— Ох, прости. Я не знала, что это твой хвост.

— Пфе. Думаешь, если скажешь «не знала», то тебе всё простят?

Мальчик сердито уставился на меня, а затем принялся поправлять свои ушки. Немного сжавшись, я сплела пальцы рук. Мне казалось, что кончики пальцев вот-вот покроются испариной.

— Но это правда. Твой хвост такой пушистый, совсем как сахарная вата, и настолько мягкий, что я просто не смогла его выпустить. Я даже подумала, что хотела бы использовать его вместо подушки.

Пока я, опустив взгляд, бормотала оправдания, голова мальчика резко повернулась в мою сторону.

— Что ты сказала?

— А?

— Повтори ещё раз. Что ты только что сказала?

Я вздрогнула от неожиданности и поспешно закивала.

— Ну, я сказала, что твой хвост такой пушистый и мягкий, что мне было очень приятно.

— Ещё раз.

— Твой хвост очень-очень пушистый и мягкий… и мне это… понравилось?

— Хм!

Мальчик, который уже успел усесться на стул рядом со мной, отвернулся, высоко задрав подбородок. Почему мне кажется, что он разозлился ещё сильнее, хотя я просто повторила то, что он просил?

— Думаешь, я сразу подобрею от таких слов?

Тюк-тюк.

Хвост мальчика беспокойно и часто задёргался из стороны в сторону. Что же делать. Кажется, он и вправду рассердился ещё больше. Глядя на этот неистово мечущийся хвост, я поспешно склонила голову в глубоком поклоне.

— Прости. Я больше никогда не буду его трогать.

— Это само собой разумеется.

— Угу.

Мальчик прищурился. Его глаза под рыжей чёлкой были необычного цвета: оранжевый и золотой смешивались в них пополам. Глядя на него, я невольно вспомнила лису, которую когда-то видела в книжке с картинками.

— Ну что ж, на этот раз я тебя прощу.

— Правда?

— И это вовсе не потому, что ты похвалила мой хвост. Поняла?

— Угу, поняла!

Мальчик казался выше меня примерно на две ладони. Наверное, поэтому, даже когда мы сидели рядом, он смотрел на меня сверху вниз? Он скрестил ноги, затем сложил руки на груди и уставился на меня в упор. Я осторожно наблюдала за ним, а затем едва заметно разомкнула губы.

— Послушай… а кто ты?

— Я?

Вместо ответа я поспешно закивала.

— Тот, кто живёт в этом особняке.

Неужели этот мальчик тоже живёт здесь вместе с Канерсом и тремя сёстрами? Вспомнив их доброту, я почувствовала мимолётную радость.

— Как тебя зовут? Меня зовут Мэйбел Сикла… нет, просто Мэйбел.

— Знаю.

Мальчик бросил на меня мимолётный взгляд и наклонил голову. В этот момент он выглядел таким же высокомерным и благородным, как портреты великих магов в поместье Сикламен.

— Ты ведь дочь Господина.

— Ах… так ты знал.

Мальчик усмехнулся и вскинул голову.

— Меня зовут Аверк. Я самый выдающийся соратник Господина и самый сильный среди тех, кто ему подчиняется.

— Правда?

Это было удивительно. И Канерс, который спорил с моим настоящим отцом Ракиэлем, и Скилла, использующая чудесную магию, все они казались такими сильными… Но этот мальчик. Нет, Аверк говорит, что он ещё сильнее.

— Вообще-то я не собирался приходить сюда. Если меня поймают, будут неприятности, верно?

— Поймают?

— Да. Я ведь ещё не получил разрешения входить сюда…

Аверк запнулся на мгновение, но тут же поспешно добавил:

— Хотя скоро должен был получить.

Я склонила голову набок, услышав слово «разрешение».

— А почему для того, чтобы прийти сюда, нужно разрешение?

— Изначально этот этаж, на котором ты находишься, это этаж, куда никому не позволено входить.

— Ах… правда?

— Именно так.

Я была поражена. Запретный этаж? Но ведь я живу здесь со вчерашнего дня.

Перед глазами промелькнуло лицо Ракиэля, который вчера был в ярости. Множество магических мечей и мощная мана, придавливающая всё тело. От одного воспоминания по коже пробежали мурашки.

— И что же теперь делать?

— О чём ты?

— Но ведь я со вчерашнего дня постоянно нахожусь здесь.

— Ты о чём вообще говоришь? — Аверк нахмурился. Он выглядел так, будто совершенно меня не понимал. — С чего тебе-то беспокоиться?

— Но ты ведь сказал, что для входа сюда нужно разрешение.

— Это потому, что это место твоё.

Я замерла.

— Здесь всё принадлежит тебе. Не понимаю, о чём ты вообще толкуешь.

Аверк, не заметив моего потрясения, грубовато добавил:

— Моё? С… с каких пор?

Всё это огромное пространство моё? Но мне никто не давал разрешения. На мой вопрос взгляд Аверка устремился на меня.

— Да с тех самых пор, как этот особняк был построен.

Увидев бесхитростное выражение лица Аверка, я на мгновение прикусила губу. Ощущение было странным. Словно в самом сердце вырос пушок, который мягко и щекотно щекотал изнутри.

Я уже собиралась что-то сказать Аверку, как вдруг…

Топ-топ.

Неподалёку послышались шаги. Видимо, в коридоре снова возник спор: доносились довольно громкие голоса Канерса и Скиллы. Звуки становились всё ближе.

— Вот чёрт.

Аверк с досадой посмотрел то на дверь, то на меня. Казалось, он о чём-то раздумывает.

— Послушай, ты. — Внезапно он наклонился ко мне. — Я собирался помучить тебя, если ты мне не понравишься.

— С-собирался?

От того, как внезапно его лицо оказалось рядом, я невольно округлила глаза от испуга. В следующее мгновение золотистые глаза передо мной лукаво сощурились.

— От тебя вкусно пахнет.

«Так что я тебя прощаю».

Прошептав это мне на ухо, Аверк отстранился. Затем он быстро подбежал к окну и распахнул его. Стоя перед открытым окном, он лишь слегка повернул голову, оглянувшись на меня.

Миг и он легко спрыгнул вниз.

— Ах!

Испугавшись, я подбежала к окну, но внизу, в саду, никого не было.

— Юная мисс? Что вы делаете у окна?

Вскоре вошёл Канерс. Я посмотрела на него и вошедшую вместе с ним Скиллу и часто-часто замотала головой.

«Здесь всё принадлежит тебе».

Я чувствовала себя так, будто меня очаровал лис.

Пока я молчала, не зная, что сказать, Канерс решительно подошёл к окну и закрыл его, заметив, что на улице всё ещё холодно. Затем он нежно, словно тёплый ветерок, улыбнулся.

— Я принёс вкусное угощение. Это сладкий торт.

Затем Скилла, словно только и ждала момента, достала ткань и укрыла мои колени. Тепло. От этого ощущения на моём лице появилась слабая улыбка.

— Ах, Юная мисс.

В этот момент Канерс осторожно заговорил:

— Как насчёт того, чтобы после чаепития навестить Господина Ракиэля?

Я вздрогнула. Стоило лишь услышать это имя, как я почувствовала, что тело напряглось. И это неудивительно, ведь мой настоящий отец Ракиэль запомнился мне вчерашним штормом из маны и магическими мечами.

Если подумать, он ведь направил на меня меч… и на своего верного подчинённого Канерса тоже.

Тело мелко дрожало, но я не могла просто сказать «нет». Мне казалось, что если я откажусь, Канерс расстроится. К тому же он смотрел на меня своими добрыми глазами. Хотя мы были знакомы всего один день, я не хотела разочаровывать Канерса.

— Можно… ли мне пойти?

На мой робкий вопрос его голубые глаза радостно сощурились.

— Конечно.

Канерс ответил своим обычным вежливым и полным теплоты голосом. Когда он спорит со Скиллой или отчитывает Лору и Ризу, его голос звучит довольно холодно, но со мной он всегда ведёт себя только так. В животе стало щекотно. Ведь это был первый человек, который говорил со мной таким тёплым голосом.

— Уверен, Господин тоже будет рад.

Хм. Мне так не казалось, но вместо того чтобы возразить, я лишь едва заметно кивнула.

— Ах. Господин как раз ненадолго отлучился.

— Отлучился?

— Да. Он заглянет в одно место неподалёку и скоро вернётся.

Канерс опустился на одно колено, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Затем он тихо сказал: «Прошу прощения».

Я не знала, почему он протягивает руку, поэтому просто позволила ему. Он коснулся подола моего платья. На одежде, в которую меня переодели после ванны, по подолу были привязаны красные ленты; несколько из них развязались, и их нужно было закрепить. Так вот что развязалось.

Канерс своими тонкими пальцами изящно завязал распустившиеся ленты в красивые банты.

— Тогда вы подождёте в комнате? Это не займёт много времени.

Канерс заверил, что это ненадолго, и мягко улыбнулся. Его серебристо-серые волосы хорошо сочетались с белыми перчатками. Ушей, которые появлялись, когда он отчитывал трёх сестёр Флоренс, нигде не было видно.

Было немного жаль. Мне хотелось хотя бы раз посмотреть на них вблизи. Наверное, потрогать их тоже нельзя?

Я бросила мимолётный взгляд на его брюки, где тоже исчез хвост, и поспешно кивнула.

— Я сообщу вам, когда Господин вернётся.

— Угу… спасибо.

Он посмотрел на меня, перебирающую пальцами, широко улыбнулся и взял мою руку в свою. Моя ладонь, лежащая на его большой ладони, медленно поднялась. Канерс почтительно поцеловал тыльную сторону моей руки.

Ого. Это было рыцарское приветствие, которое я видела только в книгах по этикету. Я впервые видела это вживую. В поместье Сикламен дворяне из вассальных семей так приветствовали Клоделя. Отец… нет, Лютер Сикламен, который притворялся моим отцом, говорил, что по этикету это означает «знак уважения».

От смущения я то сжимала, то разжимала кончики пальцев. Медленно отведя взгляд от своей руки, я увидела, что Канерс уже поднялся, собираясь снова проводить меня в комнату.

— Ах, это… Канерс.

На мой зов Канерс обернулся и слегка наклонил голову.

— Было бы замечательно, если бы вы называли меня Кан, Юная мисс.

— Ох, тогда… Кан?

— Да, Юная мисс.

На этот раз Кан не стал опускаться на колено, но склонился ко мне, глядя в лицо. От его позы, выражавшей готовность внимательно выслушать, мне стало немного неловко.

— Скажите… сколько этажей в этом особняке?

Слова Аверка, который недавно был в этой гостиной, не давали мне покоя. Действительно ли это правда, что этот этаж предназначен только для меня? Однако я не смогла сразу задать тот вопрос, который на самом деле хотела.

— Хм, с виду здесь четыре этажа. Обычный особняк.

— Ах.

— Да. Но это только то, что видно снаружи. Если учесть скрытые этажи этого особняка и подземелья, этажей будет гораздо больше. Это сделано для того, чтобы скрыть их от тех, кто смотрит снаружи.