Не счесть того, о чём я сожалел в средней школе.

Не уверен даже, было ли что-то помимо сожалений.

И одно из них... «Выбор псевдонима».

Я не придавал этому значения и выбрал своё имя.

Может... Просто на многое рассчитывал. «Раз выпустил книгу, в школе узнают, и я стану популярным в классе», — какой неприметный ученик средней школы не надеется на это.

А вот итог оказался крупным провалом.

Если бы хоть псевдоним придумал, смог бы уйти от прошлого. Было бы проще успокоить свои чувства.

Но из-за того, что я использовал настоящее имя, от прошлого было не сбежать.

Каждый раз, как видели моё имя, всплывали неприятные воспоминания.

Я не мог отмахнуться от пережитков не исполнившейся до конца мечты...

***

Это случилось немного ранее.

Со встречи с Сирамори-семпай прошло около трёх месяцев.

— Хи-хи-хи. Я тебя ждала, Куроя-кун, — сказала она, когда я вошёл в кабинет. В этот день она была вдвое веселее и не прекращала улыбаться.

— Что-то случилось?

— Та-дам! — сказала девушка и показала книгу.

«В чёрном мире со светлой тобой».

Моё дебютное произведение.

Когда увидел обложку... Кровь отхлынула.

— Её ведь ты написал, Куроя-кун?

— ...

— Вот я удивилась. Я искала твоё имя в сети, и она вылезла! Ты упоминал, что писал, вот я и подумала, что найду веб-новеллу... А у тебя дебют состоялся! Почему не рассказывал?

— ...

— Так здорово, Куроя-кун! Вот уж не думала, что рядом со мной профессиональный писатель! Потом подпишешь! А... Я вчера прочитала эту книгу. Очень интересная... — она так возбуждённо говорила, а я её не слышал.

Я забыл, как дышать... И опустился на колени.

— А... К-Куроя-кун?! Что с тобой... Ва. Ты весь бледный!.. Т-ты как?..

— ... В-в порядке, — кое-как ответил я.

Пришлось... Постараться.

Тёмные и тяжёлые воспоминания роились у меня в животе.

И самым сильным из них... Был стыд.

Прошлое, про которое я никому не хотел говорить, узнал человек, которому я меньше всего хотел бы рассказать.

Всё же стоило мне тогда выбрать псевдоним.

***

Я всегда мечтал стать писателем.

Книги я любил с детства, вот и пришёл к этому.

Я всегда предпочитал читать, а не бегать на улице, и стал думать о том, как создать свою историю.

В средней школе родители подарили мне ноутбук, и я мог писать... И вот я зарегистрировался на сайте, где выкладывали произведения.

Хочу стать профессионалом.

Хочу дебютировать.

Совру, если скажу, что не думал об этом... Но это всё было нечётко. Не цель, а мечта. Я просто надеялся, а вдруг повезёт. В средней школе я просто писал как любитель, поглощённый мечтой и увлечением... И вот однажды.

Одно произведение... Привлекло внимание.

Оно называлось «В чёрном мире со светлой тобой».

Оно было разрекламировано сильнее других моих произведений, и рейтинг на сайте был довольно высоким.

И вот...

«Не хочешь, чтобы наша компания издала твоё произведение?»

От издательства мне поступило предложение издать книгу.

Вот она, мечта.

Я думал, что моя места исполнится.

Я оттачивал свой навык на сайте, думал, что когда-нибудь напишу что-то хорошее и смогу получить награду новичка.

Я так думал, и тут как гром среди ясного неба.

«Ах, Куроя-сенсей, «В чёрном мире со светлой тобой» очень интересное произведение! У вас талант, раз вы такое в средней школе написали! Для меня честь стать редактором такого дарования!» — это мне говорил редактор Атсуги-сан.

Мужчина, тридцать с лишним лет.

Будучи учеником средней школы, я был напряжён, общаясь с незнакомым взрослым человеком, но Атсуги-сан был доброжелательным, потому контакт мы наладили.

«Общение главных героев отлично получилось. У вас превосходное чутьё при подборе слов. Просто замечательно вышло. Только и остаётся считать вас гением».

Я жил в Тохоку, общались мы посредством почты и телефона... Но Атсуги-сан хвалил моё произведение.

Я думал, редактор намётанным взглядом пробежится по тексту и скажет, что надо исправить, но он ничего плохого не сказал.

И только... Нахваливал.

Я был учеником средней школы, а он звал меня «сенсей» и относился уважительно.

Тогда мне было очень приятно слышать комплименты от него.

Конечно это было частью этикета... Но как же я радовался, когда моё произведение признал профессиональный редактор.

Однако.

Была неудовлетворённость.

Точнее не неудовлетворённость, а что-то вроде подозрения всё сидело у меня в голове...

«Вносить правки? Всё в порядке, Куроя-сенсей. Правки произведению ни к чему, оно и так интересное. Всё просто идеально. К тому же... Если веб-версию изменять для печати, это может расстроить ваших фанатов».

«Да, предоставьте иллюстратора мне. Есть у меня кое-кто на примете. Пожелания?.. Ну, можно конечно... Можно подобрать и очень известного иллюстратора. Но в таком случае из-за занятости выпуск может быть нестабильным...»

«Всё можете оставить нам, профессионалам, а сами сосредоточьтесь на веб-версии. Ваши старания в обновлении будут влиять на продажи. И ещё будет здорово, если вы сообщите фанатам о печатной версии. А. И не забудьте баннер прицепить.

Работа по выпуску шла плавно.

Я лишь... Слушай указания Атсуги-сана.

Оставил всё на него, ничего не правил и лишь обновлял веб-версию. До этого я особо не писал сообщения, но теперь стал обновлять информацию чаще, стал активнее общаться с читателями.

Без меня книга готовилась к печати, а я занимался вебкой.

Мне казалось это странным, но других редакторов я не знал, потому считал это нормальным.

Вот так время шло...

И наконец состоялся мой дебют.

И...

Книга вообще не продавалась.

Из-за плохих продаж всё закончилось на первом томе.

Через неделю после начала продаж со мной связались.

В телефонном разговоре Атсуги-сан виновато всё объяснил: «Простите, это всё мы не досмотрели, но с такими продажами продолжения не будет».

Шок... Был, но не такой уж и сильный.

Больше хотелось действовать.

«Чёрт, что это ещё?» — я был полон энтузиазма.

Было бы здорово иметь огромные продажи на дебюте, но мир не столь прекрасное место. Обидно, что серию прикрыли, но сдаваться я не собирался. Всё будет хорошо. У многих дебют не состоялся, но потом они выпускали хиты.

Моя карьера писателя только начинается.

Ведь.

Я.

Гений, признанный профессиональным редактором.

— ... Понятно. Жаль, что серию завернули.

«Да. Мне правда жаль».

— Что ж, по поводу следующего произведения...

«И правда. Лучше переключиться и сосредоточиться на следующем произведении».

— Да! Я постараюсь!

«Что ж...» — сказал Атсуги-син.

Голос его был таким же жизнерадостным.

«Когда станете популярным в сети, я свяжусь с вами».

«А?» — подумал я.

Я лишился дара речи, а он сказал: «Постарайтесь. Я буду молиться за ваш успел», — и повесил трубку.

Больше сам он со мной не связывался.

Я отправлял несколько концепций для будущих произведений, но в ответ получал «для начала посмотрите, как оно покажет себя в сети».

«А?» — подумал я.

Что-то странное.

У авторов... Всегда так?

Именно так... У профессионалов?

У меня ведь вроде талант...

«Атсуги-сан... Он вообще никто в редакторском отделе. Ему бы главное побольше проектов. Неприятный тип».

Это была вечеринка издательства. Там я спросил у автора-семпая, и получил такой ответ.

Псевдоним Умикава Рейку.

Опытный автор, писавший уже около десяти лет для разных издательств, не только романы, но и сценарии к манге и играм, он показал себя много в чём. У него были связи в разных издательствах и игровых компаниях, и ему было известно, что из себя представляет этот бизнес.

«Он известен тем, что никогда не правит черновик и сразу отправляет его в печать. И ещё нахваливает. «Талант», «есть вкус»... Всем так говорит. Без правок редактору ведь куда проще».

Я услышал это...

В издательском деле была тенденция издавать веб-новеллы.

Не обычное дело, а тенденция.

Она дошла до того, что издательства бились за новичков... И издавали популярные произведения.

И среди редакторов были те, кто издавал всё до того, как всё будет отработано.

Они не собирались взращивать талант, а брали всё как есть.

Текста ещё немного, популярность только растёт, и они лезут до того, как присмотрелся кто-то ещё.

Тут ведь главное успеть...

«Веб-версия выходит, а Атсуги-сану этого достаточно. Он только на рейтинг на сайте смотрит, ничего не редактирует, так печатает. Так и издаёт многие вебки. Говорит: «Веб-версию лучше не править». Уж в этом Атсуги-сан преуспел».

Умикава-сенсей говорил с отвращением.

«Мне такое не нравится... Хотя негодяем я его назвать не могу. Подходящих под это авторов хватает. Есть ведь гении, которые с первого черновика без редактирования попадают в цель, тут и редакторам проще. Тут важно похвалить произведение и позволить автору писать».

Тут он был прав.

Были и другие такие же веб-произведения... Но они после выхода в печать показали отличные продажи. Кому повезло, тому повезло.

И вообще.

Мне ведь... Самому было приятно.

Приятно, когда меня гением называли.

Я принимал его похвалы и считал себя талантом.

Автор, который и без редактирования выдал отличное произведение, конечно же будет рад такому редактору.

Но это если ты и правда талант...

«Скажу как есть, Куроя-кун...» — сказал мне Умикава-сенсей: «Твоё произведение... Не дотягивает до того, чтобы оказаться на полках магазинов».

Он сказал чётко.

Понятнее не бывает.

Атсуги-сан такого бы ни за что не сказал.

«Но я не говорю, что ты плох. Для ученика средней школы... Если думать с заделом на будущее, ты вполне можешь что-то написать. Тут виноват редактор, который вообще не захотел ничего править. Нет смысла выставлять перед публикой драгоценный камень как он есть. Неправильно, когда редакторы берут вебки, а потом просто выбрасывают. Если не собираешься присматривать за автором, то лучше вообще не берись...»

Он продолжал говорить, но я не слушал.

Мне было приятно, что Умикава-сенсей говорит мне правду и пытается поддержать. Он сказал мне, что виноват редактор.

Но.

Почему-то я не мог злиться на редактора.

Моё сердце было заполнено печалью.

Никакой я не гений.

Я один из многих, к кому пристал редактор, желающий навариться на популярности произведения. Я был одной из множества палок, которая в итоге не выстрелила.

Редактору был нужен не я, а моё произведение... А точнее популярность веб-версии. Содержание не важно, главное, чтобы в сети серия была популярна.

Мой талант и усилия его не волновали.

Он просто хвалил и ни на что особо не надеялся. Потому когда результат оказался плох, просто отбросил меня.

Однако я... Принял его слова и считал себя талантом.

Вот такой я смешной.

Думал, что у меня получилось всё благодаря таланту и стараниям, а теперь было так стыдно, что хотелось исчезнуть из этого мира.

Жалкий.

Так я начал считать.

С того дня... Я перестал писать.

Обновления в веб-версии прекратились, и некоторые читатели стали переживать. В комментариях было много разных голосов.

Они переживали за моё здоровье и психологическое состояние... А популярность моего произведения росла.

Но... Я больше ни во что не верил.

Всякий раз как меня хвалили, моё сердце лишь глубже погружалось во тьму.

Какими бы тёплыми слова ни были, я всё ещё слышал в голове слова Атсуги-сана и никому не верил.

Слова фанатов должны были обрадовать меня... Но они не находили отклика. Меня тошнило лишь от того, что я всё это читал.

Я не верил в то, что моё произведение интересное, я не верил тем, кто это говорит...

Я перестал понимать, для чего я пишу романы.

***

— Вот как...

Выслушав меня, Сирамори-семпай выглядела печальной.

Сидя на стуле, я отпил чай из бутылки. Его купила девушка. Посмотрев на обложку, я тяжело вздохнул, но уже был спокоен.

— Прости, я... Не знала и сказала всё это.

— ... Нет. Тут я сам виноват, — ответил я.

Сам удивился, как сухо сделал это.

— ... Правда сам. Без стараний и таланта придумал себе что-то. Считал, что исполню мечту, и совсем зазнался...

Пока выплёвывал слова, ощущал в животе чёрную ношу.

Но высмеивать себя не прекращал.

— Родители тоже были озадачены... То у меня дебют, то я из дома выходить не хочу... Конечно на второй год я не остался... Но родители много раз вынуждены были ходить в школу... Я им столько проблем доставил.

Конечно хвастаться не стоит... Но я довольно умный.

В параллели вхожу в тройку лучших.

Изначально я собирался поступить в лучшую школу префектуры.

Но из-за моего романа успеваемость ухудшилась, я без причины перестал посещать занятия, и скатился на худший вариант.

В итоге свалился с положения, на котором мог бы попасть в желаемую школу, и сдал экзамены сюда.

— Я всё... Выбрасываю на ветер, — точно отбрасывая прошлое, заговорил я.

— Выбрасываешь?

— Выбрасываю. И своё время, и жизнь. Из-за странной мечты... Из-за того, что подумал, будто она сбылась, я...

Меня поглотила и растоптала мечта... И потому я узнал вкус позора.

Если бы не мечтал, если бы не писал... Не переживал бы из-за всего этого.

— Лучше бы я не писал... Не мечтал бы о такой глупости, как профессия писателя... Всё, всё... Я только испортил!..

— ... Ничего ты не испортил.

Так.

Сказала Сирамори-семпай.

Она осторожно подбирала слова... Но смотрела прямо на меня и говорила.

— Из-за того, что ты написал роман, ты ничего не испортил.

— ... В каком смысле?

— Это... Не знаю, пустил ли ты свою жизнь на ветер. Я ведь не ты. Но... Для меня это не так.

— ...

— Ведь... — говорила девушка.

Уголки её губ приподнялись в улыбке, а на лице было мягкое выражение.

— Это произведение очень интересное, — сказала она, нежно погладив обложку моей книги.

Но эти слова... Вызвали обратную реакцию.

— Не нужна мне твоя забота...

Её добрые слова не достигли моего сердца.

— Ничего там интересного, обычная работа любителя!.. Дрянь, которой в сети полно... До уровня профессионалов вообще не дотягивает... Дрянь, которая по ошибке увидела свет.

Я продолжал говорить.

Общаться я умел плохо, но продолжал говорить про себя гадости.

— Редактор меня нахваливал... Но знакомый писатель прямо сказал: «Это не коммерческий уровень»... Оценка в сети ничего не стоит. Предложения ужасные, история скучная, видно авторское самомнение... Не за что нахваливать такое жалкое произведение!..

Самому было смешно, как я противился похвалам.

После начала продаж я был самоуверен, но тут же последовали плохие отзывы... Хотя и положительные были.

Помимо сайта люди поддерживали меня, оставляя тёплые слова.

Но я... Уже просто не воспринимал их.

— ... Ну да, хвалить просто. Против критики все возражают, но ни слова никто не скажет о добрых словах.

Например похвалы Атсуги-сана... Я принимал их, ничего не возражая.

И понимал, в какую тьму проваливаюсь.

Похвалы редактора, принятые мной, сыграли со мной злую шутку, и теперь даже в добрые слова в сети... Я не верил. Вся поддержка раздражала и вызывала страх.

Я больше ни во что не верю.

Не могу поверить тем, кто хвалит меня... И не верю в собственные силы.

Я меньше всех верю в то, что пишу.

— Я ведь... Оцениваю сейчас как простой читатель... Могу сказать, что это произведение — скучная чушь. Это ничего не стоящее произведение, написанное школьником с завышенной самооценкой...

— Прекрати! — громко сказала Сирамори-семпай.

В её голосе была обида.

Она схватила меня за щёки и подняла голову.

Девушка смотрела мне прямо в глаза.

В её серьёзных глазах... Была злость.

— Хватит говорить гадости о произведении, которое мне понравилось.

— Понравилось?..

— Да, понравилось. Я же сказала, что оно интересное.

— ... Это лишь добрые слова...

— Не добрые. Я вру людям, но не про книги, — говорила Сирамори-семпай.

Не собираясь уступать, девушка решительно сказала:

— Интересная книга или нет... Решаю я сама. И не важно, кто и что говорит. Путь там что-то говорит профессионал и люди в сети только гадости пишут, пусть даже... Сам автор будет не согласен... Если мне нравится, значит нравится.

— ...

С этим было не поспорить.

Нравится книга или нет... Решать лишь тебе.

Даже если автор считает книгу шедевром, читатели могут решить, что она скучный мусор.

И наоборот.

Если автор считает книгу провалом и чёрным пятном в своей карьере, кто-то из читателей может подумать, что она очень интересная...

— Твоя история интересная, Куроя-кун, — сказала Сирамори-семпай. — Это не просто добрые слова. Она интересная и хорошая. И я рада знать... Что такую замечательную историю придумал мой милый кохай, — девушка смущённо улыбнулась. — Ну... Прямо нахваливать конечно не за что. «Это самая лучшая книга из всех, что я читала!» — это уже откровенный подхалимаж. Она незрелая и местами слабая... Потому понятно, почему она кому-то не понравилась. Порекомендовать её сложно... Но мне понравилось. Это личное мнение. Я рада, что прочитала её. Может дело в хорошей совместимости?

— Совместимости?..

— Я про книги. Есть такие, которые вообще никак не даются, хотя их огромными тиражами продают, а то, что ты считаешь шедевром... Могут снять с печати из-за низких продаж. Вот и у меня с тобой хорошая совместимость. Потому я стала твоей... Автор Куроя Сокити, фанаткой.

— ... М.

Мне было неловко слышать это.

Вдруг это простая забота. Она просто решила поддержать психологически неустойчивого кохая.

Но.

Я... Думал, что это правда.

Смог принять это за правду.

В её словах ощущалась уверенность.

После случая с редактором у меня была точно аллергия на похвалу, но в этот раз я смог её принять.

Слова девушки достигли моего сердца.

От них буквально исходил свет.

Тьма в сердце была растоплена.

— Я... Простая читательница. Сама я ничего не создаю, и все мои слова — это слова простого читателя. Так что... Мне не понять твоё отчаяние и переживания, Куроя-кун... Я не знаю, как можно помочь. Потому... Я могу лишь безответственно говорить как простой читатель, — сказала мне Сирамори-семпай.

Она взяла мою руку и посмотрела в глаза.

Будто фанатка, пришедшая на автограф-сессию...

— Мне понравилось. Я буду и дальше поддерживать тебя. Береги себя и старайся.

Это...

Официальная фраза.

Шаблон, который произносят читатели.

На сайтах в комментариях и социальных сетях так автору выражают благодарность. Мне и самому такие приходили.

Комментарии поддержки, которые часто встречаются.

Слова, в которые я перестал верить после случая с редактором.

Но.

Эти слова... Заполнили моё сердце.

Они глубоко тронули его.

Из моих глаз начали течь слёзы.

Ах...

Вот как.

Я вспомнил.

Что такое радость.

Непередаваемая радость.

Радость от того, что моё произведение похвалили.

Когда говорят «интересно»... Когда поддерживают, душа дрожит от радости. Так здорово, что я родился в этом мире.

Свет.

Белый свет заполнял моё сердце.

Отчаяние и стыд, чувство, что всё было зря, желание отказаться от мечты... Все эти тёмная чувства.

Их залило ярким светом, и всё вокруг снова обрело краски.

***

И снова в настоящее.

Наше свидание после школы закончилось, и я вернулся домой...

После ужина я пошёл в свою комнату и продолжил работать за ноутбуком.

И тут позвонили.

Я посмотрел на телефон... И застыл.

Глубоко вдохнув, я ответил.

— Да, Куроя.

«Привет, Куроя-кун».

Это был... Умикава-сенсей.

Он не ограничивался одними книгами, занимался ещё и мангой с играми, настоящий ветеран.

Мой знакомый писатель.

«Ты уже в порядке?»

— Да, в порядке.

«Для начала прости, что давно не связывался. Я сейчас главный сценарист в игре, и у меня много забот».

— Нет, не переживайте. Я понимаю, как вы заняты, Умикава-сенсей. К тому же вы мне очень помогаете.

«Рад знать. Хотя не так уж я и помогаю. Я ведь и сам ищу выгоду, потому и связался».

— Так... Почему вы позвонили?

«Сразу перейду к делу... Ты прошёл», — спокойно сообщил он.

«Первая глава твоего нового произведения интересная. Введение идеальное».

Хвать.

Рука, державшая телефон, крепко сжалась.

Вся сила была в руке, а из тела она точно вышла, с губ сорвался вздох облегчения.

— Слава богу...

«Ха-ха-ха. Отличная работа. Ты неплохо подрос».

— ... И правда, — пробормотал я. — Спасибо за проверку рукописи... Но неужели на одну главу ушло пойти полгода?

«Сейчас введение важнее всего. Если произведение не завладеет читателями, оно почти наверняка провалится».

Умикава-сенсей говорил как профессионал.

Полгода назад...

После культурного фестиваля я снова сел писать.

Продолжил произведение, где не было написано за всё это время ни строчки, думая снова нацелиться на профессиональную работу.

Захотелось ещё раз попытать счастье с мечтой, которую я осуществил лишь отчасти.

И всё же обращаться к своему редактору не хотелось, и я положился на Умикаву-сенсея.

На что-то значительное я не рассчитывал, но хотел получить мнение и услышать правки.

Но... Они были очень суровыми.

Для начала сюжет никуда не годился. Его постоянно заворачивали, и вот я уже думал, что получу одобрение, но я только первую главу переписал раз десять.

— ... Да, позор мне.

«Прости. Но ради тебя я решил, что стоит лучше говорить всё, как есть. Ну, может я и перестарался немного. Но лучше так, чем как твой редактор».

— Всё хорошо. Пусть сурово... Но я рад.

Рад. Правда рад.

Мы обсуждали мои черновики, их браковали, называя скучными, а меня это лишь подталкивало, чтобы написать что-то ещё лучше.

Мы делились мнениями и спорили, и история получалась всё лучше.

Это... Тот мир писателей, о котором я мечтал.

«... Хм. Конец получился не важным, Куроя-кун. Потому могу поставить лишь проходной балл первой главе. Дальше надо стараться», — саркастично и витиевато говорил сенсей: «Как я и говорил изначально, если уровень не будет таким, какой я хочу, редакторскому отделу я это представлять не буду. Я не собираюсь вредить себе просто по доброте душевной... Но если от этого будет выгода мне, я с радостью тебя порекомендую».

— Да, хорошо. Полагаюсь на вас.

Пусть мы и не видели друг друга, я поклонился.

Умикава-сенсей столько для меня сделал.

«Я посмотрю... С кем тебя можно будет связать. Точно не с редакторским отделом, где работает Атсуги-ксан, потому нужно другое издательство».

— Да... Это, но я точно могу писать? Всё же есть правило, что три года с момента дебюта нельзя писать для другого издательства...

«Правило трёх лет работает на получивших премию новичках. Оно не распространяется на тех, чью веб-новеллу нашли. И при том, что сейчас почти все начинают с веб-изданий, это правило скорее мертво, чем живо».

— Вот как. Тогда ладно.

«И это правило пошло из стабильности. «Не пиши для других три года»... Скорее значит: «Мы хотим, чтобы эти три года вы писали для нас». И компания все три года помогает тем, кто принял это правило, хотя новичкам оно тоже сулит выгоду. Если не даёшь шанс и не помогаешь новичкам, а лишь прикрываешься мёртвым правилось, такие поганые редакторы... Ой. Прости, что-то я разгорячился не по делу».

— ... Что вы.

Хм. Он всё так же пылко относится к издательствам и редакторам. Сенсей пишет уже давно, и жалоб у него успело накопиться немало.

«Ну, теперь надо продолжать заниматься черновиком. Я хочу, чтобы ты переписал до конца так же, как первую главу. Или даже лучше. Пока произведение не завершено, автор не достиг своей цели».

— ... Да! — принимая его слова, я кивнул.

Мы закончили говорить, и я посмотрел на экран своего компьютера. Там был открыт текстовый редактор, в котором был мой черновик.

До того, как Умикава-сенсей дал добро, я взялся за вторую главу.

Если забракует, буду переписывать, но останавливаться я не собирался.

— ... Ха-ха, — я засмеялся.

Над собой.

Сколько во мне желания продолжать.

Полгода назад от одной мысли запустить программу, я начинал тяжело дышать... А теперь полон мотивации продолжать.

— Всё благодаря вам...

Мне повезло, что у меня такое окружение.

Сам я мрачный и плохо умею общаться, знакомых у меня немного... Но все они хорошие люди.

Родители, сестра, Умикава-сенсей, Токия и...

— ... Надо скорее закончить.

Я снова сел перед экраном.

Хотя бы на денёк скорее хотелось закончить свою рукопись.

И тогда я буду более уверен в себе.

И ещё... Я хочу, чтобы она прочитала эту рукопись.

Она сказала, что теперь моя фанатка и будет поддерживать меня, потому я хочу показать ей свою новую работу.

И тогда я возможно смогу сказать.

То, что всегда скрывал.

Я люблю тебя, давай встречаться.

— ... Да уж, вот такие планы были.

Я тяжело вздохнул.

Вот ведь, как так вышло?

Я собирался излечиться от травмы, избавиться от застоя, преодолеть все трудности и написать новое произведение, а потом признаться со словами «Эту историю я написал для тебя»... Ну, уверен я не был, но если бы признался, то скорее всего как-то так.

А всё пошло вообще не так, как я думал.

Я не признавался, и мы стали пробно встречаться.

— Не понимаю, что вообще в этой жизни творится?

Моя мечта сбылась и предала меня.

И теперь я неожиданно начал встречаться с любимым семпаем.

Реальность чуднее всяких историй.

— ... За дело.

Считая свою жизнь какой-то странной, я продолжил писать черновик.