На самом деле, Кассио Брэхемдорфу не пришлось ждать и дня. Я осталась допоздна, чтобы обслужить постоянных гостей, и сообщила им, что заведение будет временно закрыто из-за непредвиденных обстоятельств. На искренний вопрос тети Анны о том, собираюсь ли я увидеться с возможным мужем, я непринужденно ответила: «Я даже о себе не в состоянии позаботиться, что уж говорить о молодом человеке». 

У меня не было уважительной причины оставлять кофейню на несколько месяцев, так что я сказала, что одному из членов моей семьи нездоровится. Банальное оправдание, но оно сработало. Все-таки я не единственная деревенская девушка, отправившаяся в мегаполис в поисках работы. Однако, я направлялась совсем не на ферму, а в особняк в престижном районе столицы. 

Леди, за которой я должна была ухаживать, звали графиня МакГинти. Говорили, что она очень уважаемая аристократка, однако она не была моей родственницей. 

К тому моменту, как я привела в порядок кофейню и собрала свои вещи, уже рассвело. Я рухнула на упакованные чемоданы, чтобы поспать хотя бы пару минут. Спустя два часа Кассио Брэхемдорф разбудил меня стуком в дверь. Кассио с двумя помощниками ловко погрузил вещи в свою карету. Окончательно проснувшись в карете, я увидела, что мы находимся прямо перед незнакомым роскошным особняком. Я застыла в оцепенении, уставившись на здание.

Здание было больше похоже на дворец, чем на простой особняк и напоминало дом какой-то знатной особы. Забор был украшен ухоженными вьющимися розами, которые блестели в утреннем свете. Я медленно выставила одну ногу из повозки и тут заметила протянутую руку. 

- Прошу вас. 

Обнаженная рука мужчины сверкала, словно прекрасная реликвия из иного мира, и я быстро решила взять еë. Она была холодной. Поставив ноги на землю, я вдруг разволновалась. Похоже, пришло время вернуться к прежней себе, к «Эмилии». 

Я не спеша поклонилась и отпустила руку. Люди в черно-белых костюмах, ожидавшие у главного входа, тоже вежливо поклонившись. 

- Как вы уже знаете, это та самая молодая особа, которой вы будете теперь прислуживать.

Черные платья с узкими воротничками и пышными белыми фартучками. Слуги отвели взгляд, но сохраняли нейтральное выражение лица из вежливости. Любой бы сказал, что они великолепно обучены. Я окинула свою одежду пристальным взглядом. Мой привычный наряд – невзрачное платье без узоров и украшений, а мои волосы, вероятно, разлохматились после поездки в повозке, и лицо не покрыто макияжем. Как ни взгляни, я была похожа только на простолюдинку. Те помощники и то больше походили на настоящих «леди», нежели я. 

В любом случае, никто не заметил ничего необычного, все отвечали с типичной вежливостью и осторожностью. Мне стало очевидно высокое положение Кассио. Он предложил мне свою руку. Я смотрела на него в смятении, не понимая, что он имел в виду. 

Легкая усмешка на его лице казалась неискренней. Мужчина нисколько не колебался, он нежно сжал мою руку, как бы намекая, что я без труда могу убрать ее, если захочу этого.

- Китти?

- Да, господин Кассио. 

Рыжие волосы и оранжевые глаза. Она до жути напоминала Дороти. Я отвела взгляд в попытке скрыть свое беспокойство. Кассио взглянул на меня. 

- Она - горничная, которая с этого момента будет за тобой присматривать, Эмилия. 

- С нетерпением жду возможности поработать с вами.

- Большое спасибо, мисс.

- А это экономка Нелли, и дворецкий Уильям. 

- Рада вас видеть!

- Мы приложим максимум усилий, чтобы вы чувствовали себя комфортно. 

- Я понимаю, что какое-то время буду доставлять вам неудобства, но знайте, что я очень ценю ваше терпение.  

Мужчина и женщина, которым на вид было около тридцати, подошли ко мне и вежливо поклонились. Я смутилась и выдала неловкое приветствие. Что, черт возьми, Кассио делает? Официально я никоим образом не связана с Брэхемдорфами. Общество пристально следило за Кассио. Мелкие скандалы, в которых он был замешан, быстро перетекали в пустые слухи и болтовню, только лишь упоминания Офелии Виндроуз в связи с ним имели подоплеку. 

Однако, было общеизвестным фактом, что она не подходила для замужества. Его проницательность была широко известна. У него был талант безошибочно выявлять надежных дельцов и замечать произведения искусства, которые потенциально могли иметь большую ценность. Этот человек легко мог одурачить всех своей улыбкой, но это лишь заставляло людей следить за каждым его движением еще внимательнее. И если кто-нибудь увидит, как некая обнищавшая аристократка держалась с ним за руки, тогда это станет главной новостью в округе. 

Слуги семьи не очень-то обрадовались бы, увидев на балу дебютанток единственного неженатого наследника с какой-то незнакомкой. Несмотря на это, поведение прислуги было в высшей степени вежливым и аккуратным. Пока я витала в облаках, мужчина потянул меня за руку, и, не дожидаясь меня, пошел вперед. Я запаниковала и последовала за ним. Его помощники молча сопровождали нас, словно тени. Дворецкий, правая рука мужчины, выглядел заинтересованным. 

- Как мы поступим с вашим расписанием? 

-Дела обстоят так, как сказала тетя?

- Да, она вернется сегодня вечером.

- Пусть мисс пока отдохнет, а потом может присоединиться к нам за ужином. Она это оценит. Так, Эмилия?

- Да?

- Тетушка вернется сегодня. Как насчет поужинать всем вместе? 

- Вы присоединитесь к нам, Кассио?

- Да, так вы согласны пойти?

Он что, издевается надо мной? Мои глаза сузились. Затем я украдкой сжала его руку. Его брови слегка дернулись. Я сделала так, чтобы меня услышали четко и ясно. 

- Я много наслышана о достопочтенной и обожаемой графине МакГинти, так что я бы хотела, чтобы Мистер Кассио представил меня ей. 

***

Бал дебютанток требует серьёзной подготовки и организации. Дорогие и роскошные одежда, аксессуары и туфли просто необходимы. Однако в этом нет ничего особенного, если подготовиться заранее, все-таки бал дебютанток бывает в жизни девушки только раз. Обеспечить безопасность гостей – самая сложная задача. Сопровождающие – главный фактор «качества» бала, даже важнее партнеров, подходящих друг другу по рангу и возрасту, и кавалеров, естественно. 

Когда молодые девушки посещают такие общественные мероприятия, как чаепитие или бал дебютанток, сопровождающим приходится играть самые разные роли. Поскольку это первый выход в свет, девушки могут совершить ошибки, свойственные новичкам, или столкнуться с некоторыми трудностями взросления. Тогда их может прикрыть какая-нибудь уважаемая и авторитетная дама, способная разрешить ситуацию. В противном случае, публичного позора не избежать. 

Иными словами, они служат чем-то вроде щита на поле битвы привилегированного общества. Нет каких-либо критериев,которым должны соответствовать сопровождающие, поэтому обычно семьи просто приглашают на эту роль знакомую леди. Иногда, если у них на примете никого нет, то сопровождающими могут выступать родители. 

Это, в том числе, демонстрация своих достоинств среди аристократии. Кавалеры и их сопровождающие олицетворяют несомненную ценность среди высших аристократических кругов. В этом плане графиня МакГинти, бесспорно, идеально подходила на роль сопровождающей. Если честно, я очень сильно полагаюсь на ее известность и славу. Если рядом будет графиня МакГинти, никто не посмеет высказать грубой шутки в мой адрес, вне зависимости от их отношения. 

- Конечно, - сказала я, - Но я не знаю, смогу ли произвести хорошее впечатление на графиню.

- Она однозначно проникнется к вам симпатией.

Тут я заметила парадный вход в дом. Кассио вошел в открывающиеся двери. Тяжело вздохнув, я поспешила за ним. 

- Почему вы так уверены в этом? 

- Тетушка любит выдержанное вино, классику и духи ручной работы.

- …Вы предлагаете подкупить ее? 

Мужчина внезапно начал смеяться.

- Если в этом мире есть кто-то, кто сможет подкупить мою тетю, я должен с ним встретиться, - сказал он. 

- Или, может,  она испытывает слабость к сказкам? Например, к той, в которой нищая девочка должна нарядиться принцессой и явиться на бал-маскарад?

- О, вы хотите стать принцессой?

- Уж точно нет! – ответила я решительно.

Эта старая, как мир, история про Золушку. Молодую девушку из жестокой семьи отправляет на бал крестная фея, и в конечном итоге она выходит замуж за принца. Когда я была служанкой, я не могла и помыслить о таком. Даже если бы здесь у меня была собственная сюжетная линия, все равно все закончилось бы вместе с историей Офелии. 

Я вышла из особняка графини. Мне хотелось сбежать. Были ли причиной тому мысли о Раретисе? Или я просто пыталась скрыть собственную никчёмность? Я помнила, что это все «игра», однако все равно не могла представить себя кем-то, кроме Эмилии. 

С пяти лет я бродила по улицам в поисках черствого хлеба, не в силах изменить сюжет. Было бы гораздо хуже, если бы я отказалась быть проданной графской семье и сбежала. Мне было бы все равно, если бы меня исключили за отказ быть подругой Офелии. 

Но была одна вещь, которую я не переставала бояться, независимо от того, сколько я анализировала это повествование и прослеживала закономерность событий. 

Главная героиня – не я. У всего, чего хотела я, уже был владелец. Осознавая это, я боялась, что в какой-то момент не смогу «выйти» и начну просто жалеть себя. Что все остальные будут смотреть на меня свысока. Что я буду завидовать той девушке, которая заменит Офелию. 

- У нас больше нет принцессы.

Это именно то, что я сделала бы, если бы могла повернуть время вспять и изменить сюжет. Она очаровала меня. Я любила ее, независимо от исхода игры. Иногда я завидовала ей, злилась на нее, но я всегда ее понимала. Ужасная смерть Офелии была неизбежным исходом игры. Зацикленность других на беспомощной девушке вылилась в полный хаос. 

Когда мужчина попытался схватить мою руку, я отдернула ее. Его лицо не выражало эмоций. Тот человек, который, ухмыльнувшись, сказал: «Если в этом мире есть кто-то, кто сможет подкупить мою тетю, я должен с ним встретиться», таинственно исчез. Почему он приходит в ярость каждый раз, как затрагивается тема смерти Офелии? 

Кто я, подруга и соперница Офелии, которую она, всеобщая любимица, всегда держала при себе, пока не покинула этот мир? Это просто смешно. Если честно, мне наплевать. Мужчина заговорил. Тембр его голоса казался странным: будто промышленные шумы наслаивались на прелестную музыку. Он подходил к проблеме так, как будто это была неразрешимая головоломка.