— ... Облажался.

Вечер. Я убивался в своей комнате.

— Ува... Облажался. Я правда облажался. Как так вышло?.. Что же я натворил?

Я сгорал от стыда, наворачивая круги по комнате.

Проверял телефон, выходил наружу, переключился на домашний wi-fi... Но ответа не было.

— Может... Сирамори-семпай злится?

Злится. Ненавидит. Я ей вконец настроение испортил. Наверняка.

Эх, чёрт. Вот облажался.

Как так вышло? Почему это случилось?

Я ведь ничего настолько плохого не сделал... Так почему она злится?

Нет.

Вообще всё же скорее я не прав.

Не знаю, в чём, но не прав.

Неосознанно я испытывал облегчение. И был доволен, что стал встречаться с той, кого люблю. И от этого потерял осторожность и совсем расслабился.

Моя наивность разозлила Сирамори-семпай. Уверен. Эх, вот я жалкий. Мы ведь встречаться начали, это же важно. Мы пробная парочка, потому я должен был стараться понять её получше, а не лениться.

— ... Извинись, — я набирал слова извинения.

Не знаю, в чём был неправ, и извинение может только хуже сделать... Но это было невыносимо. Было просто невыносимо, что Сирамори-семпай мне не отвечает.

Я набрал длинное-длинное извинение, выбрал получателя, проверил на ошибки, а потом собрал волю в кулак и нажал «отправить».

Пришло сообщение «прочитано»... И потом поступил звонок.

Волнуясь, я нажал «ответить».

— ... А-алло.

«Алло?! Ч-что случилось, Куроя-кун?..»

Голос был удивлённым, не злым, а озадаченным.

«Ты какое-то длинное извинение прислал... А? Что? Чего? Ты что-то плохое сделал?»

— ... Нет, ну, это... М-мне самому неловко, не знаю, плохое ли, просто подумал, вдруг ты злиться, и решил извиниться...

«А? А? Злюсь? Я?»

— ... А? Семпай, ты не злишься?

«Нет», — ответила она.

Голос был озадаченным.

«Я вроде ни на что не злюсь. А? Что, было похоже, что я злюсь? Вроде в кабинете нормально общались».

Верно.

В кабинете после занятий мы нормально общались... Она как обычно продолжала подшучивать надо мной, всё было как всегда.

«Куроя-кун, а почему ты подумал, что я злюсь?»

— Т-так ведь... Семпай... Ты же сегодня в Line не пишешь! — сказал я.

Она... Уже давно молчит.

С тех пор, как мы начали встречаться... Сирамори-семпай каждый день писала.

Каждый день издевательские сообщения присылала.

Однако сегодня... Уже девять вечера, а она так ничего и не написала.

Злится, наверняка я её чем-то разозлил. Считая так, я отправил извинение...

«... Это», — прозвучал её озадаченный голос: «Куроя-кун, ты ведь мне ничего не присылал? Я не помню, чтобы у меня было что-то не отвеченное».

— Не присылал.

«... И когда я тебе ничего не прислала, ты подумал, что я злюсь, и начал переживать?»

— Да... Вроде того...

М? А?

Это что... Я снова облажался?!

«... Пф. А-ха-ха-ха!»

Мне стало стыдно, а она захохотала.

«Хи-хи-хи. Куроя-кун, стоит какое-то время тебе не писать, и ты уже волноваться начинаешь. Ладно бы я на твои сообщения не отвечала... Но ты уже разволновался от того, что я пару часов не пишу... Хи-хи».

— ... М.

«Хм, вот как. Ты так сильно меня любишь».

— ... Д-дело не в этом. Просто ты каждый день писала, вот я и начал переживать.

«М, вообще именно на это... Я и рассчитывала».

— А?

Рассчитывала?

«Сегодня я специально не писала».

— ... П-почему?

«Потому что всегда я первая пишу», — её голос был слегка недовольным: «А ты мне сам вообще не пишешь».

— Это... Я как-то не умею. Сам разговор начинать.

Что по почте, что через месседжеры не привык я сам разговор начинать. Думаю: «А вдруг помешаю?»

Вообще я так думаю, потому что скорее боюсь, что меня возненавидят... Но ведь мне и правда сложно.

«Я хочу, чтобы иногда ты сам писал, потому и не писала сама сегодня. Думала, вдруг ты напишешь. Но... Хи-хи. Вот уж не ожидала, что ты посчитаешь, что я злюсь, и напишешь извинение».

— ... М.

Чёрт. Опозорился. Нет... Скорее не так. Это лишь очередной мой самоубийственный поступок. Я всегда что-то подобное вытворяю, просто в этот раз слегка перестарался.

Чем я занимаюсь?..

«Такое сообщение пришло, я подумала, что что-то случилось, и позвонила... Но в такое время можно было и не звонить».

— В такое время?..

«А, ага. Это... Ну, понимаешь?»

Прошла неловкость и... Плесь.

Я услышал удар по воде.

— Н-не может быть...

«Да. Я сейчас... В ванной».

Сердце забилось как ненормальное.

«Я из тех, кому нравится в ванной книги читать. И электронные в данном случае очень выручают. Не печатные же с собой брать».

Слова уже не попадали в ухо.

В ванной? Сирамори-семпай сидит в ванной?

То есть сейчас она...

«Хи-хи. Странное чувство. Я совсем голая разговариваю с Куроей-куном».

— ... М.

«Эй, сердце забилось быстрее?»

Сладкий голос, разносящийся эхом в ванной, щекотал мой слух.

Сердце стучало так громко, что грозилось пробить грудь, но.

— ... Да нет, — я пытался выглядеть спокойным. — Внешний вид никак не связан с телефонным разговором. Я ведь всё равно не вижу, как ты выглядишь.

Враньё.

Я представлял это, и от возбуждения уже могла пойти кровь из носа.

«М... Вот как. Значит телефонного разговора недостаточно...»

Я скрыл возбуждение и беспокойство, и теперь голос Сирамори-семпая был слегка скучающим. Отлично. Я был рад, что смог прикинуться спокойным...

Но недолго моя радость длилась.

«... Куроя-кун, посмотри на экран».

— На экран? Что... М?!

Я посмотрел и обомлел.

Изображение было таким шокирующим, что я подумал, что в обморок упаду.

Аудио-звонок перешёл в режим видео.

То есть... Теперь я всё видел.

«Яхо. Видишь меня?» — на экране улыбалась Сирамори-семпай.

Она и правда была в ванной. На голове был бант, а лицо вспотело.

— ... Что, т-ты чего делаешь, семпай?!

«А, ты ведь сам сказал, что простого разговора тебе мало».

— Не говорил я такого... О-отключайся давай...

Я отвёл взгляд и стал прикрывать глаза свободной рукой.

Но... Устоять было сложно, и я посматривал через щели между пальцами. Оно и понятно. Так любой молодой парень поступит.

Она победоносно улыбалась с экрана. Покрытые потом лоб и щёки красные, зрелище просто невероятное. Ниже шеи ничего не видно, но я поглядывал, и сердце стало биться лишь быстрее.

«Хи-хи. Ты весь красный, Куроя-кун».

— ... М.

«Раз всё равно смотришь, не притворяйся, что взгляд отвёл, смотри прямо на меня».

— Что, а?.. А у меня когда видео включилось?..

Я стал проверять, но камера у меня была отключена.

— А?..

«Хм. Всё же смотришь».

— ... М.

«Притворяешься, что не смотришь, но на деле смотришь... Какой ты бесстыжий, Куроя-кун».

На её лице была весёлая улыбка.

Чёрт. Провела. Снова она меня провела. А, блин, что с ней такое? Не видит меня, но знает, что я делаю. Может она и правда мысли читает?

Или же... Меня настолько просто понять?

«Хи-хи-хи. Ты такой милый, Куроя-кун».

— ... Прекрати уже. Будешь так веселиться... И телефон уронить.

«А, ну да. Не хватало его уронить». Если уроню, ты только порадуешься».

— Хватит уже...

«... Эй, Куроя-кун», — тон её голоса слегка изменялся: «... Хочешь увидеть?»

— А?

«Хочешь увидеть... Моё обнажённое тело?»

— Ч-что ты говоришь?..

«Ответь. Если ответишь честно... Я могу и вытянуть руку с телефоном», — Сирамори-семпай говорила, и её телефон слегка отдалился.

Лицо стало меньше... И стало больше верхней части тела. Я видел чуть ниже ключиц. И открытая кожа лишала меня способности соображать.

— ... Прекращай уже. Конечно же я не могу.

«Почему?»

Я пытался подавить свои желания, а она задала трепещущий вопрос: «Я ведь сейчас твоя девушка?»

— ... М.

«Если попросит парень... Я вполне могу сделать что-то такое».

Я лишился дара речи, а Сирамори-семпай продолжала.

«Эй, Куроя-кун... Хочешь увидеть?»

Я... Ничего не мог сказать.

Казалось, что если заговорю, сердце через рот выпрыгнет. Что это? Что за ситуация такая? Хочу увидеть или не хочу. Какой ответ правильный?

Если честно... Конечно хочу. Но если отвечу честно, точно проиграю, и всё окажется шуткой Сирамори-семпай... Но можно ведь понадеяться, вдруг стоит честно ответить...

Только я задумался об этом.

«... В-всё, время вышло!» — через несколько секунд прозвучал громкий голос девушки, и видео отключилось. Разговор снова перешёл в аудио-режим.

— Э, а...

«... Хи, хи-хи-хи. Эх, какая жалость, Куроя-кун. К сожалению, время вышло».

— Ч-что... А не слишком быстро?

«Не слишком. Нерешительному ребёнку я своё обнажённое тело показывать не собираюсь. Ах, жалость какая. Если бы ответил сразу, что хочешь увидеть, я бы показала».

— ...

«А-ха-ха. Л-ладно, мне уже скоро выходить. До завтра».

Она попрощалась и повесила трубку.

А я продолжал смотреть на экран.

— ... Вот блин и что это было?

Я завалился на стол.

Эх.

Блин... Вот же дерьмовая она, любовная игра.

Только и подсовывает сложные выборы... И ещё ограничение по времени, вот что это вообще?

***

На следующее утро.

Как обычно я встал, как обычно позавтракал, сел на велосипед и поехал в школу. Моя школа близко, можно и пешком дойти... Но я езжу на велосипеде.

Я как обычно добирался до школы... И случилось кое-что не как обычно.

— Яхо.

Прежде чем я выехал с узкой дорожки на главную, на перекрёстке увидел Сирамори-семпай.

Я нажал на тормоза и слез с велосипеда.

— Доброе утро, Куроя-кун.

— Доброе утро... А что ты здесь делаешь?

— Тебя жду.

— Меня?.. Т-ты что-то задумала?

— Да ничего. Блин... Что ты обо мне думаешь вообще? — недовольно проговорила она.

Нет, просто ведь. С тех пор, как мы начали встречаться, она только чаще стала подшучивать.

Не то, чтобы мне это не нравится... Просто сердце уже не выдерживает.

— ... Хотела вместе пойти в школу? Всё же это привлечёт много внимания.

Вместе из школы уходят друзья, а если приходить вместе, то это очень подозрительно.

— Бу-бу. Ошибся. Если придём вместе, ничего хорошего не будет. Это всё равно что заявить «мы парочка».

— ... Тогда зачем?

— М, — она протянула мне руку.

— А? Ч-что? Деньги?

— Конечно не деньги. С чего ты вообще про деньги подумал?

— Плата за то, что встречаемся... То есть вдруг ты просишь на развлечения...

— Ни на какие развлечения я не прошу, — она холодно ответила мне на несмешную шутку. — Книгу, книгу, — продолжила девушка. — Ты ведь обещал. Что одолжишь книгу, по которой было снято аниме.

— ... А.

Это она про тот поход в книжный.

Я сказал, что на следующий день принесу. Блин. После этого обещания столько всего было, что я совсем забыл.

— Ты принёс?

— ... Прости. Совсем забыл.

— Вот как... Ну ладно. Я и сама только утром вспомнила.

— Завтра обязательно принесу.

— М, но я хотела сегодня почитать.

— ... Тогда что будем делать?

Вернуться за ней домой? Я лишусь своей идеальной посещаемости, но если семпай хочет её прочитать, то плевал я на неё. Ладно, возвращаюсь.

Я уже решился и собрался сесть на велосипед...

— Эй, Куроя-кун. Сегодня ведь занятия пораньше заканчиваются? — продолжила Сирамори-семпая.

— А... Да, верно. У учителей совещание.

— Тогда... Может сходим к тебе?

Неожиданное предложение удивило меня.

— К-ко мне домой?

— Да, нельзя? Просто я хочу обязательно сегодня почитать.

— ... Да можно.

— Правда? Ура! Тогда сегодня в кружок не идём! После занятий встретимся на стоянке! — радостно сказала она и ушла.

А я так и остался стоять как вкопанный.

Семпай? Придёт ко мне домой?

Как так вышла-то? Э? А? Когда девушка приходит к парню домой, это ведь важное событие. Разве можно вот так с бухты-барахты подобное решать?

— ... Так, успокойся.

Даже если она придёт, у меня дома семья. Я же не один живу. Сегодня мама должна быть... Так что как бы ничего такого не случится. И она ради книги придёт, так что я даже не знаю, зайдёт ли внутрь.

И вообще.

Семпай... Сама молодец.

Раз утром вспомнила, могла бы и написать.

А, или она уже по пути в школу вспомнила?

И вот после школы.

— Хи-хи. Давно я к тебе домой не ходила, Куроя-кун, — улыбнулась пришедшая на стоянку Сирамори-семпай.

Вообще она раньше у меня уже бывала.

В том году мы готовились у меня для культурного фестиваля. Хотя это громко сказано, всё же у нас кружок, состоящий из двух человек. Ничего особенного. Мы сделали книгу рецензий... Представили те книги, что нам очень нравились.

— Ничего особенного. Обычный дом.

— Ладно тебе, мне твой дом нравится, Куроя-кун. И мама у тебя очень хорошая.

— Только болтливая.

— ... Я тебе так завидую, у тебя такая добрая и жизнерадостная мама, — на её лицо упала тень, она печально улыбнулась, сказав это. А я молчал.

Мне доводилось кое-что слышать о прошлом семпая и её семье... Когда вспомнил об этом, в груди стало больно.

— ... А, прости. Говорю всякое, — она отмахнулась. — Ладно, пошли.

Она снова как обычно улыбнулась и снова переключилась. Я кивнул, и мы вместе покинули территорию школы.

Прямо как во время того свидания после школы, семпай шла рядом, а я катил велосипед.

— Эй, Куроя-кун... Сделаем это сегодня?

Мы ушли уже далеко, и теперь двигались по почти безлюдной улице, когда Сирамори-семпай приблизилась и обратилась ко мне.

— Это?

— Сделаем то, что делают в юности, прокатимся вместе.

— ... Это нарушение правил дорожного движения. С этим сейчас строго.

— А, ну подумаешь. Здесь всё равно никого нет, а когда до людной дороги доберёмся, слезем. Эй, ну немножко.

— ... Ну.

Когда она так попросила, я понял, что я не настолько законопослушный.

Я остановился и сел на велосипед, а семпай на багажник.

Велосипед просел чуть сильнее, чем обычно.

— Это опасно, так что держись крепче. Я ещё вдвоём ни с кем не ездил.

— А? Мне точно крепче держаться?

— ... Вложи умеренную силу и держись на уровне плеч.

— Хи-хи. Да.

Она жизнерадостно ответила и обхватила мои плечи. Даже от такого контакта сердце стало биться быстрее, и я проклинал себя за то, как слаб перед девушками.

Вложив силу в ноги, я стал крутить педали.

Одна ошибка могла всё испортить, так что я делал это старательно. Потому скорее всего и получалось ехать вполне нормально.

— Ва, как здорово, мы едем.

— Ну да, едем.

— Всё в порядке? Я не тяжёлая?

— В порядке. Такая, как и предполагал.

— ... В таких случаях обычно говорят «легче, чем предполагал».

— Нет, ну.

Ведь и правда такая, как предполагал. Лёгкая, но не до удивления. Нагрузка такая, какой я её представлял.

Сирамори-семпай стройная, но не худышка. Талия узкая, но где надо, объём у неё какой надо... Ага.

— Эх, Куроя-кун, деликатности в тебе нет. А ведь я переживать недавно начала, что вес набрала.

— ... Тебе незачем из-за этого переживать, семпай. Ты очень стройная.

— Вот уж вряд ли. Я куда толще Юми и Рино.

Юми. Рино.

Они тоже из великой четвёрки красавиц.

«Классические чёрные волосы»... Камисиро Юми.

«Лоли с двумя хвостиками»... Сакон Рино.

... Как и «замужняя» и «загорелая гяру», прозвища грубые, игнорирующие их достоинство. Им прямо совсем мрачный тип их придумывал.

«Черноволосая» и «лоли» обе худышки. Если с ними сравнивать, Сирамори-семпай и правда куда пышнее.

— К тому же, — со вздохом она продолжила. — Ты ведь тоже довольно худой. Рядом с тобой я полной кажусь.

Она озадаченно обронила этот комментарий...

— ... Прости, что я такой доходяга.

— Я этого не говорила. Ну... Хотя я переживаю, ты мог бы есть и побольше.

Переживает? Ощущение такое, будто надо мной издеваются.

А ведь я с того года тренироваться немного начал.

— Но... — голос позади стал слаще, и тут...

Жамк.

Руки с плеч переместились на грудь.

И вместе с тем она прижалась к моей спине.

Крепко...

— Стой, что...

— Куроя-кун, ты с виду такой хрупкий, но спина у тебя большая.

— С-семпай...

— Прямо спина настоящего парня.

Она обнимала меня, голос звучал всё ближе. Шёпот разносился в ухе, я ощущал её спиной, и конечно же был взволнован.

На нас были пиджаки, так что мы не напрямую прижимались, но всё же одежды не так уж и много, и спиной я ощущал два холма...

— ... Это опасно, отцепись, — говорил я, пытаясь успокоиться. И я не врал. Дело было не в поддержании равновесия... Я переживал, как бы с ума не сойти.

— А, почему? Ты не рад?

— ... Да не особо.

— Хи-хи. Не бываешь ты честным? — самоуверенно сказала Сирамори-семпай и слегка отодвинулась. — Куроя-кун, какой ты. Прямо цундере.

— Ух... В-в каком это месте я цундере?

— А, да в том самом. Когда рад, даже не скажешь об этом, никогда честным не бываешь.

К-как унизительно...

Когда тебя считают цундере... Это так унизительно.

Я был в шоке, а девушка продолжала:

— Если ты цундере, то кто же я? Пусть про себя говорю, но на цундере я точно не похожа.

— ... Сирамори-семпай...

Я задумался и сказал.

Скорее всего потому что мы ехали и я не мог видеть её лица.

В лицо бы я такое не сказал.

— ... Кандере, наверное.

— Что?.. Это ещё кто?

— ... Простая дере-дере, кандере*.

А, чего? — прозвучал недовольный голос Сирамори-семпай.

Ехали мы вместе только по неоживлённой улице... И через пять минут всё закончилось.

Всего пять минут, зато какие насыщенные. Как бы... Это время было полно юношеского запала, ещё бы немного, и меня бы просто очистило. Хм, можно сказать, успел.

После чего мы продолжили идти, и вот добрались до моего дома.

Обычный двухэтажный дом в жилом районе.

— ... Чай будешь?

— А можно? Тогда не откажусь.

Раз уж пришла за книжкой, я предложил ей, и семпай радостно кивнула.

— ... М. А?

Я потянул за дверь, но оказалось заперто.

— Заперто...

Никого нет? Я достал телефон и написал маме через Line. И тут же пришёл ответ: «Я ушла в магазин».

— Похоже мама вышла.

— Вот как. Это... Тогда как поступим?

— Ну, ключ у меня есть, так что внутрь мы попадём.

Я достал из сумки ключ и отпёр замок.

— Вот... Прошу.

— А?

Я открыл дверь и предложил войти, и на лице Сирамори-семпай появилось удивления.

Глаза широко открыты, лицо слегка покраснело и на нём озадаченность.

М? А?

Я что... Что-то не так сделал?!

Я ведь просто чай попить предложил, но неужели отсутствие родителей что-то меняет?!

Вот как. Сейчас это как когда... Парень приглашает к себе девушку, когда родителей нет дома!

— Нет, в-всё не так... Я просто зайти предложил... Как бы... Ничего странного я делать не собираюсь! — начал я тут же объяснять, но явно ошибся.

Ужас. Эффект от этого только обратный. Громко говоря «я ничего странного не сделаю», всё равно что подтверждаю, что о чём-то таком думал.

Словно мужик, который в любовный отел тянет!..

«Мы просто немного отдохнём!» — типа так.

— ... Пф. А-ха-ха.

Видать я выглядел забавно, и семпай рассмеялась.

И.

— Хи-хи. Вот как. Раз ты ничего странного не сделаешь, то может я и зайду, — она снова была уверена в себе.

Я привёл её в свою комнату на втором этаже, а сам отправился вниз за напитками.

Я положил капсулу в Dolce Gusto и приготовил два кофе с молоком (без кофеина). Семпай сказала, что всё что угодно будет, но с тех пор, как мы начали встречаться, я узнал, что чёрный кофе она не любит. А значит... Из всех имеющихся вариантов этот лучший.

Я вернулся в комнату и протянул сидевшей на кровати девушке кружку.

— Держи.

— Спасибо.

Она взяла её, отпила и осмотрела комнату.

— Комната у тебя всё такая же чистая, Куроя-кун.

— Просто вещей немного.

Кроме большого книжного шкафа ничего примечательного тут нет.

В шкафу стояли книги первого эшелона. Второго были в коробках в шкафу, регулярно я менял их местами.

Конечно неправильно, что я их разделяю точно по рейтингу, но место в шкафу ограничено, так что ничего не поделаешь.

— Вот. Та самая книга.

Я достал обещанную книгу из шкафа и протянул.

— Спасибо, — семпай взяла её и улыбнулась. — Хи-хи. Среди первого эшелона стоит в шкафу.

— ... Ну да.

Про первый и второй эшелон я рассказал, когда она приходила ко мне. Семпай тогда рассмеялась и сказала: «А-ха-ха. Прямо как у меня».

Хм. Блин.

Она попросила почитать, а я вытащил книгу из шкафа, и можно сказать кое в чём признался.

Ну... Хорошо, что не наоборот.

Если бы в коробке искал... То по сути сказал бы, что она из второго эшелона, неловко было бы.

— Быстрее бы почитать... Куроя-кун. Ты долго стоять собираешься?

— Да я не против...

— Садись, — она похлопала по месту рядом с собой.

— ... Прости.

— Чего извиняешься?.. Твоя же комната.

Я сел, слегка сохранив расстояние между нами, а девушка удивлённо посмотрела на меня.

Комната моя. Ведь и правда.

Но сейчас... Ощущение такое, что я тут не к месту.

Сирамори-семпай у меня в комнате... От этого факта сердце и разум никак между собой согласования найти не могут.

В том году я из-за этого тоже переживал, но теперь волнуюсь ещё сильнее. Всё же тогда всё иначе было.

Сейчас-то мы вроде пара... И дома кроме нас никого.

Бесполезно простить не переживать об этом.

У, ах, успокойся. Ничего не случится, ничего не случится. Нам пока даже за руки держаться рано. И неизвестно, когда мама вернётся. Нет, стоп... Если немного. Что там после «держаться за руки»...

Так.

Пока я витал в облаках, последовала неожиданная атака.

— ... Тей.

— Ухя-а!

Меня внезапно начали щекотать.

Сирамори-семпай оказалась у меня за спиной и схватила руками меня за бока.

— А-ха-ха. «Ухя-а» сказал.

— Т-ты чего?..

— Да просто тишина была невыносимой, вот я случайно.

— ... Ничего ты не случайно.

— Хи-хи. Куроя-кун, какой ты чувствительный. Ну-ка.

— Ик... Н-нет... П-прекрати!

Я пытался вырваться, а семпай, хитро улыбаясь, не собиралась ослаблять хватку. Она продолжала меня щекотать.

Я... Не представляю, что мне делать.

Щекотно, стыдно... Но почему-то не неприятно, и лицо просто пылает... Ах, я уже ничего не понимаю.

— Нравится, нравится?

— ... П-прекрати, а то я разозлюсь!..

Я вытянул руки и зло уставился на неё. Но скорее всего из-за того, что в глазах собрались слёзы, должного эффекта я не произвёл.

— А-ха-ха. Прости, ты никак не ответил, и я разошлась.

— Опять издеваешься... Надо будет, отвечу, — отгрызнулся я.

— ... Хе. Вот как, — семпай улыбнулась и поднялась.

Она свела руки за спиной и слегка наклонилась вперёд.

— Ладно... Давай.

— ... А?

— Говорю же, можешь ответить. А то так ведь не честно.

— ... М.

Н-не может быть... Прямо сейчас?!

Пощекотать семпая?!

— Прошу, не стесняйся, — от смущения она покраснела, но при этом хитрая улыбка никуда не делась.

Руки были за спиной, и она была совершенно беззащитна.

Я легко мог добраться до её боков... Но из-за того, что она подалась вперёд, её большая грудь выделялась. Два холма под рубашкой. Я не знал куда смотреть, потому был вынужден опустить взгляд. От напряжения во рту пересохло.

Что это?

Что мне делать? Как поступить?

Коснуться её?

Боков Сирамори-семпай...

— Ты чего, Куроя-кун? Не будешь трогать?

— ... Нет, ну.

Коснуться боков. Для кого-то может и обычное дело потрогать друга противоположного пола. Но... Для меня это невозможно. Не могу я так просто бока девушки потрогать.

А если это ещё и Сирамори-семпай...

— Всё же не можешь. Ты такой скромный, Куроя-кун. Тут животик твоего любимого семпая, а ты стесняешься и потрогать не можешь.

— Ух.

Чёрт!..

Издевается!..

Думает, что я не трону, потому и спокойная...

Может просто потому что верит в меня, но как для мужчины это очень унизительно. Если постесняюсь и отступлю, никакой я не мужик.

Давай.

Сделай это, Куроя Сокити.

Покажи свой мятежный дух.

Покажи семпаю, которая вечно издевается, что когда надо, ты можешь быть мужчиной. Это твой шанс. Шанс выиграть в любовной игре, в которой ты постоянно проигрывал.

Иначе что будет, если ты не покажешь, что мужик!..

— Хи-хи. Куроя-кун такой милый. Так засмущался от мысли, что можно мой животик потрогать. Но... Мне такой Куроя-кун...

Беззаботная Сирамори-семпай отвела от меня взгляд.

А я повалил её на кровать.

Грубо, использовав силу.

Схватил за живот и плечо, к которым стеснялся прикоснуться, и прижал к кровати.

— ... А, а... А-а?!

Девушка ничего не понимала, её удивлённый голос расходился вокруг.

— К-Куроя-кун?..

В глазах, смотревших на меня, были удивление и беспокойство, но я не расслаблял руки. Прижимая её, я сам забрался на кровать.

— Э... А... П-прости, Куроя-кун, я... Переборщила.

— ...

— Н-нет, стой... Э-это слишком внезапно... Я-я пока не готова...

Сирамори-семпай пыталась что-то сказать... Но я её не слышал.

Было не до того.

Мой взгляд и внимание... Были сосредоточены на окне.

— Блин, мама вернулась!..

Я услышал, как работает двигатель её машины и посмотрел на улицу, всё было так, как я подумал.

Отправившаяся за покупками мама вернулась раньше, чем я предполагал.

Она уже выходила из машины...

— А... Т-твоя мама вернулась?

— Похоже на то... Семпай, спрячься под одеялом!

Чёрт. Времени нет.

Вначале я подумал про шкаф, но из-за книг там места для семпая почти не будет. Под кровать... Тоже не вариант. Я давно не убирался, там всё в пыли. Не хочу заставлять семпая лезть в грязь.

До того, как мама войдёт в дом, осталось менее десяти минут.

А значит... Больше ничего не оставалось.

— ... Я-я залезу с тобой!

— А, а-а?

Игнорируя её удивление, я тоже полез под одеяло.

Семпай полностью и нижняя часть моего тела.

Если она одна попробует спрятаться, то будет выпирать из-под одеяла.

А значит... И я должен туда залезть.

— П-погоди, Куроя-кун...

— Прошу, помоги. Так... Будет казаться, что под одеялом только я.

Если будем под одеялом вместе, только я частично высунусь, можно подумать, что я тут один.

Только моей нижней половине и семпаю придётся быть в довольно близком контакте.

— К-Куроя-кун...

— Прости за это... Н-но, прости. Можешь прижаться поближе ко мне.

— Ва, ва. Что, а... А-а?

Подавив стыд, я прижался к ней. Я не видел, что происходит под одеялом... Но было ясно, что что-то невероятное.

Тело семпая прижималось к нижней части моего тела.

От одной этой мысли у меня мозг кипел, но ситуация была экстренной, так что я старался не думать об этом.

— Что, э-это... У, у-у! Эй, Куроя-кун, послушай...

— ... Всё будет хорошо, — я прижал шевелившуюся под одеялом девушку.

— Сирамори-семпай, я тебя защищу.

— …

Она тут же затихла.

И тут... Я услышал, как дверь в коридоре открылась.

А потом.

— Сокити, ты вернулся? — меня позвала мама. Дверь была не заперта, и по обуви она поняла, что я дома... М? Обуви?

Ч-чёрт!

Я обувь семпая не спрятал!

— К нам твой друг пришёл?

... Плохо. Мама уже нашла незнакомую обувь. Что делать? Что мне делать? Сказать, что она тоже моя? Но это женские мокасины... Сказать, что украл обувь девушки, которую люблю... Если признаюсь в преступлении... Доведу мать до слёз, но только так у меня получится её провести...

Я старался придумать хоть что-то, и тут девушка под одеялом снова начала двигаться.

— Пха, — она высунула голову. — Эх, тяжело тут.

— Что? С-Сирамори-семпай! Спрячься скорее! Иначе мама тебя найдёт...

— ... Эй, Куроя-кун, — заговорила она.

Таким спокойным голосом.

— Что такого, пусть увидит меня.

Позже...

Мы вместе спустились в коридор.

— Ах, Сирамори-сан, давно не виделись.

— Давно, тётя.

— Ну да. Уже полгода как. Ты что, похудела немного?

— Вряд ли. Скорее вес набрала.

— Да? А всё такая же красавица.

— Что вы. И вы тоже очень красивая.

— Ах, ну что ты. Мне ещё в магазин надо, а ты располагайся. Вы опять что-то готовите, ну постарайтесь.

— Спасибо.

— Сокити. Прояви радушие к гостье.

— ... А, да, да.

— Одного «да» достаточно.

— ... Да.

— Ага. Ну ладно.

Поговорив, мама снова отправилась по магазинам. Похоже она вернулась за оставленным дома кошельком.

Входная дверь закрылась...

— ... Хи-хи-хи.

— ... М!

Сирамори-семпай было невероятно весело, а я был готов от стыда умереть.

Хотелось сбежать в свою комнату, но она ведь за мной последует. Девушка смотрела на мою спину, пока мы поднимались по лестнице, и подначивала.

— Ах, вот ты удивил. Куроя-кун... Взял и повалил меня. Такой решительный был.

— ... М.

Ува!

Что ж я вытворял-то?!

Да, скрываться было ни к чему! Семпай уже бывала у нас, и с мамой она знакома. Достаточно было сказать, что мы для кружка что-то готовим! То, что она ко мне домой пришла, не значит, что мы встречаемся... Даже если мама бы её увидела, никаких проблем нет. Это ведь не запрещённая любовь как у старикана и старшеклассницы или двадцатисемилетней офисной работницы и старшеклассница.

Но я запаниковал и решил, что её надо спрятать.

Вот облажался.

Точно облажался.

Теперь... Даже если будет издеваться, мне ведь даже возразить нечего!..

— Вот уж не думала, что вот так окажусь в постели Курои-кун. Первый раз более романтичным должен быть.

Мы вернулись в комнату, а она не унималась.

— «Сирамори-семпай, я тебя защищу».

— ... Прекрати уже.

Специально стала подражать мне. Ува-а-а... Отстой, вот же отстой получился.

Вот серьёзно, чем я занимался?..

Маялся дурью и получил обратный эффект...

— Я тебя так просто не прощу. Там было тяжело дышать, вся одежда помялась... К тому же ты всё ко мне жался.

— ... П-прости.

— Хи-хи-хи. Шучу, я не злюсь.

Я поклонился, а она улыбнулась.

— Я всё понимаю. Ты хотел меня защитить. Спасибо тебе.

— ... Ни к чему это говорить. Зря ведь даже пытался.

— Верно. Но мне приятно.

— ... Тогда могла бы и не издеваться.

— Надо же на тебе как-то отыграться. Просто ведь... Ты меня так удивил.

Она хитро улыбнулась, а я тяжело вздохнул.

И всё же... Выражение на её лице изменилась.

С издевательской на мягкую улыбку.

— Куроя-кун... Ты всё время пытаешься мне помочь, — встав, она посмотрела за окно. Её лицо окрасило закатное солнце, сейчас она выглядела такой безмятежной и таинственной.

— Если бы в том году на культурном фестивале ты меня не выручил, не знаю, что было бы.

— ... Да ничего особенного я не сделал, — сказал я.

Культурный фестиваль в том году.

Тогда я действовал ради Сирамиори-семпай.

Делал всё, лишь бы помочь любимой девушке.

Но... Всё не так.

Не так.

Тогда был спасён я...

— И всё же я тебе благодарна, ты меня выручил... А, — она не договорила и издала удивлённый звук.

Её взгляд был направлен на книжную полку.

Рука потянулась и достала книгу.

С верхней полки самую левую.

Она там выделялась лишь одна.

— Навевает воспоминания, — сказала Сирамори-семпай и нежно посмотрела на обложку.

— Когда мы только встретились... У нас были одинаковые книги.

— ... Б-было дело, — обронил я, а сам паниковал.

Блин... Забыл спрятать. Когда семпай в тот раз приходила, я заблаговременно ей спрятал, но тут всё внезапно вышло, потому вообще не подумал.

Скверно.

Ничего хорошего в том, что речь зашла об этой книге.

Если семпай узнает, что это на самом деле её книга...

— Эй, Куроя-кун, — я себе места не находил, а она заговорила. — Это ведь... Моя книга.

Я забыл, как дышать.

Я выглядел поражённым, я мягкий взгляд девушки был направлен на меня.

— В день, когда мы впервые встретились в кабинете... Я так спешила, что случайно взяла не ту книгу... Верно?

— ... Т-ты заметила?

— Ну да, — она кивнула. — Ты тоже заметил. Или же... Понял с самого начала? Когда вернулась, поняла, что перепутала их...

— ... М.

— Когда я взяла её, ты сказал «а».

— ... Прости.

Эх, всё кончено. Меня... Раскрыли. В день нашей встречи я притворился, что не заметил, что семпай взяла мою книгу. Это ужасно. Я поступил мерзко, как преследователь какой-то.

— Не извиняйся. Я не злюсь. На самом деле... — ей было тяжело говорить, и она смущённо продолжала. — Я... Специально это сделала.

— ... А?

Я ничего не понял.

Специально ошиблась?

— Когда брала книгу со стола... Специально ошиблась и взяла твою.

— ... Почему ты это сделала?

— Почему? А-ха-ха. Сама не знаю. Просто так... Захотелось. Посчитала это забавным, — она точно смеялась над собой. — Может... Просто настроение было приподнятым? В кружок пришёл новичок, у меня появился кохай, с которым я могла бы поговорить, и он читал ту же книгу, что и я... Вот я и была рада всему этому. Прямо... Как судьба какая-то.

— ...

— Вот я и притворилась, что ошиблась и взяла твою книгу. Мы обменялись книгами... И я подумала, что если что-то после этого случится, будет весело.

Признание, случившееся через год.

Принять такое сразу было непросто, я ничего не понимал. Для меня тот обмен книгами — был чёрной страницей в моей жизни, я считал, что поступил неправильно и всё время сожалел... Но.

Это была не случайность.

То, что мы читали одну книгу — совпадение, но оказалось, что у нас даже мотивы были схожими.

Похоже семпай как и я надеялась на что-то.

Не хотела, чтобы эта случайность закончилась и правда как банальная случайность.

Хотела, чтобы она стала судьбой...

— Ну... В итоге ведь ничего не случилось. Ты по этому поводу так ничего и не сказал, Куроя-кун.

— ... Я и не мог. Ведь я всё жалел о том, что тайком взял твою книгу. Всё боялся, что ты узнаешь об этом.

— А-ха-ха. Вот как. Я тоже переживала, что будет, если ты узнаешь, что я так поступила, вот так мы оба и молчали.

Оба ждали реакции друг друга, и в итоге оказались в тупике.

Ничего не случилось.

— Мы оба молчали, и так прошёл год. Хи-хи. Вот ведь мы похожие.

Похожие.

От этого было как-то неловко.

Мрачный тип и жизнерадостная девушка... Повели себя одинаково.

— Из-за обмена книгами ничего не случилось... Зато было много всего другого, и теперь мы даже встречаемся, жизнь — штука сложная, — говорила сама с собой Сирамори-семпай и села на кровать.

А потом похлопала по месту рядом.

— Куроя-кун, садись.

— ... Зачем?

— Ну же.

— ... Прости.

Она настаивала, потому пришлось послушаться. Подавив смущение, я сел, куда мне сказали... Прямо рядом с семпаем.

Я был так взволнован и возбуждён... А потом она сделала то, чего я вообще не ожидал.

— Дон!

И.

Издав звуковой эффект, она меня повалила.

— А, а, а-а?..

— Хи-хи. Повалила.

— ... Ч-что?

— Это моя месть.

Я ничего не понимал, а она весело посмотрела на меня, а потом легла рядом.

Мы вместе лежали на кровати.

Невероятно близко смотрели друг на друга...

— Первый раз в постели меня слегка расстроил. Вот я и решила всё исправить.

— И-исправить?

— Не переживай, ничего я не сделаю. Мы просто вместе полежим.

Она говорила это точно напуганному ребёнку и повернулась ко мне. Близко. Очень близко. Я чувствую её дыхание и уже вообще не соображаю.

— Эй, Куроя-кун... Ты меня любишь?

— ... А можно не отвечать?

— Нет. Вообще нельзя. Не ответишь, и мы расстанемся.

— ... Люблю.

— Как сильно?

— ... Так.

— Так?

— ... Очень сильно люблю!

— Хи-хи-и. Вот и хорошо.

Я крикнул, а она довольно улыбнулась и погладила меня по голове. Унизительно... Такое обращение не было мне противным, и потому казалось унизительным.

— Кстати, Куроя-кун, ты ведь говорил... Что если девушка будет добра к такому мрачному типу как ты, то ты сразу в неё влюбишься?

— Да...

Говорил.

Когда Сирамори-семпай спрашивала, что мне в ней нравится, чтобы скрыть неловкость, я как-то так и ответил.

— Хи-хи, просто ужас, ты полюбил такую злодейку.

— ... М.

Очаровательная улыбка невероятно близко ко мне и провоцирующие слова. Через глаза и уши всё это проникало в мою голову, и мозг начал плавиться.

— А. Точно. Может сделаем фото на память?

Сирамори-семпай достала телефон и запустила приложение камеры.

— Мы ведь вдвоём не снимались.

— ... Несколько раз снимались. В конце культурного фестиваля.

— С тех пор как начали встречаться. Хотя несколько фотографий с мероприятий у нас есть, — сказала девушка.

Она и так была близко, но приблизилась уже.

Лёжа на кровати, девушка приближалась, и вот наши плечи коснулись друг друга.

— Вот так близко мы ещё не фотографировали.

— ... Не приближайся так, обжечься можно.

— Что? Ты так меня любишь, что можешь обжечь?

Она захихикала, а я в сердцах забормотал.

Нет.

Обожгусь тут... Я.

Когда она так близко и подшучивает, лицо и тело просто пылают. Чувства глубоко в сердце, которые обычно не позволяют ни с кем сближаться, сейчас так сияют, что обжигают.

— Ладно, снимаю, Куроя-кун.

— ... Только в сеть не выкладывай. Не хватало, чтобы все увидели.

— А-ха-ха. Хорошо. Никому не покажу.

— Полагаюсь на тебя.

— Это будет только наше сокровище.

— ... Не возражаю.

Пока мы говорили не понятно о чём, раздался щелчок.

Наша первая фотография с момента начала отношений была сделана на кровати.

Я посмотрел на фото, на ней семпай мило улыбалась, а вот у меня была натянутая улыбка.

Не сказать, что прямо хорошо получилось, но вполне сносно для нас.

Это было первое свидание дома и первое селфи, и инициатива снова была на стороне семпая.

В нашей любовной игре я снова проиграл.

Поражение на поражении.

Одни проигрыши.

И хоть проиграл... Хоть это и был проигрыш, я был счастлив, потому чувствую себя каким-то побитым псом.

1. ↑Если русскими буквами «кантан ни дере-дере». Вот он и сократил.