"Привет, мам".

"Эринд! Слава богу, ты взяла трубку. Я не могла с тобой связаться. Я думала, с тобой случилось что-то плохое".

"Я была в лифте, мам. Сейчас иду в свою комнату".

"Правда? Ты меня здорово меня напугала, дорогая. Я видела в новостях пожар... в торговом центре… Это рядом с твоей школой?"

"Сандерс ты имеешь в виду? Правда? Он горит?" сказала я с притворным шоком. Я остановилась перед дверью своей комнаты и достала ключ-карту. К счастью, она была в целости и сохранности в моем бумажнике вместе с кредитными картами, школьным удостоверением личности и другими важными вещами. К несчастью, все остальные вещи, которые я оставила в машине Дин, вероятно, уже превратились в пепел.

Моя сумка, все мои записи. Это не было большой потерей; я могла просто купить новую дешевую сумку-тоут и перепечатать свои заметки. Хорошо, что сегодня я не взяла с собой ни одной из своих дорогих книг для юридической школы. Однако, что меня действительно разозлило, так это то, что мой складной велосипед сгорел. Мне пришлось ехать домой на автобусе.

Мне совершенно не нравилось сидеть в автобусе близко к людям. В поезде все было нормально, я всегда стояла посередине, держась за поручни. Автобус, проходящий мимо моей квартиры, к сожалению, почти постоянно был набит битком. Поэтому я предпочитала ездить на велосипеде. А теперь у меня не было велосипеда.

"Да! Это в новостях", - сказала мама. "Шерил, кстати, она моя новая ассистентка, веселая девушка, тебе стоит с ней познакомиться". Хм, на чем я остановилась?"

Я закатила глаза. "Шерил", - сказала я маме, прижав ключ-карту к замку, и он щелкнул. В комнате было темно, так как днем я всегда закрывала плотные жалюзи. Я включила свет.

"Ах да! Шерил, она сказала, что видела это в интернете, а потом показала мне. Я была в панике, потому что знаю, что ты иногда ходишь в этот торговый центр. Слава Ядру-Матери, ты в безопасности".

"Я не знала. Сегодня утром после занятий у нас была встреча для группового доклада. У меня немного болит голова, поэтому я решила пойти домой сразу после этого".

"Головная боль? Аспирин и пару часов сна пойдут тебе на пользу. Пей больше воды, дорогая. Наверняка, ночное чтение утомило твои глаза. Береги себя, иначе тебе придется носить очки еще до окончания школы. Большинство юристов, которых я знаю, носят очки или контактные линзы. Или даже сделали лазерную операцию на глазах".

Я пощупала вокруг глаз. Дерьмо. Я где-то обронила свои очки. Когда я не концентрировалась на создании лица для кого-то, я забывала некоторые аспекты своего лица, например, свои фальшивые очки. Я даже не заметила, что потеряла их до этого момента. "Я буду, мам. Не волнуйся обо мне".

"Я буду волноваться за тебя, я же твоя мама. Обещаю, после съезда в Швейцарии я приеду к тебе на несколько дней. Ты не против, дорогая? Мы можем пройтись по магазинам в торговом центре... упс, он же горит".

"Мы можем пойти в другие торговые центры, мам. Или я могу просто устроить тебе экскурсию по городу".

"Звучит здорово, дорогая».

"Я сейчас дома, мам. Собираюсь заказать обед. Спасибо, что позвонила".

"Пообедай и отдохни. И позвони друзьям: узнай - в безопасности ли они. Люблю тебя, Эринд, милая".

Один друг, вероятно, был мертв. "Да, мам", - сказала я. Сначала я колебалась, потом добавила. "Я тоже тебя люблю".

Проходя мимо своего настенного зеркала, я мельком взглянула на себя. Каждое утро, перед тем как отправиться в университет, это была моя последняя остановка: я проверяла свой наряд, макияж и прическу. Как ни странно, впервые на мне был другой наряд, нежели тот, в котором я вышла из дома.

Розовая блузка с пышными рукавами, которую я взяла - окей, украла в магазине - была слишком яркой на мой вкус, а также на пару размеров великовата. Но она справилась со своей задачей - скрыла пятна крови, моей собственной крови, на верхней части моих джинсов. Я подняла блузку, чтобы открыть гладкую кожу живота. Никаких дырок, как будто меня не превратили в шашлык раньше.

Я должна помнить, что мне нужно избегать получения травм на глазах у других людей из-за ненормально быстрой регенерации. Также нежелательны ситуации, когда меня могут заставить пройти обследование. Хммм… В будущем следует избегать любых медицинских осмотров. Но работодатели требуют медицинские справки, угх. Это если я вообще смогу скрыть свою тайну и дожить до окончания юридической школы.

Вы только посмотрите, легенда кампуса о том, что тот, кто учится на фоне Черного шпиля у моря, не сможет закончить школу, возможно, имеет в себе долю правды.

Тем не менее, супер-регенерация в настоящее время была незначительной проблемой. Это было только начало моей телесной трансформации. Я открыла правую руку и сморщилась. Из ладони торчал крошечный белый кристалл размером с булавочную головку. Он напомнил мне кристалл на золотой перчатке, которую я видела на правой руке ЖуткойЭринд.

Я понятия не имела, что с ним делать. Повязка? Макияж? Пластырь от прыщей?

Я зашла в гостиную, включила телевизор и попала на местный канал новостей. Конечно же, там был прямой репортаж о пожаре. Девять человек ранены, двое - в серьезном положении, и власти еще не были уверены, остался ли кто-нибудь внутри горящего здания.

Отключившись от новостей, я сосредоточилась на двух волнующих меня сейчас проблемах.

Во-первых: быть обнаруженным как Адумбрэ - я ведь была Адумбрэ, верно? Если власти следили за мной, то я должна готовиться к побегу и прожить остаток жизни в подполье. Вау, столько хлопот!

Во-вторых: существовали Адумбрэ, которые хотели меня убить, и я понятия не имела почему.

В новостях ничего не говорили о подозреваемом поджигателе. Но я знала, что пожар устроили те, кто хотел меня убить.

Если пожар был только в коридоре для сотрудников, мог ли он так быстро распространиться по всему торговому центру? Когда я поднялась на первый этаж, люди уже убегали, и дым был повсюду. Должно быть, точки возгорания были нескольких местах. Значит ли это, что у них было две цели? Они хотели сжечь торговый центр и заодно убить меня?

Я не могла разобраться в этом, но, по крайней мере, я сделала разумный вывод, что полиция и БМО не будут искать меня в ближайшее время. Очевидно, мои потенциальные убийцы тоже не хотели быть пойманными полицией, что означало, что они заметают следы, что также означало, что они косвенно заметают и мои следы. Можно ли так считать?

"Срочные новости", - прокричал телевизор, вторгаясь в мой гениально-детективный-мозговой-штурм. "Последние сводки о продолжающемся кризисе на Мадагаскаре. Только что был классифицирован Адумбрэ. Пресс-секретарь Совета Безопасности ООН сообщил, что Адумбрэ категории Крегган в настоящее время бродит по южной части города Антананариву, столицы Французского Протектората Мадагаскара".

Затем на экране появились размытые кадры гигантского Адумбрэ, высотой около шестидесяти футов, учитывая высоту зданий, которые он разрушал. Он был похож на гуманоида, за исключением того, что у него было шесть предплечий, по три от каждого локтя, заканчивающиеся руками с десятками когтей. Вытянув руки, он шествовал по улице с огромной ухмылкой на иссохшем, почти напоминающем мумию, отвратительном лице. Здания просто рассыпались в пыль, когда он проходил мимо, а затем видео оборвалось.

Репортер продолжил: "Это единственные кадры, которые нам предоставил СБ ООН. Этот Титан класса С Адумбрэ был замечен два дня назад. Однако ранее сегодня, после непрерывной бомбардировки в течение трех часов без видимого эффекта и данных, собранных беспилотниками, Инициатива Свободной Воли и Международный исследовательский альянс Герхарда рекомендовали СБ ООН обозначить его как Крегган, или Адумбрэ, который развил сознательные способности к разрушению реальности. За последние шесть лет это первый Адумбрэ категории Крегган. Теперь мы..."

"Что, мать вашу, происходит в этом мире". Я переключилась на другие новостные каналы, все они говорили об Адумбрэ на Мадагаскаре.

"- Множественные протесты во Франции. Общественность осуждает бездействие французского правительства в контроле за ситуацией с Адумбрэ на территории своего протектората. Общественное мнение разделилось, считать ли кризис Адумбрэ на Мадагаскаре внешней угрозой, требующей мобилизации французской армии в соответствии с договором о..."

"- СБ ООН официально запросил помощь у Корбринга. Два Надзирателя уже были направлены Ульем..."

"-Тоамасина, второй по величине город Мадагаскара, в котором в настоящее время сосредоточено наибольшее количество беженцев в стране, подвергается постоянным атакам. 14-й экспедиционный отряд КомЭкзо Соединенных Штатов усилил..."

"Где опять Мадагаскар? Африка?" сказала я, копаясь в телефоне. "Ладно, это довольно далеко отсюда. Так что, это не моя проблема". Я выключила телевизор.

Я вскипятила воду, налила ее в чашку и бросила пакетик чая. Мятный, чтобы расслабить нервы. На этот раз без меда. Я потягивала чай так медленно, что в конце концов он остыл. Все это время мои мысли возвращались к тому, как превращение в Адумбрэ изменит мою дальнейшую жизнь.

Прошел час или около того. Я не обращала внимания на время, тупо уставившись в стену.

Размышляя.

Столько хлопот, повторяла я про себя.

Я встала и отыскала на кухне нож, затем подошла к раковине и включила ее. С большей бравадой, чем обычно, я прижала острие ножа к белому кристаллу на своей ладони. Мне было неудобно держать нож левой рукой, поскольку я была правшой.

Развитие одержимости Адумбрэ было не особо известно. Например, я понятия не имела, как появляется гигантский Адумбрэ. Я также не знала, как быстро или медленно кто-то мутирует, когда Адумбрэ начинает захватывать его тело. В одном я была уверена: любая мутация будет прогрессировать до тех пор, пока индивида не перестанут воспринимать как человека.

Моего милого "я" больше не будет.

И я не хотела, чтобы это случилось.

Что если я буду удалять аномальные наросты по мере их появления? Я вдохнула и начала вгонять нож под кристалл, в свою кожу, в свою плоть. Кровь хлынула из моей ладони и потекла в раковину. Мое лицо исказилось от гнева и боли; боль была до жути терпимой, несмотря на то, что я копалась в своей ладони ножом.

Не очень-то человеческая черта.

Нож наткнулся на препятствие. Я вытащила нож и выбрала другую точку входа. Я ковыряла ножом вокруг кристалла, сжимая челюсти и напрягая все мышцы тела. Я не дышала. Алый поток продолжал стекать на серебро раковины, смешиваясь с бурлящей водой, и в конце концов уходил в канализацию. Скрежет ножа о кость был мерзким ощущением - умножьте на тысячу раз царапанье ногтем по меловой доске и добавьте боль.

Много боли.

Это было бесполезно. Кристалл был как-то соединен с моей костью.

Если только я не отрублю себе руку... нет, это глупая идея.

Я уронила нож в раковину и уставилась на обе руки. Моя правая рука неконтролируемо тряслась. Плоть вокруг кристалла выглядела как моя неудачная первая попытка разделать рыбу на уроке домоводства в средней школе. Кусочки и обрывки плоти торчали, как лепестки, обрамляющие кристалл; он был почти прекрасен, как цветок.

Я потрясла головой.

Боль.

Вернее, ее отсутствие.

Если бы я все еще была человеком, то сейчас корчилась на полу. Кровь тоже перестала течь, образовались корки, отслоились, кожа обновилась. Вам даже не понадобился бы аппарат Профессора Деслиса, чтобы проверить, исцеляюсь ли я как человек.

Я перестала быть человеком.

Мое будущее... все мои планы. Все исчезло.

Я бы сказала, что это угнетает, но я не могла испытывать настолько сильных эмоций, которые можно было бы отнести к депрессивному состоянию.

Отрицание?

Нет, нет. Я практически смирилась с тем, что была Адумбрэ. Как и сказала ЖуткаяЭринд, не было смысла думать о том, захвачен мой разум или нет.

Гнев?

Да, я чувствовала его частично. Злость на то, что я не могу продолжать жить нормальной жизнью. Злость, что мне потребуется огромное количество усилий, чтобы скрыть, что я Адумбрэ, и что это будет продолжаться всю оставшуюся жизнь. Жизнь, которая может быть долгой или короткой в зависимости от того, насколько хорошо я это скрываю и насколько мне повезет.

Печаль?

Грусть от того, что моя жизнь изменится навсегда? Грусть от того, что выживание будет занозой в заднице? Не совсем. Больше похоже на раздражение. Может быть, мне грустно от того, что мой конец уже практически предрешен, и я просто жду его? Но опять же, все мы ждем своего конца.

Отчаяние?

Нет. Я не чувствую отчаяния.

Счастье?

В каком-то смысле. Обычная жизнь была действительно скучной, и этот потенциал для острых ощущений и приключений был не похож ни на что другое, что могло бы случиться со мной, останься я человеком. Но какой ценой?

Я подошла к зеркалу и уставилась на себя...

пока моя кровь высыхала на моей коже...

некоторое время...

***

---

"Ты что, блядь, дура?!", - закричала я своему отражению. Я сжала руки в кулаки и изо всех сил ударила себя по лицу. Справа, потом слева. Снова и снова. Соленый и железный вкус моей крови наполнил мой рот, горячая струйка потекла из носа. Вместе с исцеляющими способностями возросла и моя сила. "Это так же легко! Просто следуй Правилам!"

Я вытерла кровь с носа своей рукой, затем подняла правую кисть. Золотая жидкость поднялась из кристалла, закручиваясь и проносясь по воздуху. Золото превратилось в красное, жидкость в твердое тело, в пасть, в злобные клыки. Маска, которую я носила раньше, лежала на моей руке.

Настоящая маска, ставшая лицом...

Следуй правилам!

Правило № 8, я не могла убить себя. Если я брошу попытки скрыть свою мутацию, сдамся полиции или сделаю что-то еще, что приведет к моей смерти - это будет равносильно самоубийству. Что это было запрещено Правилами.

Правило №4: Я не стану беспокоить мир, пока он не будет беспокоить меня. Но меня побеспокоили. Очень сильно. Мне нужно убить так много ублюдков. С этой силой я могла это сделать.

И не было бы никаких проблем.

Я бы жила как обычно, следуя своим Правилам.

Зазвонил телефон. Я уставилась прямо в глаза своему отражению. Я еще не закончила подбадривать себя. Звонок продолжался. Я вздохнула и сомкнула ладонь, красное клыкастое лицо исчезло в воздухе. Что на этот раз? , подумала я, доставая телефон.

На экране высветилось имя ‘Эмбер Дин’. Дин? Она жива? Я уже списала ее как мертвую. Ее не убил Адумбрэ на парковке? Или пожар?

Возможно, ее телефоном пользовался кто-то другой. Мой палец завис над кнопкой ответа, не зная, отвечать на звонок или нет. Дин могла быть в больнице, и кто-то использовал ее телефон в поисках друзей или членов семьи.

Но что, если это были те люди, которые напали на меня, и они держали Дин в заложниках или что-то в этом роде?

Полагаю, я должна узнать, прежде чем решить, как мне поступить.

Хорошо, какая эмоция подходит для данной ситуации? Помни, я не трансформировалась и не сражалась с Адумбрэ. Я обычная девушка, которая сбежала с места проишествия и ни черта ни о чем не знает. Увидев это, я бы не решила, что это ловушка; я бы подумала, что это действительно Дин.

Итак... подавлена?

Подавлена, давай, девочка, покажи мне подавленность.

Я ответила на вызов: "Дин! Где ты! Ты в порядке? Там был пожар и, и, эээ, где ты?". Я решила говорить неясно, на случай, если это полиция; я не собиралась сразу же признаваться, что была в торговом центре.

"Эринд", - ответила Дин, подтверждая, что она жива. Я расслабилась, услышав ее голос. "Эринд, послушай... я должна тебе кое-что сказать. Ты мне не поверишь, потому что это прозвучит безумно. Но нужно, чтобы ты мне доверилась".

Что это за хрень?