и предсказала Симако-сан, в коридорах уже не было ни клуба журналистов, ни других учениц.
- Ты и Сатико-сама могли бы оказаться отличной парой, - сказала Симако-сан, открывая заднюю дверь.
- Что ты такое говоришь… - пробормотала Юми, когда они вошли в кабинет и уперлись взглядом в спины уже сидевших учениц.
Как Юми может подходить Сатико-сама, если ей не подошла Симако-сан, которая знает о ее ненависти к проигрышам и прочем?
“Хех. Симако-сан определенно странная”.