В этом году у Яоюаня не было большего желания отмечать свой день рождения, поэтом, когда Чжао Гоган дал ему три тысячи юаней, чтобы отдохнуть с друзьями, Яоюань сказал:

— Не стоит.

Не стоит? Чжао Гоган подумал, что Яоюань, должно быть, был заинтересован кем-то другим, и поинтересовался:

— Ты не празднуешь?

— Нет, не праздную, — сказал Яоюань уткнувшись в учебник. — Не отвлекай меня.

— Я все же оставлю деньги, ты же как-никак оказался в десятке за полугодовые экзамены.

— Оставь их там, — сквозь зубы сказал Яоюань.

— Сяо Юань, у тебя шестое задания неверное, — крикнул через коридор Тан.

— Ох, — от скуки листал страницы своих книг Яоюань.

Осознав, что Жуйкан действительно изменил поведение Яоюаня, Чжао Гоган так и не знал, какие секреты они хранили, но им удалось удержать почти гармоничную конкурентоспособность. Яоюань на удивление не ревновал Тана к хорошим оценкам, словно он и вправду считает его своим старшим братом.

Невзирая на то, что иногда Жуйкан все еще вел себя неподобающе, ему удалось освоиться в компании друзей Яоюаня, подобно иностранцу.

Он также начал использовать салфетки вместо крошечных платков, которые он запихивал в сумку, и знал, что при сравнении ответов с девушками проигравший должен купить победителю молочные конфеты «Четыре моря».

Яоюань получил много презентов на день рождения, по крайней мере половина класса сделала ему сюрприз. Его день рождения выпал на учебный день, и поэтому Яоюань собрал всех на ужин, кто сделал ему подарок на посещение суши-ресторана «Дженроку», забронировав почти все здание примерно на двадцать человек. Это был первый раз, когда Тан Жуйкан опробовал суши, в ужасе глядя на сашими.

— Вы…вы едите это? — недоумевая спросил Тан. — Оно же сырое.

Ци Хуэйюй высунул свой язык и положил в рот кусочек сашими. Жуйкан позеленел.

Все разразились смехом. Чжан Чжэнь положил на сашими толстый слой васаби и, положив в тарелку Жуйкана, сказал: «Попробуй».

— Эй, не смей!!! — сказал Яоюань.

Тан Жуйкан уже было проглотил, когда Яоюань сказал это, и тут же прикрыл рот.

— Выплюни! Васаби очень острый! — стал вопить Яоюань.

У Жуйкана ручьем потекли слезы и сопли.

— Приятель, ты невероятно смелый, ты в самом деле это съел, — сказал Чжан Чжэнь.

Все попадали от смеха, но Жуйкану пришлось почти десять минут беззвучно махать руками, качая головой, прежде чем слезы перестали течь, и он выпил чай.

Народ стал играть в «семь хлопков*», где проигравшим пришлось съесть васаби-ролл. Продув один раз, у Яоюаня из глаз полились слезы, и пока он изо всех сил чертыхался, с него неутолимо смеялись

*партийная игра, где все отсчитывают числа, начиная с единицы, и когда дело доходит до семи или кратно семи, необходимо хлопнуть вместо того, чтобы сказать число.

Увидев его, Жуйкан тоже разразился смехом, после чего стукнул его, так как тот был у него под рукой.

В этот же день Яоюань осмотрел свои подарки сразу, как попал домой: куча игрушек, статуэтки, канцтовары, компакт-диски, сладости – все это заполнило целую сумку до краев. Все подарки были дорогостоящими, но после осмотра они перестали казаться столь интересными. Хлам… Поэтому он и запихнул большинство в коробку.

Ему лишь понравились С-часы, что подарил ему Ци Хуэйюй.

Это были парные часы с Молочным мальчиком и Молочной девочкой, которые стоили целых двенадцать сотен юаней. Однажды он видел их, когда ходил по магазинам с Ци Хуэйюем и у намеревался купить их для него и Чи Сяоцзюнь. Молочный мальчик + Молочная девочка, как хорошо подходит.

Но оказалось, что отношения продлились даже меньше полугода. Ци Хуэйюй все еще помнил, что Яоюаню они понравились, и так щедро, что он купил их на пару. Он отдал часы с Молочным мальчиком Яоюаню, а с Молочной девочкой оставил для себя.

Семья Ци Хуэйюя не была особенно богатой, ему давали только тридцать юаней на ежедневные расходы. Большую часть времени Яоюань платил за него, а Ци Хуэйю покупал ему молочный чай и другие напитки.

Возможно, что у него было так много денег из-за «Красного пакета*», ведь для учащегося средней школы двенадцать сотен было предостаточно.

*«Красный пакет» – талисман с деньгами, который дарится старшими.

Яоюань был очень тронут, когда получил этот подарок, не даром он и Ци Хуэйюй соседи по парте уже три года подряд. Он был тем, кто действительно понимал Яоюаня, и именно потому, что Ци Хуэйюй не был богат, дорогой подарок на день рождения вроде этого значил так много.

А Тан Жуйкан? Он так и не подарил Яоюаню подарок, но так как он являлся членом семьи, Яоюаня это не тревожило. Неважно что бы это было, и на что потратился его отец.

— Сяо Яань, — заглянув после душа, сказал Жуйкан и сказал. — У меня презентик для тебя.

Яоюань был в восторге от своих голубых часов с Молочным мальчиком; чем больше он смотрел на них, тем больше ему нравилось.

— Не стоит, — сказал он.

— Стоит, это в знак моей любви, —улыбнувшись, сказал Тан.

Подняв уголки губ, Яоюань посмотрел, что же ему достанется. Однако Тан передал ему только конверт или что-то вроде карты. Кивнув, Яоюань сказал:

— Спасибо.

Он не стал открывать это перед Жуйканом, ибо вдруг там было что-то сентиментальное типа «Дорогой братец, я желаю тебе... Я желаю тебе... Желаю тебе...». Это было бы неловко.

Тан вернулся в свою комнату, Яоюань отбросил конверт в сторону, и каждый из них начал заниматься.

После десяти Жуйкан поинтересовался:

— Ты уже посмотрел, сяо Юань?

— ...Эмм… Еще нет. Я сейчас посмотрю, — ответил Яоюань.

Обдумав ситуацию, он было собирался сказать что-то трогательное и, открыв газету вытащил лист газеты.

Что это такое? После вскрытия Яоюань обнаружил, что это старая, пожелтевшая газета «Особый местный ежедневный тираж*».

*полное название, ежедневная газета Шэньчжэня.

— Это то, что произошло в городе в день твоего рождения, — сказал Жуйкан.

Только после этого Яоюаню удалось понять, и Тан сказал:

— Я зашёл в офис «Особого местного ежедневного тиража» и попросил их разрешить мне купить копию, но один из друзей дяди, редактор, отдал ее мне бесплатно.

— Это невероятно чутко, спасибо, — поблагодарил Яоюань.

Тан сказал, улыбнувшись:

— Много вещей произошло в тот день, как новое здание для Бэй-Порт*, было подписано новое торговое соглашение, и принятый законопроект жилищного условия благосостояния.

*порт въезда на границе между Шэньчжэнем и Гонконгом.

В глазах Яоюаня сияло восхищение, он улыбнулся и сказал:

— Да, дай посмотреть, есть еще объявления... это международная версия, какой уникальный подарок.

Яоюань всю ночь читал газету того дня, и в конце концов аккуратно спрятал ее. Это был самый значимый подарок, который он получил за пятнадцать лет.

***

Желтые листья уже опали, зима почти наступила, и вот-вот должен наступить спортивный фестиваль.

Поскольку нагрузка для третьего года средней школы очень велика, никто не приложил много усилий к подготовке для шествия, слишком высокие или низкие ребята к участию не допускались, потому что могли подвести команду класса. Тан Жуйкан не прошел, ибо был слишком высок. Однако Яоюань не был ни слишком низким, ни слишком высоким, его рост идеально подходил, даже несмотря на то, что он вообще не хотел маршировать в спортивном фестивале.

Если подумать, то такое пение и марш туда-сюда обладали уж действительно слишком отвратительными поступками. Чжан Чжэнь, будучи хорошим другом Яоюаня, оштрафовал его несколько раз и исключил из списка, вместо того, чтобы просто записать на конкурс. Занятий во время спортивного фестиваля не было, что изначально делает его перерывом для третьегодок.

Однако довольно много учеников предпочли остаться в классе для самостоятельного обучения. Ци Хуэйюй купил завтрак из Макдональдса для Яоюаня, и, поделав некоторое время домашнее задание, предложил:

— Давай спустимся, чтобы посмотреть на соревнования, нам придется подвинуть стулья. У тебя же сегодня тоже конкурс?

— Ага, — Яоюань взглянул на часы и сказал. — У меня забег и четырехсотметровая эстафета».

У Ци Хуэйюй были прыжки в высоту. Они вдвоем передвинули свои стулья вниз, нашли свой класс и расположились в последнем ряду. Многие из их одноклассников даже принесли с собой издания для практики, и, когда соревновался не их класс, они опускали голову и выполняли свои задания.

— Гонка через минуту, — прибежав, сообщил Чжан Чжэнь. — Иди разминайся. После того, как Молочный мальчик закончит стометровый забег, приготовьтесь к эстафете. Ци Хуэйюй, ты бежишь вторым, Яоюань бежит третьим.

— Я буду болеть за вас, ребята, — улыбнулся Линь Цзыбо.

— Кто бежит четвертым? — спросил Яоюань. — Пошли отрабатывать эстафету.

Ци Хуэйюй и Яоюань были давними партнерами; с первого года средней школы по третий они всегда бежали вторыми в середине эстафеты, но, к сожалению, ни разу не попадали в рейтинг. Если говорить о спортивных возможностях лучших в классе, то это совершенно нормально не попадать в рейтинг, не умерли — и на том спасибо.

— Я бегу четвертым, — Тан Жуйкан был немного взволновал, на нем была спортивная майка и шорты, сзади которых была большая надпись, гласившая «Третий год (класс 1)».

Спортивная форма была чрезвычайно важной. Неизвестно, откуда Тан взял эти вещи, но скорее всего у Чжао Гогана. Яоюань так сильно запыхался, что его чуть не стошнило кровью.

— Ты не должен так серьезно к этому относиться! — задыхаясь, сказал он.

— Я тоже промчусь, как пуля, — улыбнувшись, помахал ему Жуйкан. — Положись на меня.

Осознав, что остальные из других классов смотрят на Тана издалека, Яоюаню показалось, что он серьезно ударил в грязь лицом, ведь Жуйкан был слишком заметен. Кожа Тана была здорового бронзового цвета, благодаря чему он казался стройным, но все еще смуглым. Он тоже был высоким и привлекательным юношей. На разогреве перед эстафетой все взоры были направлены на него.

— Ладно-ладно, — Яоюань повторил туда и обратно передачу эстафетной палочки, после чего перебросил ее через препятствия.

— Твой брат ворует внимание зрителей, — усмехнулась рядом с ним девушка из соседнего класса.

Мысленно поглумившись, Яоюань опустил голову, чтобы продолжить чтение.

— Ты не будешь его поддерживать? — спросила девушка.

Яоюань отбросил свою книгу, желая и не желая уйти одновременно. Большинство участников уже побежали к препятствиям; вдалеке раздался выстрел стартового пистолета, и разгорелся гул голосов.

— Вперед! Вперед!

Как только это началось, Яоюаню расхотелось идти смотреть. Какое же место мог занять Жуйкан? Ему было наплевать. Но и не пойти он тоже не мог... лучше пойти и хоть как-то подбодрить его.

В сердце Яоюаня яростно сражались два качества, названные «высокомерием» и «манерами». Он хотел и не хотел идти. Наконец, он лениво встал и направился к гоночной полосе, чтобы посмотреть, как соревнуется Тан Жуйкан.

— Давай, вперед!

Во время гонки территория рядом с препятствиями находилась в полном хаосе. Тан пересек финишную черту, заставив всех завопить. Чжан Чжэнь бросился к нему, чтобы похлопать по голове, а остальные члены класса облепили его как мухи.

— Отличный результат! Ты обогнал занявшего второе место почти на пять метров, — закричал Чжан Чжэнь.

— Канкан, ты потрясающий! — завизжали некоторые девчонки.

Усмехнувшись, Тан безостановочно оглядывался вокруг себя. Его облепили одноклассники, которые решили поздравить его и дать пять. Он заметил, что Яоюаня среди них нет; его улыбка исчезла.

Яоюань был на полпути, когда понял, что гонка закончилась. Толпа людей окружила Жуйкана, поздравляя и купая его в лучах славы. Впоследствии чего Яоюань развернулся и направился обратно со скукой на лице.

Тан медленно вернулся в класс. Надев наушники и опустив голову, Яоюань окунулся в чтение книги. Простояв некоторое время, Жуйкан вручил ему бутылку воды.

Девушка из соседнего класса купила ему воду. Спортсменам также выдавали воду от класса, так что у него теперь было две бутылки, одну из которых он отдал Яоюаню.

Взяв у него воду, Яоюань открутил крышку и сделал глоток, не снимая наушников, так что Тан молча сел рядом с ним.

Спустя некоторое время наступила очередь Ци Хуэйюй прыгать в высоту, и Яоюань пошел его поддержать. Он несколько раз коснулся штанги и занял седьмое место, затем они вернулись, разговаривая и смеясь друг с другом. Позже Яоюань ушел готовиться к стометровому забегу.

— Удачи, Яоюань! — заорал Тан Жуйкан.

Окружающие усмехнулись. Яоюань сделал выпад бегуна.

«Как же раздражает,» – подумал про себя Яоюань. Изначально он планировал просто непринужденно и спокойно закончить гонку, но теперь, когда Жуйкан пришел первым, у него не было выбора; он должен был приложить усилия. Как только он приготовился, то мельком увидел кого-то вдали.

Это был Чжао Гоган, который помахал своему сыну и продолжил разговаривать с классным руководителем.

Когда он пришел? Яоюань четко помнил, что собирался не говорить ему о школьном фестивале спорта.

После выстрела стартового пистолета, Яоюань рефлекторно взлетел.

— Пошел! Вперед!

В голове Яоюаня не было ни одной мысли, Чжао Гоган приехал посмотреть гонку?! Его сердце дико билось, и он, не жалея сил, бежал так быстро, как только мог.

— Сяо Юань! Быстрее! — изо всех сил крикнул Жуйкан.

Весь класс безумно кричал вместе с Таном:

— Сяо Юань! Вперед! Сяо Юань! Вперед!

Сердце Яоюаня едва ли не выпрыгнуло из груди, и в одно мгновение он пересек финишную черту, настолько тяжело дыша, что даже упал, споткнувшись. Обычно он курил каждый день, его тело не было в той же форме, как во время первого и второго года средней школы. Он надеялся, что результаты будут неплохими.

— Потрясающе! Отличная гонка! — заверещал Жуйкан.

Жуйкан поднял его, и Яоюань спросил:

— Какое место?

— Четвертое! — смеясь, подошел Чжан Чжэнь, чтобы хлопнуть его по спине. — Ты действительно превзошел самого себя! На этот раз наш класс может занять первое место!

Яоюань выдохнул. Они были последней группой, оказаться живым и последними уже было отличным результатом, не говоря уже о том, чтобы занять четвертое место!

Выражение лица Тан Жуйкана было на седьмом небе от счастья, он выглядел даже счастливее, чем когда сам занял первое место. Они вдвоем вернулись в свой класс. Шея Яоюаня покраснела, а все его тело покрылось потом.

— Неплохой забег, сяо Юань так быстро бегает? Никогда не слышал, чтобы ты упоминал об этом раньше, — сказал Чжао Гоган.

Яоюань раздраженно уставился на него, в то время как одноклассники, окружавшие их, взволнованно обсуждали приезд Молочного папы.

Довольно много других родителей также пришли, большинство из них сидели на трибунах с другой стороны. Чжао Гоган прошлой ночью узнал, что и Тан Жуйкан, и Яоюань участвуют в гонках, и поэтому специально приехал, чтобы посмотреть на них.

— У тебя такой привлекательный папа, — повернувшись, сказала девушка перед ними.

Яоюань хмыкнул в знак согласия, он также подумал, что его отец был очень привлекательным. Чжао Гоган был ростом чуть выше ста восьмидесяти, и перед уходом со своей старой работы в «Энстил*» он даже состоял в заводской баскетбольной команде. В этом году ему исполнялось всего тридцать девять лет, и, хотя он регулярно пил, у него все еще была довольно хорошая фигура.

*завод по производству стали.

Чжао Гоган был в своем дорогом костюме, естественно облегающем его тело. Его кожаные ботинки отливали почти металлическим блеском, а его мужское модельное телосложение излучало атмосферу зрелого, сексуального, успешного бизнесмена.

Он надел темные очки, чтобы прийти посмотреть гонку, и, сидя в последнем ряду, болтал со своими детьми. Его учтивость немедленно заставила большинство девочек из нескольких классов упасть в обморок. Все оборачивались, чтобы посмотреть на него, а несколько девушек даже тайно фотографировали его.

— Воды? — Яоюань пошел за бутылкой для Чжао Гогана.

— Когда, дядя, ты приехал сюда? — улыбнулся Тан Жуйкан.

— Когда маленький спидстер выиграл золотую медаль на стометровом забеге с барьерами, — ответил Чжао Гоган.

Тан расхохотался. Яоюань не слишком обрадовался этому: это был его отец, а не Жуйкана.

— Я уже знал, что Жуйкан бегает быстро, но как получилось, что сяо Юань тоже такой быстрый? Я действительно недооценивал тебя, — сказал Чжао Гоган.

— Я всегда был таким, — лениво ответил Яоюань.

— Привет, дядя*, — Ци Хуэйюй подошел поприветствовать Чжао Гогана и вернуть часы, которые Яоюань дал ему на время соревнования. Чжао Гоган улыбнулся и поприветствовал каждого из друзей Яоюаня, сказав:

— Сяо Юаню очень нравятся часы, которые вы ему подарили. Я помогу присмотреть за твоей одеждой, эстафета вот-вот начнется, верно?

*дядя, как почитаемый человек, не родственник.

Лицо Яоюаня слегка покраснело. Несколько человек передали свои вещи Чжао Гогану. Вот-вот должно было начаться главное соревнование, все шесть классов третьегодок выстроились в очередь на каждой из дорожек для бега. Яоюань очень нервничал.

Все третьегодки покинули свои места, чтобы спуститься на поле и посмотреть. Это был чрезвычайно волнительный момент, каждый год последняя эстафета была самой зрелищной и демонстрировала дух класса. В такие моменты, как этот, каждый класс, казалось, был наиболее сплоченным и горячо взволнованным.

— Настало время для эстафеты на четыреста метров для третьего года. Идя от меньшего к большему, состав выглядит так: Класс 1, Класс 2...

Яоюань глубоко вздохнул, Чжао Гоган показал ему большой палец с трассы и уверенно заявил:

— Баобао, удачи, дружба на первом месте, конкуренция на втором. Нас не волнуют бессмысленные рейтинги, просто делайте все возможное.

Несколько человек начали со свистом смеяться, крича друг за другом:

— Баобао! Баобао!

Яоюань стал красным как помидор; ему хотелось провалиться сквозь землю. Невзирая на то, что он и Жуйкан были в ста метрах друг от друга, Чжао Гоган все же не обратил внимания на Тана. Вместо этого он стоял рядом с Яоюанем, чтобы подбодрить его. Это заставило его почувствовать себя немного спокойнее.

С грохотом выстрелил стартовый пистолет.

— Давай! Давай… — все на поле сошли с ума.

Начался первый этап, все начали кричать, и гонщики бросились от стартовой линии по трассе к другому концу.

— В настоящее время лидирует третий год пятого класса...

— Ци Хуэйюй из первого класса получил эстафетную палочку! — прозвучал в трансляции голос Линь Цзыбо, взволнованно кричащего. — Вперед!

Ученики громко рассмеялись, Линь Цзыбо взял микрофон и крикнул:

— Отличные результаты и у шестого класса…

Ци Хуэйюй бросился в сторону Яоюаня, тот убрал руку за спину, а Ци Хуэйюй положил в нее эстафетную палочку.

— Они пересекли! Они пересекли! — громко закричал Линь Цзыбо.

Девушки завизжали:

— Передай поцелуй*!

*игра слов с именем Линь Цзыбо и со словом цзивэнь, означающего «целоваться». Так как Линь Цзыбо говорит passed it (пересекли), получается каламбур, что в переводе означает «передай поцелуй».

Схватив эстафетную палочку, Яоюань выстрелил, как стрела. Их командная работа была идеальной, и это неизбежно привлекло к себе внимание.

Все шесть классов были невероятно быстры, и каждая передача со второго этапа на третий были как по маслу. Яоюань рванул изо всех сил.

— Вперед! Сяо Юань, вперед! — закричал Чжао Гоган.

Когда Ци Хуэйюй передал ему эстафету, они уже отставали. Яоюань исчерпал все свои силы и передал эстафету последнему бегуну в тот момент, когда споткнулся и упал, израсходовав всю свою энергию и подвернув левую ногу. Тан Жуйкан получил эстафетную палочку!

— В настоящее время лидирует третий год третьего класса, Тан Жуйкан догоняет! Он чересчур быстр! — Линь Цзыбо уже был чрезмерно возбужден и бессвязно кричал.

— Черт возьми! — Яоюань поднял голову, чтобы посмотреть на спортивную полосу, Жуйкан действительно был слишком быстр, весь первый класс кричал, что есть сил. Тан быстро обогнал двух других, восполнив их отставание, ворвавшись в первую тройку, а затем сразу же обогнав другого!

— Давай! Давай! — кричал Яоюань, спотыкаясь. Чжао Гоган тоже подошел, и они вдвоем вышли на поле. За эти несколько секунд Тан Жуйкан снова обогнал другого бегуна!

— Первый класс займет первое место! — крикнул в мегафон Линь Цзыбо. — Вперед, Тан!

Сказано — сделано: Жуйкан и еще один ученик одновременно пересекли финишную черту, и все остальные бросились к ним.

— Это возмутительно! Что за хамство! — возмущено воскликнула какая-то девочка. — Разве это не представитель первого класса? Как он посмел украсть микрофон?

— Какое место мы заняли? Мы попали в первую тройку? — спросил Яоюань.

Яоюань протиснулся сквозь шумную толпу, Тан улыбался, тяжело дыша, не в силах даже говорить.

— Что за место?! Чжан Чжэнь! Какое место?! — переживая, спросил Яоюань.

В середине толпы Чжан Чжэнь поднял указательный палец. Все заверещали, Яоюань в волнении подбежал к Тан Жуйкану и, крепко обняв его, крикнул:

— Ты большой молодец!

Жуйкан был в восторге, крича:

— Вы все большие молодцы! Каждый заслуживает похвалы!

Толпа разошлась, соревнования средней школы закончились, и начались соревнования старшей школы. Яоюань захромал, и лицо Тана потемнело,

— Сяо Юань, ты подвернул лодыжку? — поинтересовался Жуйкан.

— Мы победили! — крикнул Ци Хуэйюй, бросаясь вперед и обнимая Яоюаня, а затем и Жуйкана. Все ученики первого класса кричали и смеялись.

Яоюань улыбнулся:

— Все в порядке, меня только немного подкосило. А где мой папа?

Чжао Гоган уже вернулся на работу. Яоюань надел часы, сел на свое место и выпил немного воды. Остальные все еще обсуждали гонку: впервые за три года учебы в средней школе они наконец заняли первое место.

— Ничего не планируйте на вечер: пойдем поедим и отпразднуем! — подошел Чжан Чжэнь и, улыбаясь, сказал. — Там есть призовые деньги.

Яоюань тихо присвистнул, весь класс все еще был погружен в трепет, охвативший его за несколько мгновений до этого. Вечернее солнце скрылось за западным горизонтом*, эстафета отделения средней школы закончилась, и поле залилось песней для церемонии закрытия.

*фразеологизм, предназначенный для того, чтобы вызвать ощущение того, что все идет к худшему.

Яоюань поднялся на ноги и снова споткнулся: его лодыжка убивала его, так что он мог только обратно сесть. Чжан Чжэнь привел несколько человек, чтобы отнести стулья обратно в класс.

— Что случилось? — спросил Жуйкан.

Яоюань сказал:

— Я просто немного потянул, ничего страшного.

Сразу после эстафеты он не почувствовал боли, но через полчаса нога болезненно распухла. Яоюань снял кроссовки: область вокруг лодыжки распухла, превратившись в большую шишку.

Тан Жуйкан опустился на колени, чтобы осмотреть его, а Яоюань не смог не вскрикнуть:

— Не трогай! Больно!

Чжан Чжэнь сказал:

— Встань и немного подвигайся, сможешь встать?

Яоюань обхватил одной рукой плечо Тан Жуйкана, и смог встать только на одну ногу. Тан Жуйкан сказал:

— Подожди здесь немного, после того, как я принесу стулья, я понесу тебя.

Яоюань тут же ответил:

— Не надо! Я могу дойти сам!

Это было бы слишком неловко: церемония закрытия еще не закончилась; он лучше сразу умрет, чем позволит Тан Жуйкану нести его через поле на глазах у всех.

Тан Жуйкан и Чжан Чжэнь понесли стулья обратно. Яоюань проверил несколько раз: он мог идти, поэтому шел и делал передышку каждые несколько шагов, идя вдоль края поля, чтобы подняться и собрать свой рюкзак.

— Почему ты не слушал?! — запаниковал Тан Жуйкан, когда спустился по лестнице, сведя брови.

Яоюань внутренне подумал, кто ты такой, что ведешь себя даже больше как отец, чем мой отец, и внешне ответил:

— Уф, не волнуйся, ничего страшного.

Тан Жуйкан присел, чтобы осмотреть его лодыжку, затем просто подхватил его на руки, и Яоюань закричал:

— Не...

Чжан Чжэнь громко закричал сзади, и Яоюаня понесли на руках до самого его места в классе. Тан Жуйкан сказал:

— Не ходи больше, ты очень сильно растянул.

Яоюань мог только оставаться в классе и слушать музыку, достава буклет для тренировки, чтобы сделать несколько вопросов и немного отдохнуть после того, как весь день потел. После гонки ему совсем не хотелось заниматься, он просто чувствовал себя очень расслабленным. Если бы только он мог пойти покурить и поболтать со своими товарищами по преступному сообществу, все было бы идеально.

После окончания церемонии закрытия его одноклассники вернулись, чтобы собрать свои вещи. Ци Хуэйюй наклонился, чтобы осмотреть ногу Яоюаня, и сказал:

— Я отвезу тебя домой на своем велосипеде? Тебе нужно нанести немного мази.

— Тебе нужно в больницу? — спросил другой одноклассник, волнуясь.

Чжан Чжэнь, привыкший к травмам, полученным во время игры в баскетбол, сказал:

— Все в порядке, просто иди домой и побрызгай немного Юньнань Байяо*, такое случается постоянно.

*夕阳西下 (xi yang xi xia): идиома из Ма Чжиюань (драматург династии Юань), часто используется для создания образа заходящего солнца и ощущения того, что человек переживает свой расцвет/все идет к худшему. Полная строка: 夕阳西下， 断肠人在天涯, или "заходящее солнце исчезает на западе, разбитые сердца на противоположных концах света"

Лодыжка Яоюаня все больше болела, и Ци Хуэйюй сказал:

— У меня дома есть немного масла для деревянных замков Хуан Дао И*, я могу дать тебе позже. Попроси своего гэ помассировать тебе ее, и через три дня ты полностью выздоровеешь. Так всегда делала моя мама, когда получала такую травму.

*黄道益活络油: Масло древесного замка Хуан Дао Йи (также известно под кантонским названием Вонг то Йик) - лекарственное масло, используемое для облегчения мышечной боли.

Яоюань не мог быть более смущенным и сказал:

— Ничего страшного! Не волнуйся так!

Пока они обсуждали, все, кто должен был уйти, уже ушли, а остальные готовились к праздничному ужину. Подружка Чжан Чжэня, ученица первого класса средней школы, заглянула снаружи и сказала:

— Баобао, твой папа такой красивый.

Все так смеялись, что у них болели животы, а Яоюань сердито сказал:

— Вернись и скажи людям из своего класса, что не надо быть таким влюбленным в моего отца!

После этого все засмеялись еще сильнее. Тан Жуйкан, вернувшись после переодевания в свою форму, сказал:

— Я отведу сяо Юаня обратно, а вы идите и поешьте, мы не пойдем с вами.

Они обсудили это на мгновение, и Чжан Чжэнь сказал:

— Мы не можем позволить вам сделать это.

Яоюань сказал:

— Цзицзи* сможет отвезти меня обратно на своем велосипеде, а вы, ребята, можете пойти поесть.

*机机 (Jiji): прозвище Ци Хуэйюя, звучит похоже на Цици, как и его фамилия.

— Мы пойдем вместе, мы можем просто вызвать такси и поехать домой, — сказал Тан Жуйкан. — Вы, ребята, идите.

Яоюань без выражения сказал:

— Ты сегодня звезда, как ты можешь пропустить праздничный пир?

— Привет, — улыбнулся Тан Жуйкан. — Что за чушь, почему, по-твоему, я так упорно боролся, чтобы занять первое место?

Яоюань:

— ?

Он вдруг почувствовал, что за словами Тан Жуйкана скрывается какой-то невыразимый подтекст, что-то теплое и бесконечно терпимое, как у Чжао Гогана. Но он не мог понять смысл слов Тан Жуйкана и не стал спрашивать.

Ци Хуэйюй вернулся, и после того, как они закончили разговор, Чжан Чжэнь взял с собой семь человек, чтобы пойти поужинать. Яоюань дал Чжан Чжэню двести юаней на случай, если им не хватит на ужин, а затем отправил Ци Хуэйюя поесть с ними.

Группа разошлась; Тан Жуйкан повесил на каждое плечо по ранцу и наклонился, повернувшись спиной к Яоюаню.

Яоюань прижался к нему, забрался на спину Тан Жуйкана и сказал:

— Ты хорош.

Тан Жуйкан улыбнулся:

— Ничего страшного, я постоянно носил тебя так, когда мы были маленькими.

Яоюань:

— Это было так давно, а ты все еще вспоминаешь об этом.

Тан Жуйкан:

— Закрой дверь и запрись.

Неся Яоюаня на спине, Тан Жуйкан закрыл переднюю и заднюю двери класса и понес его вниз по лестнице. Большинство людей ушли; персонал убирался в школе, а заходящее солнце окрасило баскетбольную площадку в красный цвет, умирающее сияние было великолепно красивым. Изгиб спины Тан Жуйкана ощущался таким же надежным, как у деда Яоюаня, а от его форменного пиджака приятно пахло мальчиком.

— Что ты сейчас имел в виду?— вспомнил Яоюань и спросил Тан Жуйкана. — Почему ты так боролся за первое место?.

Взяв его за руку, Тан Жуйкан вышел на соседнюю дорогу прямо за школой. Дорожки были усыпаны хрустящими опавшими листьями, окрашенными в огненно-красный цвет заходящим солнцем.

В словах Тан Жуйкана прозвучала улыбка; он сказал, как ни в чем не бывало:

— Я хотел сделать тебя счастливым. Как только выдадут призовые деньги, гэ купит тебе вещи.