“Он был карманником”.
Берли заговорил из-за спины Влада, который выглядел расстроенным.
“Он был неуклюжим и глупым, а также не имел особых навыков. Вот почему его и поймали”.
Вместо того, чтобы ответить на слова Берли, Влад изучал состояние корчащегося на земле ребенка.
“Ты порезал ему пальцы?”
“Нет”.
“Или может быть лодыжку?”
“Нет”.
Берли улыбнулся, наблюдая, как Влад интересуется состоянием юного воришки.
Потому что он был уверен, что его симпатичный младший обязательно отдаст серебряные монеты.
“Это действительно свежее блюдо. Я лишь слегка приправил его. Можешь даже есть его сырым, если хочешь”.
“Хахаха!”
“Верно! Я даже хорошенько взбил его, чтобы сделать вкуснее!”
Другие члены семьи Хорхе, стоявшие позади них, разразились смехом, как будто слова Берли были забавными.
“Прекрасно”.
Влад вздохнул и достал из кармана сверкающие серебряные монеты.
“Как и ожидалось! Я был уверен, что мой гордый младший согласится на сделку”.
“В следующий раз не зови меня. Просто убей его”.
“Почему ты так говоришь? Мы члены банды, а не убийцы”.
“Ублюдки, которые обманывают членов своей собственной семьи”.
Члены семьи Хорхе просто смеялись, даже когда младший, Влад, произносил резкие слова.
Они уже узнали Влада, выживавшего в этих трущобах.
Поэтому легко переносили резкие жалобы своего младшего брата.
“Старшие братья собираются выпить!”
“Иди, желаю тебе подхватить венерическое заболевание”.
“Как и ожидалось от восходящей звезды! Дубина Влада такая острая, а язык еще острее!”
“Но я не уверен, что его средняя дубина столь же остра!”
“Хахаха!”
Тем не менее, Влад уже выделялся, несмотря на свой юный возраст.
Острое шило обязательно будет торчать из вашего кармана, где бы вы ни находились.
Одного выживания в трущобах было недостаточно, Влад также взял под контроль молодых бродяг в переулках и привлек внимание различных банд, действующих в трущобах.
Он был объектом восхищения молодых бродяг в переулках, которые еще не получили приглашение в банду.
А для банд, нуждающихся в талантах, мальчик был приоритетной целью для вербовки.
Именно такой ценностью обладал 16-летний юноша Влад.
“Вставай, пока я тебя не прибил”, – сказал Влад, постукивая по связанному мальчику ногой.
Угх
“Ты видел, что меня только что обвели вокруг пальца? Улови ситуацию”.
В ответ на суровое предупреждение Влада темнокожий мальчик со связанными руками и кляпом во рту изо всех сил покатился по земле и каким-то образом сумел встать.
“Фух! Извини, Влад. Я изо всех сил пытался улизнуть”.
Влад не мог сказать, извинялся ли мальчик за карманную кражу или за то, что его поймали, но он, по крайней мере, видел, что молодой чернокожий парень перед ним искренне извинялся.
Шмяк
“Ой!”
“Я действительно зол”.
После того, как Влад энергично хлопнул чернокожего парня по затылку, он потер глаза обеими ладонями, как будто устал.
“Пять золотых снова становятся все дальше”.
“Тебе нужны деньги? Тогда одолжи их у однорукого Джека”.
“Я лучше выпью крысиный яд, чем займу у этого парня”.
Влад покачал головой, когда прозвучало имя другого босса, который правил трущобами вместе с Хорхе.
“Кости не сломаны?”
“Нет”.
“Тогда проваливай, сейчас же”.
“Ты собираешься рассказать моему брату?”
Осознавал ли он, насколько близок был к тому, чтобы его жестоко избили, или нет, но он явно боялся, что о его действиях доложат старшему брату.
“Я возьму эти 40 серебряных у твоего брата”.
“Нет, Влад, пожалуйста!”
“Тогда твой брат даст мне 40 серебряных монет, а ты, идиот, получишь по меньшей мере 400 ударов”.
Чернокожий мальчик испуганно улыбнулся и предсказал надвигающееся будущее, увидев непоколебимые голубые глаза Влада.
“В следующий раз меня не поймают...”
“Вероятно, причина, по которой ты не улучшил свои умения заключается в том, что ты так и остался идиотом”.
Влад с мрачным выражением лица выпроводил из магазина юного карманника, который предвкушал свой будущий успех.
Наблюдая, как чернокожий мальчик исчезает в конце переулка, Влад поднял голову и посмотрел на Улыбку Розы.
Это место, казалось, было наполнено спокойствием без ярких огней.
Однако...
“Сегодня мне нужно чье-нибудь утешение”.
Сегодня он безжалостно расправился с ни в чем не повинным клиентом и узнал о мошенничестве Мадам, да еще и деньги у него забрали старшие члены семьи.
Обычно он заходил в "Улыбку Розы и ложился спать, но сегодня решил погреться на ярком солнышке.
Влад пошел в направлении, противоположном тому, куда ушел чернокожий мальчик. Он чувствовал густой запах нечистот, витавший в окружавшем его тумане.
***
Рыцарь блудниц, Хорхе.
Денежный жук, Однорукий Джек.
Свинной мясник, Черный Медведь.
Игрок, Дайс.
И охотник на китов, Капитан Гувер.
Эти пятеро были главарями, которые в настоящее время правили трущобами Шоары.
“Итак, для чего ты пришел ко мне?”, – ответил человек по имени Харвен, с которым Влад пришел повидаться. Он был членом семьи капитана Гувера, Охотника на китов.
“У тебя есть немного денег?”
“Первое, что ты говоришь, как только мы видим друг друга спустя долгое время, это ‘Дай мне денег’?”
“Мне просто нужно 5 золотых”.
“Смогу ли я вернуть деньги, если одолжу их тому, кого только что ограбили?”
“У меня не было выбора”.
“Нет, только не тебе. Тебе нельзя доверять”, – покачал Харвен головой.
Хоть и паренька были ничем не примечательные каштановые волосы, в отличие от ярких светлых волос Влада, но впечатление он производил такое же сильное, как и Влад.
“Ты действительно нечто, в самом деле. Разве можно просить деньги у инвалида, который даже не в состоянии постоять за себя?”
Это была маленькая комната.
Крошечная комнатка, в которой было тесно сидеть двум людям.
Таким образом, даже Харвен, которому приходилось опираться на трость, мог дотянуться до бутылки в шкафу одной ногой.
Даже левой рукой, на которой было всего три пальца.
“Выпей это и проваливай. Твой брат занят”.
“Я действительно могу это выпить?”
Влад открыл бутылку и сморщил нос от странного запаха, исходящего от алкоголя.
“Это шедевр капитана Гувера, Капитан Q. Это напиток, который убивает троих, когда его пьют двое”.
“Тогда я смогу потом использовать его как яд”.
Влад отказался от употребления подозрительного алкоголя и сел напротив Харвена, наблюдая за его работой.
Маленькая комнатка, неказистый письменный стол, заваленный пачками бумаги, на которых были густо написаны цифры и буквы.
И Харвен без устали листал их.
“Хоть я и умею читать и писать, но даже не представляю, что там написано”.
“Это то, чему я тебя научил”.
“По крайней мере, я умею считать”.
“Это то, чему также я тебя научил”.
В глазах Харвена блуждала улыбка, пока он слушал ворчание Влада.
Харвен был благодетелем как для Земины, так и для Влада. Он делил с ними свое одеяло, когда они детьми метались в трущобах.
Если бы не тепло, которое он давал, Земина и Влад давно бы замерзли до смерти, а если бы не хлеб, который он крал, они умерли бы с голоду.
“Но этому парню повезло. Они отлавливают карманников и режут их то тут, то там, как они поступили и со мной”.
“Что ж, были и хорошие времена”.
Тогда они были троицей, зарабатывающей на жизнь воровством, но и этому пришел конец после того, как Харвен стал калекой.
“Но в отличие от прошлого епископа, этот, похоже, больше заинтересован в чем-то другом, нежели в карманниках”.
Харвену не повезло. Так случилось, что епископ в Шоаре в то время был чувствителен к воровству и карманным кражам.
В обычной ситуации это закончилось бы избиением, но Харвен потерял два пальца и получил перерезанную левую лодыжку в качестве урока для всех остальных.
Жалобные крики Харвена эхом разносились по переулкам, но там не было никого, кто мог бы помочь уличному бродяге, который походил на городского отброса.
К счастью, Влад достаточно вырос, чтобы прокормить их всех троих в то время, когда Харвен не мог зарабатывать на жизнь.
Вот так Владу, Земине и Харвену удалось ненадежным способом сохранить друг другу жизнь.
“Итак, к чему же больше всего неравнодушен новый епископ?”
“К педофилии”.
“О, точно, теперь я вспомнил. Ха-ха! Помню, что Земина бормотала что-то подобное”.
В зависимости от склонностей каждого епископа в городе церковные правила немного менялись.
В отличие от предыдущего епископа, тот, кого назначили в Шоару пять лет назад, больше интересовался детьми, чем воровством и карманными кражами.
“Так вот почему дебют Земины был принудительно отложен?”
“Мадам осторожна. Полагаю, магазин стал известным, потому привлекает внимание церкви”.
Для молодых девушек из трущоб, которым было нечего продавать, кроме своего тела, занятие проституцией независимо от возраста было само собой разумеющимся.
Однако все это было запрещено из-за нового епископа, который был назначен пять лет назад.
Любой, кто занимался сексом с девушкой, не достигшей совершеннолетия, будет отлучен от церкви.
Это было главное правило, установленное новым епископом.
К несчастью или к счастью, Земина, которая еще не достигла совершеннолетия, в результате не занимается ничем, кроме мытья посуды.
Возможно, Земине не останется ничего другого, как оставаться девственницей под защитой церкви и Мадам, пока не достигнет своего совершеннолетия.
“Целомудренная шлюха! Звучит как беременная девственница! Ха-ха!”
“И вдобавок ко всему, ее тело еще совсем не выросло. Даже если Земина станет взрослой, любой мужчина, который переспит с ней, будет отлучен от церкви, верно?”
“Хахаха! Этот ребенок не вырастет, пока не умрет”.
Поговорив немного о Земине, Харвен усмехнулся, но бессознательно уставился в стену.
Это была маленькая комната. Среди пыли и запаха бумаги чувствовался еще один аромат, который можно было почувствовать, если сконцентрироваться.
Это был запах реки.
У капитана Гувера, который в основном занимался контрабандой, была база на берегу реки, а за стеной, на которую смотрел Харвен, протекала река, питающая Шоару.
Широкая голубая река, которая могла унести тебя куда угодно. В отличие от Харвена, который был привязан здесь.
“Мне кажется, что я не смогу выбраться отсюда, пока не умру, так же как Земина не вырастет вплоть до самой смерти”.
Влад не мог не опечалиться заявлением Харвена, хотя и не мог отрицать, что тот был прав.
“Влад, я хотел тебе кое-что сказать”.
“Да?”
Сообразительный Харвен самостоятельно научился читать и считать. Он знал, что для выживания ему необходимо работать куда больше, чем остальным.
Благодаря этому острому уму он получил работу, даже будучи калекой.
Благодаря этому острому уму он мог понять, как устроен город Шоара, даже в тесной комнате, что отражалось в буквах и цифрах, написанных на документах.
***
“Будь осторожен”.
Это были последние слова, которые Харвен сказал Владу, когда тот взял бутылку и встал.
Но никакие предупреждения не могли изменить тот факт, что у Влада не было другого выбора, кроме как жить в месте, где выживание означало отнимать у других, а отнимать означало причинять боль другому.
“Фу… у этого алкоголя действительно отвратительный вкус”.
И в процессе вы неизбежно пострадаете.
“Три человека действительно умрут, когда его выпьют двое”.
И, возможно, я тоже умру.
Это было место, где люди, похожие на мотыльков, порхали в темноте, сталкиваясь с постоянным риском, и Влад знал это слишком хорошо. Он был всего лишь еще одним хрупким мотыльком.
“Он сияет...”
Несмотря на ухудшение зрения из-за крепкого алкоголя, Влад увидел перед собой нечто блестящее.
Мальчик стоял перед ним и бесконечно долго смотрел на сияющий предмет.
“Пять золотых – не слишком большая плата за такое сияние”.
Он обнаружил, что загипнотизирован этим сияющим объектом.
“Этот свет великолепен”.
В темных и неумолимых переулках, где дешевая выпивка утешала его, мальчик стоял перед этим необъяснимым источником света, словно мотылек, привлеченный пламенем.
Он долго смотрел на него, стоя перед старой кузницей.